[300x450]
[240x320]
Старик не знал, откуда взялась в его жизни эта странная кошка.
Она просто пришла как-то весенним утром, когда Старик работал в саду – уселась у края садовой дорожки, выложенной серыми пористыми камнями, и вопросительно посмотрела на Старика своими пронзительными прозрачными глазами – левым зеленым и правым голубым. Старик, помнится, даже не удивился. С трудом распрямившись, кинул на дорожку старую тяпку и пошел на кухню – налить в маленькое блюдце молока. Кошка, победно задрав облезлый полосатый хвост, важно прошествовала следом.
Чуть хмыкнув, Старик решил, что станет звать кошку Мартой.
Марта всегда появлялась неожиданно и словно бы ниоткуда. Просто возникала на влажной от дождя или усыпанной снегом садовой дорожке.
Важно, по-хозяйски, заходила из сада на кухню, с достоинством пристраивалась у блюдца с молоком или миски с рыбьими хвостами. После трапезы всегда тщательно умывалась маленьким шершавым язычком. А потом, с важностью английской королевы задрав хвост, отправлялась в обход дома.
Старик молча пожимал плечами. Какое ему дело до кошки, что гуляет сама по себе?
|
Гукова Юлия Валентиновна родилась в Москве. Училась живописи и графике у Алисы Порет, Николая Попова, Софьи Ганнушкиной. Закончила Краснопресненскую художественную школу по классу Виталия Комара.
С 1979 по 1984 гг. училась в Московском Полиграфическом институте по кафедре художественного оформления. Дипломная работа – иллюстрациии к пьесе У. Шекспира “Сон в летнюю ночь” была издана Аркадием Троянкером в издательстве “Книга”. После окончания института работала в издательствах “Книга”, “Радуга”, “Русский язык”, “Детская литература”, журналах “Химия и жизнь”, “Черная курица”.
С 1986 г. посещала мастер-классы Михаила Аникста в издательстве “Книга”. Член секции книжной графики Московского Союза художников, член Международной организации художников ЮНЕСКО.
Проиллюстрировала более 40 книг в России и за рубежом.
Участник и призер российских и международных художественных выставок, неоднократный лауреат различных премий и конкурсов.
Работы находятся в частных коллекциях России, Бельгии, Люксембурга, Испании, Италии, Канады, Германии, Японии.
[показать]
далее...
Украина — это капище невозмутимых мудрецов. Наш главный религиозный ритуал — упорное ожидание бесплатного чуда.
Говорят, что под лежачий камень вода не течет. Украинцы с этим не согласны. Мы триста лет сидели сиднем в центре Европы и ждали “самостийности”. Бог не выдержал такой наглости и свершил чудо. Удовлетворенные результативностью своей религии, мы ожидаем других чудес. Например, процветания и благополучия. При этом нас не пугает время и кратковременность жизни. Мы ведем себя, как бессмертные люди, которым не падает на голову кирпич, но зато падают мешки с твердой валютой.
Украинцы — это нация, полностью лишенная комплекса неполноценности. Из всех видов ожидания мы избрали самую зрелую философскую форму. Как индивидуумы с окончательно сложившимся представлением о мире, мы вгоняем окружающую жизнь в понятные нам алгоритмы развития. Все “зная”, мы пребываем в постоянном ожидании, опираясь на заготовленные ярлыки. Очередной парламент для нас — ничто. Очередной премьер для нас — никто. Флот — это то, что делится само по себе. Гривна — это рубль. Свинья — это сосед. А сало — это продукт.
Активные деловые люди в наших глазах выглядят, как озабоченные меркантильные дураки, лишенные традиционной украинской духовности. А с другой стороны, они подтверждают ожидаемые нами чудеса. Не двигаясь с места и не предпринимая каких-либо усилий, мы наблюдаем за переменами вокруг: нашествием иномарок, строительством новых магазинов, появлением диковинных товаров. Мы смотрим на все это, как на закономерное следствие своих ожиданий. Теоретически у нас все есть. Главное — этого дождаться.
