Эхо под дождем. Романтическое адажио для виолончели | Классическая музыка для размышлений

Жаклин Дю Пре посвящены опера и балет, сорта роз и клематиса, а также биографический фильм «Хилари и Джеки» с Эмили Уотсон (хотя и более чем спорный, снятый по мемуарам её сестры).. Именем Дю Пре назван один из сортов роз и клематис.

Их союз, заключенный в 1967 году, действительно называют одним из самых ярких и эмоциональных творческих и личных партнерств в истории классической музыки. Жаклин дю Пре обладала уникальным, невероятно экспрессивным стилем игры, а Баренбойм идеально дополнял её за роялем или за дирижерским пультом.
С 1971 года начала испытывать проблемы со здоровьем, в 1973-м врачи поставили ей диагноз «рассеянный склероз»
Она умерла 19 октября 1987 года, ей было всего 42 года.
| |
Nocturne · Saint-Preux
Всё давно началось,
а когда – неизвестно...
На огромной земле -
почему - то так тесно,
на огромной земле -
почему - то так трудно,
хоть подвижны лучи
и трава изумрудна.
Всё не с нас началось,
завершится - не нами...
Я сегодня в ночи -
тосковала - по маме...
По ушедшим годам,
прошлым вёснам и зимам
на огромной земле -
беспощадной к любимым...
* * *
[326x434]«О детях никому не жалуйся, кроме святых и Матери Божией. И не хвались, не раздражай врагов. Будет плохо – людям радость. Будет хорошо – вызовешь зависть» .
Это, пожалуй, самый известный завет старца Николая Гурьянова о семье. Он учил: не выносите сор из избы. Жаловаться на детей чужим людям — не только бесполезно, но и опасно .
Счастье любит тишину. Когда мы рассказываем о своих бедах посторонним, мы не знаем, с каким сердцем нас слушают. Кто-то злорадствует, кто-то завидует, если вы похвалились успехами. Людская зависть — «штука липкая», и проблемы могут возникнуть на ровном месте .
Старец учил беречь дом от чужих глаз и ушей. Душа семьи подобна нежному цветку: пустишь туда толпу — растопчут. На вопрос «как дела?» лучше отвечать скромно: «Потихоньку, с Божьей помощью» .
Если сердце разрывается от боли за ребёнка — не бегите к людям. Люди осудят, дадут вредный совет или разнесут сплетни. Пожалейте своего ребёнка, не выставляйте его слабости напоказ. Идите с этой болью к Богу — там не осудят и тайну сохранят .

Фото Валерия ПЛОТНИКОВА
Интеллектуалка с тонким вкусом, ироничной улыбкой и пронизывающим взглядом, умная и скрытная, не допускавшая бесцеремонности, за что её недолюбливали коллеги-женщины; зато мужчины ценили её расположение, чувствуя себя рядом с Аллой Сергеевной увереннее, талантливее, значительнее. Независимая, не тусовщица, не скандалистка, всегда остававшаяся над схваткой, даже в период раскола Таганки, нашедшая отдушину в созданом ею собственном экспериментальном Театре А

Elegy - Michael Hoppe.
…Здесь не с кем поделиться тишиной
И некому стихи читать чуть слышно…
Возможно,
я и сам тому виной,
Что так по жизни всё нескладно вышло…
А рядом ночь уже который час
Мне молча вяжет свитер для морозов,
И на стекле,
вдали от ваших глаз,
Цветут, слезой стекая,
туберозы…
…Мне не с кем поделиться тишиной…
* * *
Со дня крушения парома "Эстония" прошло 32 года... Паром "Эстония" затонул в ночь на 28-е сентября 1994-го года на полпути из Таллинна в Стокгольм. По официальным данным, в катастрофе погибли 852 человека, спаслись - 138. Это стало самым крупным кораблекрушением в Европе после Второй мировой войны.

