убили немцова.
не знаю, от чего я больше в ахуе. от того, что немцова, от того, что под кремлем, от того, что перед 1 марта, или от того, что об этом говорили сегодня коллеги. бабы, тупые бабы, что с них взять, но вы же блять люди тоже.
мать говорит, что пошла бы завтра на марш, будь она тут. отец чуть не плача умоляет меня не ходить. потому что завтра нас расстреляют в спину, как небесную сотню. потому что нас подорвут. ещё что-то.
мать сказала, что нельзя молчать.
чисто по-человечески, пойти нужно. не только потому, что нельзя молчать.
одно дело убить человека в воронеже перед оперным театром, в самом центре, среди ночи, там уже нет ментов. другое дело убить человека, не важно кого, под кремлёвской стеной.
если это так легко там, то что дальше?
- дарь, а дарь, вот скажи мне
- тебе всё, что пожелаешь
- почему ты такая... ммм...
- циничная?
- нет. да, но нет. почему ты никому не веришь? вдруг клиент правда приходил?
- олечка, у тебя есть несколько часов, чтоб я рассказала, почему никому не верю? если серьёзно
- даже так?
- вот и я говорю, пусть скан заявления пришлёт
"ты моё самое невероятное, а оттого самое верное.
когда-нибудь ты меня простишь.
а потому отпустишь. и поэтому вернешься. и поэтому простишь". может, чуть не точно.
я никуда не уйду, чтоб возвращаться. и уже отпустила.
и правда, главное, чтоб те, кого люблю, были счастливы. и вроде все.
красивых всем снов, как мои.
но какое, на самом-то деле, до всего этого дело.
просто однажды всё встаёт ровно в тот же ряд, что н лет назад.
и очень стыдно. и горько. и гадко. от себя. или нет.
в этом и вопрос (без возможности ответа).
и слабая надежда на то, что и правда: всё, что ни делается, - к лучшему.
шлялась по деревне, запрокинув голову, думала, что не хочу уезжать, обнимала собаку, и тут крик: "даша! даша!"
поворачиваю голову, ко мне бежит растрепанная девушка с раскинутыми руками, радостно улыбаясь. что? кто?
а это продавщица из местного магазина. мы много раз разговаривали, она хорошая весёлая добрая девочка, которая в тот день, когда мне предложили работу в мск, спросила: "дашуль, ты чего? что случилось?"
выслушав, сказала, что даже думать не надо, надо ехать.
а как ты? а чего? ой, собака! ну так чего?
заобнимала меня, и так искренне радовалась, что я чуть не разрыдалась.
"а ты вернуться не хочешь?"
вернуться туда, где я всё знаю, где в любой момент могу помчаться к кому-то, где могу проспать 20 часов, где все те люди, чьи лица знакомы до каждой реснички, где мои-не мои дети, где моя собака, где моё ненаглядное небо.
хочу. сейчас очень хочу. как никогда хочу.
но всегда есть но.
и моё но сейчас в тупом интересе, а что дальше?
лечь по течению, смотреть, что будет.
я всё-таки долбаный тед мосби, но почему нет?
мысль о том, что в выходные я, может, увижу своих лёвчиков, заставляет меня улыбаться до ушей.
потому что человеку для счастья нужен лёвчик.
по крайней мере, один, и мне обычно хватало.
играй.
я прижимаю колени так высоко, как только могу.
играй.
я не чувствую свои 38.
играй.
я не хочу выходить из этого транса.
играй.
я, кажется, прослезилась.
играй.
я не слышу ничего больше.
играй.
я завтра не проснусь, можно?
играй.
я сейчас взорвусь.
играй.
да идите нахуй, нет у меня никаких блять болезней, не поеду ни в какую больницу, я нажралась этих больниц с собой и с близкими сполна.
всё блять нормально.
у меня через неделю отпуск, хуева туча работы, хуева туча проблем на работе, мне нельзя болеть.
