Потанцуем?!

Этот музей располагается на скромных 65 квадратных метрах. Всего две комнаты в небольшой квартире на Коломенской улице в Петербурге. Но именно здесь суждено было состояться символическому воссоединению одной из главных семей в истории отечественной культуры. Именно здесь они встретились снова — отец Николай Степанович Гумилев, мать Анна Андреевна Ахматова и сын Лев Гумилев. После ремонта в обновленном музее побывал Сергей Николаевич
Фото: Белинский Юрий/ТАСС
Однажды кто-то из журналистов задал Льву Гумилеву бестактный вопрос: кого он больше любил, маму или папу? И вместо того, чтобы отшить наглеца или просто отшутиться, Лев Николаевич с неожиданной прямотой воскликнул: «Ну, конечно папу!»
Гумилев-отец и Гумилев-сын — две планеты, два мира, связанных кровно и одной судьбой. Один из самых трагических сюжетов в русской культуре ХХ века. В последний раз они виделись, когда Левушке было девять лет. Что может помнить мальчик его возраста? Смутные очертания? Запах? Звук голоса? Легкие касания отцовской руки? Все это отпечаталось где-то на самом дне памяти в виде мутного негатива, который и проявить-то не было ни малейшей возможности. Любое упоминание имени Гумилева-старшего — самый верный способ нарваться на большие неприятности или даже схлопотать срок.

Рахманинов - Концерт №2 , часть I Фрагмент
С праздником, друзья! Сегодня мы в очередной раз говорим: "Спасибо, музыка, тебе!" И начнём день, конечно же, с великой русской классики! Это огромная часть мирового культурного наследия. Она самобытна и прекрасна, её отличает особый характер и неповторимое величие. Русские композиторы писали свои произведения вне времени. И в XXI веке они по-прежнему звучат мощно и современно!
Первый международный День музыки, учреждённый в соответствии с резолюцией Генеральной ассамблеи при ЮНЕСКО, был проведён 1 октября 1975 года. Одним из инициаторов этого события стал Дмитрий Дмитриевич Шостакович. В России праздник отмечается с 1996 года.
Музыка не стареет, она будет жить столько, сколько будет существовать человек. А международный День музыки реализует идею взаимного обогащения культур, ведь язык музыки интернационален и понятен всем, кто чувствует прекрасное. Хочется верить, что мир станет лучше!

Легендарный, неповторимый, обожаемый!
"Espera (подожди)", — поёт в одной из самых известных песен "Корабль забвения" (La nave del olvido) Хосе Хосе. Эта мелодия покорила сердца миллионов. Но шесть лет назад "корабль забвения" унёс с собой и одного из самых талантливых и любимых артистов...Очень жаль.

Его любили, им восхищались, его обожали, боготворили, ценили. Его обаяние и харизма кружили головы женщинам...
Марчелло Мастроянни родился 28 сентября 1924 года в очень бедной семье. Детство мальчика было полно лишений, но теплые отношения в семье вполне компенсировали этот недостаток. Юношей он разносил газеты, трудился на стройке, был разнорабочим, бухгалтером, чертежником — кем угодно, лишь бы накопить денег и получить возможность стать архитектором.

Сегодня,29 сентября, отмечает день рождения Алла Сергеевна Демидова
Алла Сергеевна Демидова (род. 29 сентября 1936, Москва, СССР) — советская и российская актриса театра и кино, мастер художественного слова (чтец), педагог; народная артистка РСФСР (1984), лауреат Государственной премии СССР (1977), лауреат театральной премии «Золотая маска» (2022).

