Никогда любовь не выпрашивай
Ни у ближнего, ни у дальнего.
Люди есть, что зовутся нашими,
А других называй – случайными…

Заслужить любовь не получится,
Даже если родные кровные…
Будешь гнуться дугой и мучиться,
А у них будут чувства ровные.

Будешь вечно плохой, неправильной,
Неудачницей и никчемною.
Нелюбовью чужой отравлена
Ты невхожая в их вселенную,

Но сейчас оглянись немедленно.
Рядом светлые души чистые,
Оправдают тебя намеренно
За улыбку, глаза лучистые…

И простят, и обнимут ласково,
И укроют в ночи тихонечко.
Жизнь для них ты рисуешь красками,
Не печалясь душой нисколечко…

Их любовью люби неистовой,
Благодарностью мир раскрашивай.
Ни у дальнего, ни у ближнего
Никогда любовь не выпрашивай…

© Ирина Самарина-Лабиринт
[523x700]

Вчера со мной был человек, в котором умещалось небо.
Я помню черные зрачки, где искры звезд как крошки хлеба
Рассыпались на самом дне, светясь тепло и безмятежно.
Он слепо верил, что рассвет горит не солнцем, а надеждой.

А после встретился другой – в нем слышались морские волны.
Вздымаясь пеной, грохоча, они взлетали птицей вольной,
Чтобы обрушиться назад, вскипев в бессилии и злобе.
В него не верили, а он... Поверить сам был не способен.

Затем еще был человек – в нем плакал дождь осенней скорбью.
Он шел, закутавшись в пальто, потупившись, стыдливо горбясь,
Стараясь скрыть дорожки слез, чтоб не заметили в округе.
Ему казалось, он пропал - глухой, немой и близорукий.

Последним встретился мне тот, в чьем сердце танцевала вьюга.
В его глазах белел февраль, и он глядел с улыбкой друга,
Прекрасно зная, что во льдах нет ни сомнения, ни горя,
И я не вспомню, как во мне замерзли небо, дождь и море.

(с) Дикон Шерола (Deacon)
[393x700]

Пожалуйста, не забывай себя хвалить

За малое тоже, за большое — тем более. Корми себя вкусно, балуй время от времени, одевайся по погоде. Не скупись на уютное, кутайся в плюшевое, домашнее, пахнущее пирогами и травами. Ведь осень пришла — время книг, чаепитий, дождей, листопадов и пряностей...

Звони друзьям. Делись теплом и надеждами. Создавай свое, неповторимое, честное. Живое. Гуляй. Дыши ароматами. Рисуй наивное, читай хорошее, лови мгновенное.

Обидное забудется, станет пылью, сотрется, смоется. А доброе останется добрым. Пусть предавшие разбираются с собой сами. Бог с ними. Заживет. Наше дело — не предавать себя. Не предавать других. Жить по совести. Это важнее.

Иди вперед. Всё начинается в нужное время. И завершается тоже — для начала нового. Когда пора. Когда освобождается место.





(с) Оля Майер
[525x700]

в этом городе промокших зонтов,
где мосты купают души в Неве,
никогда не ждать затихших шагов.
никогда уже не петь о тебе.

забываться и тебя забывать,
наливать себе рассвет, словно чай.
по тебе порой ночной не скучать,
впрочем, как и ты по мне — не скучай.

город акварельно в окне
растворён в палитре дождя.
просто в каждом завтрашнем дне
никогда уже не будет тебя.

(с) Ксения Аксютта
[483x700]

[651x700]

Странный мир… Без тебя он как-то живет.
И горят позолотой кресты.
Я спиной тебя чувствую. Вот же, вот!..
Оборачиваюсь – не ты…

Заставляю себя из себя выходить.
По витринам скольжу, как змея.
И в протест своей боли пытаюсь жить.
А приглядываюсь – не я…

© Оля Майер
[479x700]

Моя драгоценная, моя золотая,
Хочешь, я раны твои залатаю?
Выведу невыводимые пятна
С каждого края души необъятной.

Моя золотая, моя драгоценная.
Разлука - она, как старуха процентная:
Будет намеренно связывать руки.
Я задыхаюсь от нашей разлуки.

Тебя ожидая, я изголодаюсь,
Моя драгоценная, моя золотая.
Мне сытость дарует духовная пища.
Мелодии этой ты ключ мой скрипичный.

Моя золотая, моя драгоценная.
В воду войду или стану всецело я
Твоим капитаном любовного судна,
И волны к закату вперёд унесут нас.

Моя драгоценная, моя золотая,
Идёт непогода к нам из-за Алтая,
Идут холода, идут даже морозы,
Снежные комья и снежная россыпь.

Я в шарфы и пледы тебя замотаю,
Моя драгоценная, моя золотая,
И майку сниму я последнюю с тела,
Что бы пурга за окном не свистела.




(с) Кравченко Дмитрий
[700x466]

Не говори, что впереди — сентябрь,
Что у тепла остались две недели,
И разноцветный лета дирижабль
Теряет яркость свежей акварели.

Не говори, что впереди — дожди,
Перегрустить их мы с тобой успеем,
Ещё тепло и так легко в груди,
Когда луч солнца пляшет на постели.

Не говори, что отцвели цветы,
Их аромат ещё пьянит дурманом
Особой поздней мудрой красоты
На ровных клумбах у пустых фонтанов.

