В мире скорбни будете (Иоан. 16, 33) – говорил Господь наш Иисус Христос ученикам Своим, а в лице их и всем будущим проповедникам Евангелия. – Несть раб болий Господа своего; аще Мене изгнаша, и вас изженут (Иоан. 15, 20). Истина сих слов, оправданная опытом многих проповедников Евангелия, оправдалась и в жизни великого учителя Церкви, св. Иоанна Златоустого. Вознесенный на высоту престола пастыреначальнического, с полным сознанием важности своего долга, он не мог равнодушно смотреть на пороки роскошной столицы древнего мира; порок, со своей стороны, не мог равнодушно терпеть обличений проповедника покаяния. Рано или поздно, но неминуемо должна была открыться борьба добродетели с нечестием, которая в настоящей жизни, по непостижимым судьбам Промысла Божия, оканчивается нередко мнимым торжеством последнего. Св. Златоуст, при свете Евангелия, не страшился открывать самых сокровенных пороков людских и, разоблачая их от ложной ослепительной личины, выставлял в собственном постыдном их виде. Вполне владея даром действовать на сердце, трогать совесть людей, он со всею силою пробуждал их от нравственного усыпления, обращал непрестанно взоры их на самих себя. Отсюда естественное следствие: те, в которых любовь к добру еще не погасла и которых св. пастырь руководил по пути покаяния к тихому пристанищу душевного мира и спокойствия, любили и от всего сердца уважали св. Златоуста; напротив, теми, которые ненавидели света и для которых проповедь его была как меч обоюдоострый, он был преследуем и гоним. Св. пастырь видел умножавшееся постоянно число и злобу врагов своих, предчувствовал угрожающую ему опасность и несмотря ни на что, продолжал делать свое дело. «Я готов, – говорил он, – пролить кровь свою, лишь бы мог сколько-нибудь воспрепятствовать распространению зла. Нисколько не беспокоит меня ненависть и злоба врагов моих; одно у меня на сердце – исправление моих слушателей». Не станем пересказывать, какими средствами князь тьмы вооружался против неустрашимого проповедника истины; довольно того, что злоба, наконец, восторжествовала. Незаконным образом составленный собор частью из явных врагов св. Златоуста, частью из обольщенных и обманутых епископов, подверг суду св. мужа. Явные клеветы, злобно перетолкованные слова и поступки его были поставлены ему в вину, и великий учитель Церкви на шестом году своего епископского служения осужден в заточение.
Когда друзья его, сорок епископов, сетовали вокруг него, он был совершенно спокоен и даже весел. «Молитесь, братия мои, – говорил им св. Златоуст, ожидавший с часу на час прибытия чиновника с указом об изгнании его, – и если вы любите Христа, то пусть каждый из вас не оставляет своей паствы — для меня. Я могу сказать теперь с Павлом: время отшествия моего близко. После многих, предстоящих мне страданий, я отойду из сей жизни, ибо я хорошо вижу покушения против меня сатаны, который не может долее сносить моей проповеди, направленной против его царства. Поминайте только меня в молитвах ваших». Слезы окружающих были ответом на сии слова. «Не плачьте, братия мои, – продолжал св. пастырь, – вы раздираете мое сердце: мне еже жити, Христос, и еже умрети, приобретение. Вспомните, что говорил я вам всегда: настоящая жизнь наша есть путешествие, в коем надобно перенести и хорошее и худое. Она подобна торгу, где мы покупаем и продаем, чтоб с приобретением возвратиться в отечество».