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и Первый секретарь ЦК Компартии Кубы Фидель Кастро Рус во время посещения Центра подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина, 1972 год
Фото Владимира МУСАЭЛЬЯНА

Регина Збарская и Слава Зайцев
27 сентября 1935 года в Ленинграде родилась всемирно известная советская манекенщица Регина Николаевна Збарская

Рут Познер, 96-летняя актриса польского происхождения и свидетельница Холокоста, и её 97-летний муж Майкл скончались в клинике добровольного ухода в Швейцарии — в Pegasos неподалёку от Базеля. Пара заранее отправила близким электронное письмо с сообщением о своём решении; когда родственники получили послание, Рут и Майкл уже не было в живых. В письме они объяснили, что больше не хотят «просто существовать»: силы иссякли, ухудшились зрение и слух, и никакая помощь уже не возвращала им того качества жизни, которое они считали достойным.

«В нашем доме на Кутузовском проспекте на первом этаже располагался магазин издательства “Советская Россия”. Среди моря макулатуры, которой были забиты все полки под самый потолок, одиноким утесом возвышался стеллаж, где были выставлены книжки по подписке. Томас Манн, Диккенс, Чехов. Их благородные корешки сводили меня с ума. Однажды папа притащил домой собрание из девяти темно-вишневых томов сочинений Маяковского. Тыча в карандашный портрет Лили Брик, он сказал мне: “Она живет в нашем доме”. Какая-то грустноглазая женщина с небрежной прической смотрела на меня из сумрака штрихов и теней, набросанных собственноручно Владимиром Владимировичем Маяковским в приступе эпохальной любви. Много лет спустя я увижу этот портрет на стене гостиной Василия Васильевича и Инны Юлиусовны Катанян, тоже наших соседей.
Лилю я несколько раз встречал на улице. Ее всегда кто-нибудь вел под локоть. Чаще – старик в пижонской жокейской кепочке, смотревший по сторонам с вполне еще бодрым мужским любопытством. Это был Василий Абгарович Катанян, последний муж и спутник ее поздних лет. Обычно для выхода на Кутузовский Лиля была размалевана как клоун Олег Попов – с каким-то невероятным вишневым румянцем в пол-лица, бордовым ярким ртом и нарисованными бровями прямо по напудренному лбу. Я запомнил, что на ней всегда был яркий шелковый платок Hermes, из-под которого выглядывала задорная рыжая косичка, какие носили в начальной школе. Зимой она была закутана в какие-то баснословные меха, в которых утопала, как в сугробе. Чаще всего это была необъятная шуба насыщенного ярко-зеленого, травяного цвета. “Крашеная зеленая норка, – авторитетно заметила мама. – Наверняка из Парижа”. Такой шубы на Кутузовском больше ни у кого не было.
Однажды я стоял в очереди в кассу гастронома “Украина”, когда Катанян пришел с Лилей, заботливо посадил ее на мраморный подоконник, а сам пошел пробивать сырки и кефир. Вся очередь, в основном состоящая из женщин среднего возраста и старше, растерянно замерла при виде старухи, словно явившейся в гриме и костюме из оперы “Пиковая дама”. Лиля делала вид, что не замечает этих взглядов. Под их прицелом она провела всю жизнь, и, похоже, ей действительно было плевать, кто и что о ней подумает. Уставившись в одну точку, она что-то тихо насвистывала, покачивая ногой в черном лаковом сапоге. Когда Катанян вернулся, голосом маленькой девочки потребовала себе сырок в шоколадной глазури и, развернув его хищными пальцами с алым маникюром, стала быстро-быстро уплетать, словно белочка орехи. Кажется, она даже почти пропела от удовольствия: “Какой свежий!” Вся очередь смотрела, как жует Ли-ля Брик. “Из-за этой еврейки стрелялся Маяковский”, – кто-то тихо произнес за спиной, и я буквально кожей почувствовал ожог ненависти».

https://www.facebook.com/search/top?q=%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9
Фотографии старые блекнут с годами.

