Собравшись с силами, но не собрав мысли в одну кучу, я начинаю свое повествование.
Оно будет о квартире полной другого мира, а может о мире, который выходит за рамки квартиры.
Поезд нес меня на станцию метро "Авиамоторная" желтой ветки нашего "приветливого" метрополитена.
Каждый стук колес навевал новое воспоминание, два месяца жизни на этой станции не прошли бесследно для бедной памяти.
В наушниках играла Emilie Autumn и навевала легкий романтический депресс на еще не проснувшиеся веки, из душа прямо в дорогу.
Любопытство, вызванное звонком с неизвестного мобильного номера, привело меня к человеку, которому оный номер принадлежал.
Не будет имен, не будет прозвищ, мне очень стыдно перед теми людьми за то, что я описываю это сейчас, но прошу их меня простить.
Как человек, обожающий "другую" реальность, я просто не могу пройти мимо.
Я не собираюсь никого осуждать или над кем-либо смеяться.
Эта история стала одними сутками принадлежать и к моей жизни.
Буду надеяться, что сутками, иначе я просто умру, умру раньше, чем мне сейчас этого хочется.
СМС: "Скоро выйдет лохматое чудо в сапогах и клетчатых штанах. Еще у меня перчатки без пальцев разноцветные и черно-золотой пакет."
ОТВЕТ: "Я в черной куртке, черных джинсах, черной шапке,черных кедах и синим шарфом."
-Привет! Ну что? Я похож на свое описание? - говорю я.
-Нет, у тебя нет золотого пакета.
-Вот - протягиваю пакет в золотую полоску на черном фоне.
-А-а-а-а.
Идем, о чем-то болтая, к его дому, подходим к подъезду.
Судорожно пытаюсь вспомнить брил ли я себе лобок накануне поездки, так на всякий случай.
Поднимаемся в подъезде по ступеням, мимо равнодушных квартир.
У них тоже украсили подъезд к новому году, как у нас.
Это так мило и по простому трогательно.
Наконец он открывает дверь и орет:
-Милая! Гости пришли!
Выходит замечательная девушка в розово-оранжевых порванных колготках, белых шортиках, футболке и распахивающемся старушечьем халате в цветочек на синем фоне.
На голове у нее рваная стрижка коротких волос спереди и длинных по бокам и сзади, с оранжевыми прядками.
Начес похлеще, чем у Билла Каулитца.
Зеленые большие пластмассовые шары бусами свисают с ее шеи.
В один голос мы с ней говорим друг на друга:
-Ой какая клевенькая!
Смеемся.
-Извини,я к тебе по женски обратилась - осекается она.
-Ничего, я уже привык.
Садимся на кухне, где постоянно сам собой включается чайник и течет кран.
Достаю свои скромные пожитки из пакета.
-Я не ел, поэтому припер с собой батон хлеба, паштет, ну и тут еще пара пачек сигарет.
Тонкий Winston, как дань памяти первых свиданий с моим бывшим парнем.
Как хорошо, что никакого негатива воспоминания более не несут.
На заднем плане играет выносящая мозг музыка.
Нет, не психодел.
Многих они называют по именам и знают лично.
Оры на немецком с неповторимым русским акцентом, которые цепляют за самое потаенное нутро, вызывают воспоминания о жизни в чужой стране.
Тату и те, кто их перепел.
"Зайчики на стене
После заката умирают
Мёртвым легко вдвойне
Зайчики гаснут и замыкают"
Порой у микрофона появлялась Земфира дуэтом с Лагутенко.
"Мерещится
То ли большая, то ли малая
Медведица-а-а-а-а!!!!"
Они так радуются сигаретам и она угощает меня своим супом.
Суп я люблю.
Суп из колбасы, вермишельки, лучка и бульона.
Мой бывший парень готовил мне порой точно такой-же.
Это показалось мне насмешкой со стороны жизни и я усмехнулся в кулак.
Все дружно начали ковырять паштет и намазывать толстые комья на нарезанный хлеб.
"Чадили сигары, кальвадос лили в бокалы
Входили как VIP'ы в клубы закрытые
Хотели небрежно такую нежную
На кожаных креслах - это неинтересно" - доносилось из коричневых колонок с усилителем, стоящих в комнате.
Чайник вот уже в который раз перестал кипеть.
Вода течет внутрь мозгов.
Все продолжали есть паштет.
Все, кроме него.
Он не ест,он хочет умереть.
-Я однажды не ел месяц, а потом почему-то стал, теперь тоже не буду, я хочу похудеть совсем, как анорексик, я был таким худеньким!
Он пьет только свой любимый "сочок" и любит делать маски на лицо и волосы, чтобы быть красивеньким.
Это поднимает ему настроение.
Они приехали откуда-то издалека и знают друг друга с тринадцати лет.
Не любят работать и сидят почти без денег.
Вечные клубы, халява со стороны друзей и, дай Бог, непостоянные заработки, получаемые за курьерскую или официантскую работу.
"Мое сердце без тебя словно дикая птица без неба
Без тебя моя душа словно слабая лань без леса
Без тебя мои глаза, как налитые груди без чада
Без тебя моя слеза, как роса без утра падает..." - не унимаются колонки.
Окурки мы сбрасываем в недоеденный суп, дымим одну за одной, обсуждая момент, когда Рената Литвинова клала курицу в пакет в фильме "Мне Не Больно".
Они всерьез рассуждают о том, как воровать туалетную бумагу из кафешек и выкручивать там же домой лампочки.
Я предложил воровать из дозаторов жидкое мыло в бутылки из-под кока-колы.
На нем черные вязаные нарукавники, он резался безопасной бритвой.
Рассказывая
Читать далее...