Настанет время… всё само придёт…
Благословлю я осень благодарно,
Пусть лето счастье нам ещё поёт!
Не говори про осень… рано… рано.

© Светлана Пугач
[700x466]

И вот сентябрь, нацепив пальто,
Мне дышит в спину предстоящей вьюгой;
Я знаю, сколько человек в метро
Стоит у стенки, сторонясь друг друга.

В ночи осенней остро не до сна,
В дождливом одиночестве молчится -
Я в комнате уселась у окна,
Где ничего для нас не повторится.

Трамвай упорно набирает ход
По новому, бессмысленному кругу;
Вот так и мы с тобой который год
Бессмысленно стремимся друг от друга.



(с) Ах Астахова
[700x468]

он порвал меня на ленточки,
да я девочка не гордая.
на листке тетрадном — клеточки,
за окошком — осень мёртвая.
сигареткой меня потчевал,
коньяком из чашки старенькой,
объяснял мне суть доходчиво,
обещал цветочек аленький.
а я девочка послушная,
потопталась — двери заперты.
в новом дне ему ненужная,
целовала ночью запонки.
он порвал меня на ленточки,
да я девочка не гордая.
на листке тетрадном — клеточки.
за окошком — осень мёртвая...


(с) Ксения Аксютта
[700x431]

Я прощаюсь с тобой, прощаюсь,
за поэмы мои не держись.
Я любить тебя не обещаю,
но запомню на целую жизнь.

Зеркала не затянуты чёрным -
это просто наш новый этап.
У тебя он - вполне предречённый,
у меня... разберусь я и так.

Поболит, покоробит, излечит,
и наступит внутри пустота.
Ты хотела ходить в подвенечном,
я хотел... никому, никогда.

Переписана новая рифма,
переделаны планы на год.
Как эпоха, ты - неповторима,
но имеешь конечный исход.



(с) Кравченко Дмитрий
[700x557]

Не забывай дарить тепло, пока ты дышишь,
Не забывай творить добро, пока живёшь.
Всё с чистого листа не перепишешь,
Со временем ты это всё поймёшь...

Жизнь невозможно повторить сначала,
Ушедших близких тоже не вернуть.
И как бы жизнь не била, не качала,
Пройди достойно этой жизни путь...

Люби людей и будешь ты любимым,
Всегда прощай и будешь сам прощён.
Ведь жизни срок летит неумолимо,
И добрым словом будешь ты польщён...

Идти старайся в ногу вместе с веком,
Не спотыкайся, на ногах держись.
Остаться постарайся человеком
В круговороте под названьем "жизнь".

(с) Зинаида Мостовая
[700x521]

Она любила его всю жизнь.
А он — наверно. А он — возможно.
Она шептала себе: «Держись»,
Но силы таяли, как нарочно.

Она стирала ему бельё,
Кормила вкусно и вслух читала.
А он смотрел словно сквозь неё,
И вдруг сорвался на крик: «Достала!

Мне жизнь с тобой, точно острый нож,
Меня тошнит от твоей заботы.
Тебя пинают, а ты ползёшь.
Осточертело мне всё до рвоты!»

Он нервно вещи в рюкзак швырял:
«Давай, расплачься, как ты умеешь!»
И в этот миг он её терял.
Разбилась чашка. Теперь не склеишь.

Она молчала. Открыла дверь,
Сказав: «Счастливо. Что жить в неволе?»
В душе метался подбитый зверь,
Стонал от боли, ревел от боли.

И он ушёл. Навсегда. К другой.
Зачем иначе спектакли ставить?
Ушёл, назначив её врагом,
Так легче бросить, предать, оставить.

Она полгода была во тьме.
Спала в тумане, жила в тумане.
Но вдруг нагрянул просвет в зиме,
Аккорд финальный в самообмане.

Открыла окна, впустила свет,
Как будто долго душой болела.
И поняла, что болезни нет,
Прошло, затихло, перегорело.

И на поправку вся жизнь пошла.
Как переставишь всю мебель в доме.
И вдруг какого-то там числа
Определился знакомый номер.

Звонил зачем-то её палач.
Просил прощенья, рыдал натужно.
Она сказала ему «Не плачь.
Прошли все сроки. Уже не нужно»…

Повесив трубку, нашла контакт,
Который раньше был важен слишком.
Нажала на «удалить». Вот так…
Из жизни и телефонной книжки.

(с) Татьяна Авдеева
[466x700]

Памятка жизни. Пользуйся на здоровье, не благодари.
1. Мир несправедлив, поэтому сожми в кулак (сопли/волю/яйца — на выбор) и достойно принимай удары судьбы. Последовательно решай задачи. Уронили на землю? Поднимайся. Только не ной.   Читать далее

(с) Владимир Гаджиев. Отрывок из трилогии «Волшебный Кот».

Петр Иванович по старой привычке встал рано. Он обычно гулял с Греем в это время. Теперь гулять было не с кем. Петр Иванович оделся и пошел по обычному маршруту. Он шел и думал о тех 14 годах, прожитых вместе с Греем. Под ногами шуршали желтые подсохшие листья.
Когда-то они договорились с женой, что это будет их последняя собака. Тогда им было по 60, а Грею 5 месяцев. Щенок был таким трогательным и толстолапым, неугомонным, любознательным и талантливым. А теперь все это закончилось.    Читать далее

(с) Елeнa Андpияш