Красивее женщины в нашем театре не было. По крайней мере, из тех, с кем я был знаком лично. И одновременно она всегда самая веселая, неунывающая, зажигательная. Тут таится непреодолимое противоречие. Красивым полагается гордо безмолвствовать и торжественно нести свою красоту, как на подносе. Людмила Васильевна Максакова таких мизансцен не любит, а многозначительно молчать на сцене или в кадре совсем не умеет. Она все время шутит, искрит, всех веселит, кого-то вечно изображает, подкалывает, смеётся, вспоминает уморительные истории из давнего и недавнего прошлого. На самом деле она прирожденная клоунесса. Ее бесшабашный звонкий смех - всегда камуфляж, противоядие от синяков и ран жизни, которых у нее тоже хватало. Дымовая завеса, сопровождающая ее вместе с нежным облаком Rive Gauche Yves Saint Laurent.

В конце декабря 2024 года Кеосаян попал в больницу, он пережил клиническую смерть и находился в коме.
В ночь на 26 сентября 2025 года Тигран Кеосаян скончался, так и не придя в сознание.
О смерти мужа сообщила в соцсетях Маргарита Симоньян:
«Сегодня ночью Тигран ушел к Создателю.
Спасибо всем, кто молился.

На фото Софья Михайловна Мильвидская, жена Маршака
— Есть женщина в мире одна.
Мне больше, чем все, она нравится.
Весь мир бы пленила она,
Да замужем эта красавица.
— А в мужа она влюблена?
— Как в чёрта, — скажу я уверенно.
— Ну, ежели так, старина,
Надежда твоя не потеряна!
Пускай поспешит развестись,
Пока её жизнь не загублена.
А ты, если холост, женись
И будь неразлучен с возлюбленной.
— Ах, братец, на месте твоём
И я бы сказал то же самое…
Но, знаешь, беда моя в том,
Что эта злодейка — жена моя
Самуил Маршак
* * *