«Осенью весь дом засыпан листьями и в двух маленьких комнатках становится светло, как в облетающем саду.
Трещат печи, пахнет яблоками, чисто вымытыми полами. Синицы сидят на ветках, пересыпают в горле стеклянные шарики, звенят, трещат и смотрят на подоконник, где лежит ломоть чёрного хлеба.
В доме я ночую редко. Большинство ночей я провожу на озёрах, а когда остаюсь дома, то ночую в старой беседке в глубине сада. Она заросла диким виноградом. По утрам солнце бьёт в неё сквозь пурпурную, лиловую, зелёную и лимонную листву и мне всегда кажется, что я просыпаюсь внутри зажжённой ёлки. Воробьи с удивлением заглядывают в беседку. Их смертельно занимают часы. Они тикают на врытом в землю круглом столе. Воробьи подбираются к ним, слушают тиканье то одним, то другим ухом и потом сильно клюют часы в циферблат.
На рассвете я просыпаюсь. Туман шуршит в саду. В тумане падают листья. Я вытаскиваю из колодца ведро воды. Из ведра выскакивает лягушка. Я обливаюсь колодезной водой и слушаю рожок пастуха — он поёт ещё далеко, у самой околицы.
Светает. Я беру весла и иду к реке. Я отплываю в тумане. Восток розовеет. Уже не доносится запах дыма сельских печей. Остаётся только безмолвие воды, зарослей вековых ив.
Впереди — пустынный сентябрьский день. Впереди — затерянность в этом огромном мире пахучей листвы, трав, осеннего увядания, затишливых вод, облаков, низкого неба. И эту затерянность я всегда ощущаю как счастье».
________

Axel De Chevron Villette - Comptine Dete
О чём ещё у осени просить…
Богат сверх меры этим листопадом,
Заветным словом, мимолётным взглядом,
Притихшим,
сонным яблоневым садом
В искристом флёре утренней росы,
И в бледной невесомой паутине,
Сорвавшейся с ветвей, летящей мимо…
О чём просить у осени ещё…
Пусть даже в нежной грусти мало проку,
Когда закат печалей поволоку
Смахнет, медово крася стёкла
Когда я окажусь на свете том —
Отца и маму снова повстречаю!
Беседу не отложим на потом.
— Как на земле?
А я не отвечаю…
Как праведным поведать правду им?..
Уж лучше бы родился я немым.
Когда я окажусь на свете том…
И встречу там войной убитых братьев:
— Ну, как страна? Как Родина? Как дом?..
Впервые им захочется солгать мне.
Как павшим на полях большой войны
Сказать, что больше нет уже страны?..
Когда я окажусь на свете том
И встречусь с закадычными друзьями.
Они, узнав меня с большим трудом,
Вопросами засыплют, не цветами.
— Где лучше — на земле иль здесь, ответь?..
В глаза им не посмею посмотреть.
Когда я окажусь на свете том,
То в третий мир хочу попасть без спроса,
Где тишина, и где Аллах с Христом,
Не задают мучительных вопросов.
_________
Расул Гамзатов
(последнее стихотворение поэта)
«МОЕЙ ДУШЕ, КАК НИКОГДА, СОЗВУЧНА…»