«Но мы жалеем о Церкви, – возразил один из епископов, – которая лишается своего учителя». Златоуст отвечал: «Я не был первым учителем Церкви, и не буду последним. Павел был обезглавлен, но оставил по себе Тита, Аполлоса, Тимофея и многих других». При взгляде на народ, который в слезах и скорби окружал дом епископский и наполнял церковь, любвеобильное сердце пастыря исполнилось сострадания. Он еще раз явился в храме, который так часто оглашался его словом, и ободряя и утешая печальную паству, говорил: «Сильны волны, жестока буря! Но я не боюсь потопления, ибо стою на камне. Пусть свирепеет море – не сокрушит оно камня! Пусть воздымаются волны – не поглотят он корабля Иисусова! Скажите, чего бояться мне? Смерти? Мне еже жити, Христос, и еже умрети, приобретение (Флп. 1, 21). Ссылки? Господня земля и исполнение ее (Псал. 23, 1). Описи имения? Ничтоже внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем (1 Тим. 6, 7). Я презираю страх мира сего и посмеиваюсь над его благами; не боюсь нищеты и не желаю богатства; не страшусь смерти и не пристрастен к жизни, разве только для вашего успеха... Я имею залог Господа и не на мои силы полагаюсь – я име
Преподобный Ксенофонт, супруга его Мария и сыновья их Аркадий и Иоанн, знатные константинопольские граждане, жили в V веке. Несмотря на богатство и знатность, они отличались душевной простотой и добрым сердцем. Желая дать своим сыновьям. Иоанну и Аркадию, более полное образование, они отправили их в финикийский город Бейрут. Промыслом Божиим корабль, на котором отправились оба брата, потерпел крушение. Братья были выброшены волнами на берег в разных местах. Скорбя о разлучении, братья посвятили себя Богу и приняли иночество. Родители долго не получали известий о своих детях и считали их погибшими. Однако преподобный Ксенофонт, уже будучи старцем, сохранял твердое упование на Господа, утешал свою жену Марию, советовал не скорбеть и верить, что дети будут сохранены Господом. Через несколько лет супруги совершили паломничество по Святым местам и встретили в Иерусалиме своих сыновей, подвизавшихся в разных монастырях. Обрадованные супруги благодарили Господа, промыслительно соединившего всю семью. Оставшуюся жизнь преподобные Ксенофонт и Мария посвятили Богу, приняв иночество. Преподобные Аркадий и Иоанн, простившись с родителями, отошли в пустыню, где после долгих подвигов прославились даром чудотворений и прозорливости. Преподобные старцы Ксенофонт и Мария, подвизаясь в безмолвии и строгом постничестве, также получили от Бога дар чудотворений.
http://www.orthodox-jerusalem.ru/news/pravye_ehkst...svjatogo_kresta/2012-02-07-508
[показать]
Надпись "таг мехир"на иврите и названия эвакуированных незаконных форпостов
У монастыря Креста в Иерусалиме неизвестные повредили каменный забор и прокололи шины у двух автомобилей. На месте преступления обнаружены граффити "Таг мехир", "Мигрон" и намалеванные звезды Давида.
Стены расположенного неподалеку от Кнессета комплекса были расписаны оскорбительными для христиан надписями, в том числе – содержащими оскорбления в адрес Иисуса Христа. Другие граффити напоминали о победе Маккавеев над греками в ходе борьбы с эллинистическим владычеством за 160 лет до рождения Иисуса.
Правые экстремисты исписали граффити единственную в Иерусалиме школу, преподавание в которой ведется и на иврите, и по-арабски. На стенах школы, расположенной в деревне Бейт-Цафафа, появились надписи "таг мехир" и названия эвакуированных незаконных форпостов.
Надпись на автомобиле на иврите "Иисус представился"
Аналогичные лозунги правые экстремисты ранее изображали на мечетях в знак протеста против эвакуации форпостов, но теперь очередь дошла и до христианских святынь. Монастырь находится в непосредственной близости от Кнессета и правительственного городка, но задержать виновных, как обычно, не удалось. Полиция, как сообщается, ведет расследование и следует ожидать заявления министра внутренней безопасности о его глубокой озабоченности.
Монастырь Святого Креста
Монастырь Святого Креста был основан в IV веке на месте, где, согласно преданию, праведник Лот посадил дерево для искупления своих грехов. Из него был изготовлен крест, использованный для распятия Иисуса Христа. Сейчас на месте, где росло дерево, расположен алтарь монастырской церкви.
Обитель тесно связана с историей Грузии и грузинского христианства. Основанный грузинскими монахами по распоряжению царя Баграта, монастырь неоднократно подвергался разграблениям, но каждый раз восстанавливался на средства иберийской короны.
В конце XII века царица Тамара направила в Иерусалим одного из своих самых значительных сподвижников – Шота Руставели. Великий поэт, бывший главным казначеем Грузии, должен был отреставрировать монастырь и реорганизовать местную грузинскую общину.
древнейшая фреска Шота Руставели
Автор "Витязя в тигровой шкуре" скончался в Иерусалиме и был похоронен в церкви монастыря Святого креста. Единственный сохранившийся портрет Руставели также находится в монастыре – на фреске изображен старец с окладистой бородой.