Незыблемость тихого украинского рая очевидна. Турки с москалями приходят и уходят, а девочки с веночками и дедушка с бандурой пребывают вечно. Свою главную религиозную песню мы сделали государственным гимном. “Згинуть нашi вороженьки, як роса на сонцi” — то есть сами по себе... “Запануєм i ми, браття, у своїй сторонцi” — то есть когда-нибудь, сейчас нам не до этого. “Ще на нашiй Українi доленька доспiє” — другими словами, сытый украинец незрелыми плодами питаться не привык.
Для нас судьба — это не факт настоящего времени, а нечто до сих пор несуществующее. Все, что с нами происходит, не имеет никакого значения, потому что в каждом украинском доме обитают монахи похлеще буддийских, знакомые с невиданным чувством нирваны.
Нам странно наблюдать за поведением американцев, англичан, французов, русских и так далее. Они постоянно лезут в мировую историю, что-то декларируют, “выпендриваются”, нападают на соседей. То есть ведут себя, как ущербные люди. Сидя на пороге своей хаты, которая с краю, мы медленно жуем галушку и не можем понять, чего это немцы постоянно лезут к нам во двор. Может, они нам завидуют? Этих гансов не разберешь: то они корову забирают, то гуманитарную помощь суют. Складывается впечатление, что весь мир танцует перед нами на задних лапах и пытается привлечь к себе внимание. Наверное, окружающие нас народы не могут догадаться, что нам на них даже плевать скучно.
Украина самодостаточна. Это российскую птицу-тройку постоянно гоняют или на Аляску за снегом, или в Порт-Артур за мордобоем. А нашим задумчивым волам ходить некуда и незачем, ну разве что в Крым за солью.
Украинская философствующая душа не приемлет резвых нордических мыслей или поступков. Ведь ожидание чуда — это сложнейшая внутренняя практика. Она не позволяет нам отвлекаться на суетное. Только хрущи, которые “над вишнями гудуть”, имеют право тревожить нас по вечерам. Нас бессмысленно чем-либо соблазнять. Изначально поместив себя в центр Вселенной, мы существуем в ином измерении. Нам не нужна целеустремленность. Мы сами являемся целью. Мы ни в ком не испытываем нужды, но в нас нуждаются все: варяги любили у нас пожить, татары — поживиться, Петр I не мог без нас построить Петербург, его дочь не могла спать без нашего мужчины. Сталину мы помогали охранять лагеря, а Гитлеру — воевать. У нас так много чудотворного здоровья, что даже Чернобыль мы согласились взять на себя.
Мы запросто помогаем решать проблемы соседям, потому что своих проблем у нас нет. Люди наблюдательные это давно заметили. Русский писатель Иван Бунин был яростным хохломаном. Он неустанно повторял, что украинцы — это абсолютно реализованная, эстетически совершенная и гармонически развитая нация. Что ничего подобного в мире больше нет. Бунин, конечно, не ошибся.
Украинцы превосходны не в своем умении ожидать, а в том, что они сами являются чудом. Как совершенные создания, мы ничего не создаем. Откровенно проявленная гениальность обиженного “кріпака” Шевченко — это неприятное исключение,
Тонкие женские руки,
Пластика мягкая пальцев,
Губы, как вольтовы дуги,
Дышут горячим контральто.
Это бездонная пропасть,
Что увлекает мгновенно,
Это дурманящий лотос,
Это игра Мельпомены.
Это полёт в неизвестность -
К грехопаденью Адама,
Это притворная нежность
Эта пиковая дама.
Иван Благой
![]()
|
Когда уходите на пять минут,
Не забывайте оставлять тепло в ладонях.
В ладонях тех, которые вас ждут,
В ладонях тех, которые вас помнят.
Не забывайте заглянуть в глаза
С улыбкой робкой и покорною надеждой:
Они в пути заменят образа
Святых, даже неведомых вам прежде
Когда уходите на пять минут,
Не закрывайте за собою двери -
Оставьте это тем, которые поймут,
Которые сумеют в вас поверить.
Когда уходите на пять минут,
Не оглянитесь в первую минуту.
За это не осудят и не проклянут,
А даже станет легче почему-то.
Когда уходите всего на пять минут,
Не опоздайте вовремя вернуться,
Чтобы ладони тех, которые вас ждут,
За это время не успели разомкнуться...
Александр Барахта
Улыбайтесь, улыбайтесь! Посмотрите:
Мир прекрасен за стеною слепоты!