Аxel De Chevron Villette_
…Моей душе, как никогда, созвучна
Пришедшей осени щемящая печаль,
Когда из паутинок ветер вяжет шаль
И укрывает дерева… И кучно
Пасутся в небе облака, дождём сочась,
А вечера, в закатный пурпур облачась,
О лете рассуждают к ночи скучно…
…И мне сейчас, как никогда, знакома
Осенних окон занавешенная грусть,
И старый, чуть дрожащий, облетевший куст,
И тополей рассеянная дрёма,
И голоса тревожно ждущих зиму птиц,
И мятость поутру спешащих, сонных лиц,
И лай дворняги, радостный у дома…
* * *
В какой-то момент она очень обиделась. Всерьез и навсегда. Всех обстоятельств я не могу знать. Но это было похоже на предательство, которое настоящие женщины не прощают. Она замкнулась, закрылась. Перестала отвечать на звонки. Перестала давать интервью и встречаться с российскими журналистами. Помню, как я пытался организовать с ней фотосессию для журнала MADAME FIGARO. Поначалу она согласилась и даже с радостью - о ней вспомнили, ее хотят - но потом поняла, что речь идет о русской версии французского журнала и резко отказалась. Обескураженная директриса фотоагентства H&K, многоопытная Моник Кузнецофф, которая вела переговоры, позвонила мне: «Марина сказала, что для русского журнала сниматься не будет. Уговоры бесполезны».
И дальше время от времени я натыкался на эту стену из отказов, запретов, отмен. Может быть, не слишком демонстративных и громких, но каких-то очень внятных и несомненно чувствительных для самолюбия любого редактора. Ведь для всех нас Марина Влади оставалась богиней, музой и женой Высоцкого. Эпохальной женщиной 60-80-х годов. Подругой многих великих, героиней нескольких знаменитых фильмов, талантливым литератором, автором бестселлера «Владимир. Прерванный полет».
Я помню, как по инициативе Маргариты Александровны Эскиной мы представляли ее книгу в еще не сгоревшем Доме Актера на Улице Горького. Битковый зал. Люди висели на люстрах. Все экземпляры смели. Марина была дружелюбна и мила. И как будто ничего не предвещало скандала, случившегося на следующий день. По счастью, меня там не было. Но фотограф Миша Гутерман рассказал, что во время второй презентации сын Высоцкого Никита обвинил Марину во лжи и клевете. И даже пригрозил, что подаст на нее в суд. Все это происходило при большом скоплении народа и прессы. У Миши остались грустные, растерянные Маринины портреты, которые он успел заснять в звенящей, мертвой тишине, наступившей после этих злых слов.
Сейчас я думаю, что может быть ее «отмена» России началось тогда, или еще раньше? Когда она увидела уродливый бронзовый памятник Высоцкому у храма на Ваганьковском кладбище, поставленный вопреки ее воли, или когда узнала, что их дом, на который ВС зарабатывал весь последний год жизни, был снесен по приказу хозяина участка сценариста Эдуарда Володарского. И похоже, таких историй разной степени подлости по отношению к ней лично накопилось по жизни много. Во всяком случае, достаточно, чтобы в эту сторону больше не смотреть.
Один раз она приезжала на гастроли в Москву со своим спектаклем «Владимир. Прерванный полет». Знаю, что ее связывала дружба с предпринимателем Андреем Гавриловским, который приобрел у нее и посмертную маску Высоцкого, и оригинал последнего стихотворения, посвященного ей. Все это хранится теперь в музее поэта в Екатеринбурге.
Тогда, в 2017 году, в Екатеринбурге Марина пророчески сказала, что здесь она в первый и последний раз. По ее словам, больше всего ей хотелось бы перевернуть эту страницу своего прошлого, заложницей которого она себя чувствовала почти полвека. И кто знает, но, может, ее глобальное разочарование в России связано с тем, что до конца освободиться от своего «русского» прошлого она так и не смогла.
И даже после того как она продала и свой дом в Мезон-Лафит, и все рукописи Высоцкого, и бесчисленные награды и сувениры - трофеи ее запутанной актерской судьбы, - это прошлое продолжало преследовать ее. Марина не скрывала, что нуждалась, что ей нужны деньги. Серьезно болен ее старший сын Игорь Оссейн, чудом выживший после автокатастрофы в 1996 году. Ради него ей придется окончательно распрощаться с актерской карьерой, но сына тогда она спасла. Об этом ее роман «Сын».
Мне неизвестно, какими были эти ее последние годы. Как и многие великие женщины, достигшие серьезных лет, она постаралась максимально изолировать себя от назойливых блицев и любопытствующих глаз. Имела право. Но в нашей памяти она навсегда останется светловолосой Колдуньей со славянскими скулами и зелеными, загадочными глазами, в которые точно были влюблены все мужчины, проживавшие когда-то на