Найти счастье трудно, а разбить - за один миг…
Именно эта фраза, сказанная кем-то, приходит на ум, когда видишь картину Розанджелы Ротеллы «Хрупкость».
…У окна стоит молодая женщина. Ее поза, мимика, закрытые глаза- все указывает на какую-то душевную драму. Что случилось? Подсказка- название картины. Что-то хрупкое разрушено. Что? Любимый оказался лжецом и предателем? Обследование показало неизлечимую болезнь, и все радужные планы на будущее рухнули? Эгоистичный начальник не оценил старания женщины в коллективе и несправедливо обидел ее? Да мало ли какая беда обрушилась на женщину в этом непредсказуемом мире?
Художница обрисовала лишь контуры случившейся драмы, оставляя каждому зрителю простор и свободу для понимания. Эта чудесная картина чем-то напоминает иллюстрацию в книге сказок- линейный рисунок, который каждый зритель может раскрасить по своему усмотрению. Разные чувства вызывает это яркое произведение: сострадание к героине картины и восхищение талантом художницы.
* * *
Франсуаза Саган с Ивом Сен-Лораном, Катрин Денев и Зизи Жанмер.
Источник: fotosmi.ru
24 сентября 2004 года все французские телеканалы прервали передачи, чтобы сообщить: в больнице городка Онфлер умерла Франсуаза Саган. Ей было 69 лет.
«...иногда на рассвете, когда я еще лежу в постели, а на улицах Парижа слышен только шум машин, моя память вдруг подводит меня: передо мной встает лето и все связанные с ним воспоминания... И тогда что-то захлестывает меня, и, закрыв глаза, я окликаю это что-то по имени: «Здравствуй, грусть!»
ФРАНСУАЗА САГАН
У нее был фильм, не самый знаменитый и наверняка не самый лучший, особенно по сравнению с той киноклассикой, в которой она блистала в 1960-e. Назвался «Libera, amore mio» «Либера, любовь моя!» (режиссер Мауро Болоньини). Она там играла женщину, которая не могла жить при фашизме. Буквально задыхалась от спертого воздуха доносов, подозрений, арестов. А потом она пошла в подпольщицы за компанию с мужем. Скорее от отчаяния и безвыходности. Ведь надо же что-то делать! Она же Либера! Помню ее красные кофточки, помню, как она падала, сраженная фашисткой пулей, а по мостовой катились красные помидоры, купленные только что у зеленщика. «Кажется, я забыла купить лук», - звучал в финале за кадром низкий голос Клаудии Кардинале. Libera, amore mio.
Сама Клаудия была женщиной решительных поступков. В ней чувствовалась какая-то мрачная, грозная сила. Она любила смеяться, заливисто и дерзко. Но чаще молчала, смотрела исподлобья, как девочка, которая ждет, что сейчас ей поставят неуд. Или выгонят вон, или отправят в сиротский приют. В этом суровом взгляде жила вековая обида всего женского племени на мужской род. И в нем, конечно, жила память о той страшной ночи, когда ее семнадцатилетнюю изнасиловали несколько подонков, один из которых станет отцом ее старшего сына Патрика.
Она долго от всех скрывала эту криминальную историю и откуда вдруг взялся у нее сын. Потому что не полагалось восходящей итальянский звезде иметь внебрачного ребенка. Да еще непонятно от кого! Вся подлинная жизнь Клаудии Кардинале была спрятана, засекречена, замурована, а миру предъявлена только ее сияющая улыбка и смуглая красота.
Конечно, без хваткого Франко Кристальди ей вряд ли бы достались главные роли в фильмах Висконти и Феллини. Тогда конкуренция среди актрис в итальянском кинематографе была огромная. Но за Кардинале маячил суперактивный продюсер, вознамерившийся оттеснить своих главных конкурентов - Карло Понти и Дино де Лаурентиса. А у тех тоже имелись талантливые, красивые жены - София Лорен и Сильвана Мангано. Им тоже требовались главные роли и суперфильмы. Кристальди был помешан на Клаудии. Она была его манией, его страстью и одновременно самым успешным коммерческим проектом. Невероятный взлет Кардинале пришел как раз на начало 60-х и 70-е годы, когда ее карьерой рулил Франко, добиваясь для нее самых выгодных контрактов, лучших сценариев и выдающихся режиссеров. Каждый год она выпускала по два-три новых фильма, став в какой-то момент самой востребованной актрисой Европы. Почему? Как это возможно? Бесспорный драматический талант, отменный профессионализм, экзотическая, запоминающаяся внешность, но еще какое-то особое напряжение, которое возникало с каждым ее появлением на экране. Она будто что-то такое знала, что не знал никто. В ее черных глазах читалась драма, которую никому не дано было постигнуть или разделить. Даже Франко Кристальди.
Судя по ее воспоминаниям, она его никогда не любила. А потом и вовсе сбежала от него с режиссером Паскуале Скуитьери, от которого родила дочь Клаудию. Вот уж где была драма! С покушениями на самоубийство, с проклятиями, запретами, мольбами. Кристальди удалось перетянуть на свою сторону и ее сына. Она потом долго не могла восстановить с Патриком контакт. Но только когда Клаудия освободилась от ревности и опеки Кристальди, она будто оттаяла и зажила полной жизнью.
Кино, правда, для нее закончилось или почти закончилась. Началась ее жизнь свободной, красивой парижанки, матери семейства, легенды. Иногда она приезжала по приглашению какого-нибудь очередного фестиваля в статусе guest star. И синефилы, как и фестивальное начальство, терялись в догадках при виде озорной, говорливой старушки в модных очках и с прической, которую в старину называли «мелкий бес». Неужели это та самая дива Клаудия Кардинале, муза великого итальянского кино? Случалось, что ее даже не узнавали, но она не особо расстраивалась и не спешила напоминать, кто она такая. Только улыбалась лукаво и примирительно. Ну что тут поделать? Ее время, как и ее кино, давно закончились.
Прожила долго. Старела бесстрашно, не скрывая ни своих лет, ни своих морщин. Всех мужей и многочисленных партнеров оплакала. Со всеми простилась, всех простила. Ушла тихо в окружении детей и внуков. Claudia, amore mio!
Кадры из фильма "Западня". Экранизация рассказа Теодора Драйзера (1965)