я очень рада, что ты производишь бурную мозговую деятельность. пытаешься объяснить себе меня. орёшь на меня снова и снова. пытаешься чему-то меня якобы научить. но, мам, это всё давно тобой проёбано.
если бы я сейчас была на работе, ты бы не орала.
ведь главное работа.
может, хватит, а?
я всё равно уже лет дцать ничего не говорю. и не обсуждаю ничего о себе, кроме работы. а кроме неё в жизни много чего есть, прикинь, мам? пока тебе не 70, оглянись, посмотри.
ты же умная. самая умная. ты можешь увидеть.
если бы я могла не помнить, где ты живешь, и не помнить, что ты там делаешь, и не думать об этом, настрой был бы другой.
но к сожалению, у меня не всегда получается сделать вид, что не помню и не думаю.
Без заголовка
Суббота, 23 Января 2010 г. 18:47 редактировать + в цитатник
"сплю как медведь в берлоге"...
гениально. нужно уснуть и проснуться лет через пять. чтобы ничего уже не было, и у тебя другая жизнь. прийти к тебе, ты улыбнешься, нальешь мне чаю, а я ничего не почувствую.
прошло пять лет)
прикинь, я прыгаю с разбегу, с верхотуры, на такие же точно грабли. талант не пропьёшь. самой смешно.
прыгаю ни эти грабли не первый раз. хруст стоит на всю вселенную. я сажусь на колени и пытаюсь сжать вместе две половинки своей головы. трачу пару суток на накладывание швов. сшила. вроде работает. осторожно подхожу к граблям, думаю не, только посмотрю, всё равно наступаю, получаю по ебалу, ну а хули, сама виновата, зато посмотрела. швы расходятся. зашью чуть позже. отставляю грабли к их друзьям лопатам и вилам.
попозже. швы зарастут, тогда.
ты знаешь, что ты прав, я знаю, что ты прав, но я этого не скажу, ты этого не скажешь, я в сотый раз скажу "кофе-вино", ты усмехнёшься, мы ещё пару раз уколем друг друга и ляжем спать.
потом ты напишешь, я напишу, потом опять покурим, и так всегда.
я снова вспомню, как месяц извинялась каждый день, ты другое.
надо всё-таки сменить номер, дать его только папе и уехать в ночую зеландию.
сколько в моих бложиках соплей, ебать.
но иначе нахуй нужны бложики.
ты сказала когда-то "чувствую себя твоим бложиком". если б ты была моим бложиком, ты бы со мной не общалась, ответила я.
я так хочу услышать твой смех и пару тупых шуток, увидеть, как ты, стараясь не сломать ногти, открываешь капот своей машины. почувствовать спиной момент, когда ты вот-вот скажешь что-то, когда я отвернувшись ставлю чайник. но даже с тобой теперь расстояние, ровно тогда, когда до тебя стало можно тупо дойти полями за полчаса, я сорвалась с нагретого места.
ты бы сейчас сидела напротив, курила и несла какую угодно чушь, лишь бы я засмеялась. а когда у тебя не получилось бы, ты бы станцевала свой смешной танец, зная, что перед этим устоять я не смогу. а потом мы бы вышли на улицу посмотреть на медведицу и вспомнить ту самую игру в правду или действие.
даже твой теперь муж меня любит, твой сын перестаёт плакать у меня на руках, но даже до тебя мне ехать восемь ебучих часов.
никогда ничего не перечитывать и вообще сжигать к чёртовой матери по отправке, а лучше не писать вовсе, господиблять, неужели это так сложно запомнить.
я не знаю, что хуже. то, что я не могу вообще ничем отвлечься, то, что это всё прожигает мне мозги, то, что это всё прожигает мне грудину, как будто желчь поднялась, то, что я не знаю, что делать, то, что я не могу понять, то что я не могу ничего сделать сейчас, то, что я не могу ничего сделать вообще, то, что не могу себя контролировать, что хуже.
привет, блять, хули.