Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя...
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей...
Николай Некрасов
Творчество токийской студии «teamLab», занимающейся световыми инсталляциями, известно во всём мире. После большой паузы команда возвращается с очередной интерактивной выставкой «teamLab: Continuous», на этот раз в Гонконге, и прямо под открытым небом.

Флоренз Зигфелд, или Фло Зигфелд (Florenz Ziegfeld), (1869 — 1932), — американский бродвейский импресарио, наиболее известный по своей серии театральных шоу «Безумства Зигфелда» (1907 – 1931).
Знаменитые «Девушки Зигфелда» в конце XIX - начале XX века стали воплощением идеи американского продюссера Флоренца Зигфелда о «прославлении красоты американской девушки». Ему это удалось и до сих пор тот же интернет, и разнообразные гламурные издания, полны ретро-фотографиями красавиц-артисток из его мюзиклов. Они стали эталоном эпохи модерна, стиля арт нуво.
Считается одной из самых важных фигур в мировой популярной музыке. Во Франции его творчество носит легендарный характер, и он является одним из самых почитаемых музыкантов.
20 сентября в Париже открывается музей Сержа Генсбура. Этого события поклонники легендарного музыканта ждали много лет. Тем более слухи о том, что его дом удалось сохранить в абсолютной неприкосновенности, постоянно подогревались публикациями в СМИ, а также документальным фильмом его дочери Шарлотты Генсбур «Джейн глазами Шарлотты» (2021), где целый эпизод был снят в доме Генсбура. К сожалению, открытие музея состоится уже без Джейн Биркин. О судьбе хозяев дома на Rue Verneuil размышляет Сергей Николаевич

Серж Генсбур в своем доме на улице ВернейФото: Sergio Gaudenti / Sygma / Getty Images
Она называла его «черным». «Его черный дом». Серж Генсбур купил его до нее. Это было его логово, личная территория, студия холостяка, уже тогда больше похожая на музей, чем на жилье.
Столько тут было разных реликвий, раритета и просто хлама! Поначалу Джейн чувствовала себя довольно неуютно. И еще эти черные стены и потолки. То ли ночной кинотеатр, то ли похоронное бюро. Ей, англичанке из хорошей семьи, выросшей на фоне веселеньких кремовых обоев в цветочек и сине-белого веджвудского фарфора, панихидный мрак, царивший в коридорах и комнатах, действовал на нервы.
Но за тринадцать лет семейной жизни можно привыкнуть ко всему на свете. Привыкла и Джейн. И даже сумела потом этот дом полюбить. Ведь он был двойником Сержа. Его автопортретом, где ничего нельзя было менять, передвигать, переставлять. Тут Серж стоял насмерть. Он был фанатом порядка. Только он знал, чему какое место в его доме отведено. И очень нервничал, если Джейн по рассеянности или невниманию вдруг этот его выверенный порядок нарушала.
Серж ненавидел хаос. Хотя со стороны могло показаться, что вся его жизнь — сплошной хаос. И сам он — поэт хаоса. Но нет. Достаточно одного беглого взгляда на полки в его гардеробной, чтобы убедиться, какой он был чистюля, как тщательно следил за своим гардеробом: шеренги белых ботинок Repetto без единой царапинки, идеально выглаженные белоснежные рубашки с монограммой SG, джинсы все как на подбор одного и того же белесо-небесного оттенка, будто выгоревшие на жарком солнце Прованса, где он любил проводить лето. Двубортные стильные пиджаки и смокинги, которые он предпочитал сочетать с рубашками из денима. Гардероб денди, где все просчитано до миллиметра. Как, впрочем, поэзия и музыка Генсбура, где так много всего выстроено на тонких аллюзиях, рефренах, цитатах. Где всегда присутствует тайный расчет, скрывающийся с примерным тщанием под богемным шиком и внешней расслабленностью.
Он любил шокировать, но еще больше — порядок и чистоту. У себя в дневнике Джейн отмечала, как Серж обычно принимал душ по три раза в день. Бесконечно менял рубашки. И даже дома в присутствии дочерей никогда не позволял себе появляться неглиже. Великий революционер в творчестве, Генсбур в быту и в отношениях с близкими был по-старомодному целомудрен и деликатен. Каждое воскресение отправлялся вместе с Джейн к своим родителям на семейный обед на авеню Бужу, в 16-й округ. Мама Ольга готовила для него его любимый борщ и вареники с вишней. Он помнил про все дни рождения друзей и родственников, про все годовщины и праздники. На каждый Новый год обязательно дарил Джейн по кольцу. Она, конечно, как воспитанная барышня, радовалась и благодарила, но не любила их носить. Считала, что для этого у нее не слишком красивые пальцы. В какой-то момент Серж это понял. Ничего не сказал, но обиженным голосом попросил вернуть ему его кольца, чтобы, добавив еще россыпь бриллиантов, заказать из них браслет. Очень красивый и безумно дорогой. Джейн так боялась его потерять, что почти никогда его не надевала. Как и роскошный бриллиант Cartier, который Серж купил ей за три дня до своей смерти. Точнее, драгоценность доставил Джейн мажордом Фулберт, учтивый исполнитель деликатных поручений своего господина. Она тогда жила с другим мужчиной, кинорежиссером Жаком Дуайоном, у них росла дочь. Серж не хотел без спроса вламываться со своими слишком дорогими подарками. Он знал, что умирает, и хотел попрощаться с главной любовью своей жизни.
«Дневник обезьянки». Отрывок из книги Джейн Биркин
Бриллиант как повод для последнего