Вот зима опять натягивает свитер
Белоснежный. На дома, да на мосты.
Вот летит куда - то ветер - злобный шельма,
Пятерней воздушной треплет тополя,
А под ними, рукавом прикрывши бельма,
Бродит нищий - ни двора, да ни рубля.
Бродит нищий. Не смотрите, уж то важно...
Пусть идет себе - да мало ль их у нас?
Промелькнет вдали корабликом бумажным,
В череде таких же точно лиц и глаз...
Проходите, не тревожьтесь пустяками -
Жизнь у нас и так сплошная круговерть.
Нищета, небось, придумана не нами.
Всех, поди, не накормить, не обогреть.
Вы взгляните лучше в солнце колоколен,
Да в церквей немых святую благодать.
Мы свободны от сумы да от неволи,
Мы свободны. Что ж чужой беды искать?
Злая вьюга за окошком, злая вьюга
Правит шабаш. Эк пустилась в хоровод…
В снежной пасти кто - то снова тянет руку...
Отвернитесь по привычке. Все пройдет.
(с) Кесслер Оксана
[показать]
[523x698]
Давно уже умерли и царь, и царевна, забыты и цветочница, и её друзья, но в том краю до сих пор растут чудесные цветы, силу которым даёт душа и любовь цветочницы, живущие в исцеляющих золотых тюльпанах.
Ёж замолчал.
Его пальцы бережно касались желтых бутонов.
Мальчишка видел в этих цветах те сказочные золотые тюльпаны, более того, он искренне верил в их силу.
Лиза молча смотрела на цветы.
- Ты и вправду веришь, что они помогут? – спросила она тихо. – Веришь в это?
Она едва подавила восклицание: «Ну, ты чудик!».
Ёж снова улыбнулся.
- Главная вера не моя, а твоя. Золотые тюльпаны тебе не помогут, пока ты не увидишь их, не почувствуешь запах. А чтобы сделать это, нужно поверить в них.
Мальчишка встал со скамейки и аккуратно положил букет на колени девочки. Он давал ей еще один шанс.
- Цветочница и её друзья здесь, - кивнул он на цветы, и его фигура внезапно задрожала в прохладном воздухе, размываясь в очертаниях. – Дело за тобой.
- А…
Вопрос застрял в горле: Ёж исчез.
Исчез так, будто его никогда не было.
Только едва уловимая тяжесть на коленях свидетельствовала о том, что странный мальчишка не был миражом.
Лиза вздохнула. Неожиданное исчезновение её не напугало, скорее, раздосадовало: вопрос вертелся на кончике языка.
Девочка посмотрела на оставленный Ежом букет и вздрогнула.
На секунду лепестки тюльпанов засияли ослепительным светом, легкие наполнились восхитительным благоуханием солнца.
И Лиза впервые за четыре года почувствовала ноги…
Писатель © avis513 / Тема Любви - В.Сайко
Спектакль начался аукционом
Распродавали мебель с молотка,
Хозяйка бывшая была знакома
Парижу, по названию цветка.
Распорядилась красотой умело.
Когда пришла пора и расцвела,
Со знанием дела продавала тело,
А душу? Душу все же берегла!!!
Нельзя влюбляться «даме полусвета»,
Расчет холодный - твой закон и рок!
Полуобнажена иль все ж полуодета-
Не вечная, всему на свете есть свой срок.
И все же эта бледность щек согрелась
Дыханием любви и сострадания,
Не так уж много за душой имелось,
Но оставалось это без внимания.
Любовь кокотки названа порочной,
Отец молил оставить его сына,
Удар был нанесен предельно точно,
И воля не нужна,коль чувства-глина.
И отрекаясь от любви,простила
Того, кто ревностью ведомый был.
И на алтарь своей любви сложила
Те два крыла,что ей Он подарил.
О, истина,подчас-ты так жестока!
Он все узнал,но нет её в живых.
В Любви,пусть куртизанки,нет порока!
И вот об этом мой невзрачный стих...
Зал покорен!Овации не смолкнут...
Несут на сцену все букеты роз,
А мне,хоть мало в этом толку,
Совсем никак не спрятать своих слёз...
Евгения Москвитина /G iuseppe Verdi (Джузеппе Верди)/Опера "Травиата" (La Traviata) /33 - Act III - Prelu