пока марина страдает над своими страданиями, о которых страдала в 17 лет, я задумалась, над чем страдала сама в 17?.. и, о, ужас, в 17 я не страдала. с 16 до 18 я не страдала, кажется, вообще. разве только как всегда от отца. в 17 я была влюблена во всё, что происходило вокруг, пила отвратительное винище и не менее отвратительное пиво, палёную водку, чай из робина-сдобина, курила синий тонкий pall mall и гуляла 24 на 7. нет, еще, конечно, думала о всяком и о высоком.
прошло 4 года, влюблённость во всё пошла по пизде, влюблённость в конкретное не увенчалась успехом, пью вино чуть получше, джин вместо палёнки, курю camel, чай на улице почти никогда да и не гуляю практически.
ебать, достойное время.
когда я чувствую этот запах, внутри все выжигается. как трава в августе. язык прилипает к нёбу и руки предательски дрожат.
это невыносимо.
это прекрасно.
это скорее всего придется задушить в себе.
вы бы, может, могли понять меня, если бы слышали, как сейчас срываются капли с веток за окном.
вы бы, может, могли понять меня, если бы видели, как умирает солнце.
вы бы, может, могли понять меня, если бы внимали разговорам рыб.
вы бы, может, могли понять меня, если бы.
вы бы.
ты бы.
никчемная частица так много может изменить.
возвращайся.
здесь тебя жду.
знаешь, подушка пахнет до сих пор. спустя месяц, или сколько там уже прошло.
слышишь.
меня заебало каждый день выковыривать откуда-то улыбку, придумывать прибауточки и поддерживать разговоры. как раньше я могла за день перевидать десяток человек и со всеми весело провести время?..
меня заебало находить в себе силы на весь этот ежедневный ад.
меня даже ходить заебало.
хочу уехать к реке, сутками рыбачить в тишине и обожать тебя.
всё охуенно, что когда будет еще лучше, а лучше обязательно будет, уж я-то постараюсь, страшно даже представить мощность взрыва, с которым ебанет моё нутро.
и я серьёзно.
проблема в том, что у меня в голове один уже отводит детей в школу, а второй делает чай каждое утро.
и всю жизнь я живу в своем воображении, а когда открываю глаза на реальность, случается истерика.
и дело не в отсутствии эпитетов.