Марк Твен
Если с утра съесть лягушку, остаток дня обещает быть чудесным, поскольку худшее на сегодня уже позади.
Марк Твен
Марк Твен (Mark Twain), настоящее имя Сэмюэл Ленгхорн Клеменс (Samuel Langhorne Clemens), (30 ноября 1835, Флорида, Миссури, США — 21 апреля, 1910 Реддинг, Коннектикут, США), — американский писатель, юморист, журналист и общественный деятель. Его творчество охватывает множество жанров — юмор, сатиру, философскую фантастику, публицистику и другие.
Уильям Фолкнер писал, что Марк Твен был "первым по-настоящему американским писателем, и все мы с тех пор — его наследники", а Эрнест Хемингуэй считал, что вся современная американская литература вышла из одной книги Марка Твена, которая называется "Приключения Гекльберри Финна". Из русских писателей о Марке Твене особенно тепло отзывались Максим Горький и Александр Куприн.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕНЬ ДЕТСКОЙ КНИГИ
А почему? А потому, что именно в этот день родился знаменитый сказочник Ганс Христиан Андерсен. И это праздник не только детских писателей и поэтов, иллюстраторов детской литераторы, но и нас, читателей всех возрастов...

Ганс Христиан Андерсен, 1836 год
Кристиан Альбрехт ЙЕНСЕН
У нас говорят, что, мол, любит, и очень,
Мол, балует, холит, ревнует, лелеет…
А, помню, старуха соседка короче,
Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.
И часто, платок затянувши потуже
И вечером в кухне усевшись погреться,
Она вспоминала сапожника-мужа,
Как век он не мог на нее насмотреться.
— Поедет он смолоду, помнится, в город,
Глядишь — уж летит, да с каким полушалком!
А спросишь чего, мол,
Мне снился сон: под звёздной рябью.
Как в поле крест, стою одна я
И проклинаю долю бабью,
За всех живущих проклинаю.
За тех, кто плачет ночь в обиде,
За тех, кто в крик кричит, рожая,
За тех, кто слёз своих не видит,
В дорогу милых провожая.
За стервенеющих на кухне,
За увядающих до срока,
За тех, чья сказка рано рухнет,
Чья удаль облетит без прока.
За молчаливых и ворчливых,
Земных забот хлебнувших вволю,
За несчастливых и счастливых
Я проклинаю бабью долю.
За всех, рождённых с искрой божьей,
Чтоб век тянуть упряжку рабыо,
За всех, кто мог бы - да не сможет,
Я проклинала долю бабью!.
Проснулась я от плача дочки,
Вставало солнце в чистом небе,
Благословляя мой бессрочный,
Мой трудный,
мой прекрасный жребий.

1 апреля 1873 - 28 марта 1943 (69 лет).
Музыка должна идти от сердца
Сочинять музыку для меня такая же насущная потребность, как дышать или есть: это одна из необходимых функций жизни. Постоянное желание писать музыку — это существующая внутри меня жажда выразить свои чувства при помощи звуков, подобно тому как я говорю, чтобы высказать свои мысли. Думаю, что в жизни каждого композитора музыка должна выполнять именно эту функцию. Любая другая сделала бы её чем-то второстепенным.

Художник, скульптор, педагог, академик живописи (1916 г.)
26 октября 1881 г., Казань – 5 октября 1955 г., город Санта-Моника, США, перезахоронен в Казани в 1976 г.


Николай Иванович Фешин, Автопортрет.
Для картин Н.И.Фешина характерны свободная пастозная живопись с контрастами фактур; использование сложносоставных цветовых замесов, сдержанная жемчужно-серая или охристо-коричневая колористическая система, преобладающая в русский период, для американского периода типична построенная на контрастах ярких дополнительных цветов – зеленый-красный, желтый-синий, оранжевый-голубой. Работы Н.И.Фешина отличают эффект этюдной незаконченности, гротескное заострение образов (в жанровых композициях) или манерность (в портретах).


Запись из дневника Олега Борисова за 17 мая 1991 года:
«По ТВ прошла наша последняя картина с Люсей Гурченко «Рецепт ее молодости». Я играю некоего барона, точнее, подыгрываю, скольжу за ней по паркету. За 30 лет, что мы знакомы, это шестая наша работа. Все началось в 1958-м со съемок «Балтийского неба» у Венгерова. Люся пришла в номер гостиницы «Октябрьская», где мы с Аллой (жена Алла Латынская), и до поздней ночи пела под аккомпанемент банджо.

Харьков, памятник Людмиле Гурченко работы харьковского скульптора Катиба Мамедова.
Ниже пьедестала изваяны в бронзе героини ее культовых фильмов.
Памятник установлен напротив окон гостиничного номера, в котором Людмила Марковна любила останавливаться, посещая родной Харьков.

Памяти Людмилы Гурченко. 30.03.21г
|

Надо избавляться от старого, чтобы пришло новое! Постоянные напоминания такого рода подействовало и на меня. Давно знакомые и подруги посмеивались над старым сервантом,полным посуды, который остался после родителей.
И я взялась за дело. Посуду упаковать,сервант разобрать,доски на дачу! Сервант печально смотрел пыльными створками,как я собираюсь совершить акт вандализма. Стала я рассматривать старую посуду и никому не нужный теперь хрусталь.
Вымыть! Вдруг решила я. Не буду же я грязную посуду упаковывать. Я же хозяйка. Стала я мыть посуду и вдруг…
Память сделала мне внутривенный, внутрисердечный укол! Больно! Вот эти смешные рыбки,которые высмеивает Интернет. А ведь их принес папа, он наливал в них вино,когда приходили гости. А вот маленький чешский кофейный сервиз, мама «достала» его по блату. Она им гордилась и говорила:» Оставлю его тебе,ты себе такой не купишь!» Вот хрустальные бокалы,их доставали на новый год, хрустальные салатницы, пепельница. И ещё маленькая шкатулка,в которой мама хранила обручальное колечко и маленькие серьги. А между посудой- раковины, привезенные из Крыма, маленькие бутылочки с алкоголем, туфельки и фигурки…
Я мыла посуду, а в таз капали слезы. Ностальгия? Совок? Не модно. Непрестижно.Не нужно. Кому не нужно? Мне нужно!-решила я. Ведь это часть моей счастливой жизни, которую я не хочу забывать!
Сервант был вымыт, вычищен, отреставрирован и занял свое почетное место. Его нутро сверкает чистотой и слышно как он иногда поскрипывает,а внутри позвякивают хрустальные бокалы. И, наверное, их слышу только я…..
Автор — Татьяна Демьяненко