Притча: «Как человек при жизни уподобился богу»

В день свадьбы одного человека подошёл к счастливцу старец и сказал:
— Я должен омрачить твоё счастье. Падут камни с неба и сделают тебя уродом, и пойдёшь ты по этой земле гонимый людьми, как ветром. Это судьба твоя, её не обойдёшь, её не переступишь. За грехи твои прошлые быть тебе изгоем и нести кару Судьбы до последних дней твоей жизни.

Страшно счастливцу было слышать такие слова, но он знал Великий Закон Судьбы и безропотно принял горькую весть. Только беспокоила его судьба любимой женщины, ставшей его женой, и он остановил старца вопросом:
— Скажи, провидец, не коснётся ли несчастье жены моей?
Старец внимательно посмотрел на человека и сказал:
— Я вижу искренность в глазах твоих и хотел бы тебя утешить, что у жены твоей завидная судьба…

И старец исчез. Вздохнул облегчённо человек, и сказал жене своей, доброчестивой красавице:
— Из чистой и большой любви к тебе я отрекаюсь от тебя первым, чтобы не причинить тебе боль, не обречь на страдания и несчастье. Я хочу, чтобы горе не коснулось острым ножом прекрасного лица твоего и не изрыло его безобразными морщинами. Я хочу, чтобы печаль не вошла в сердце твоё и не породила в нём боли. Я хочу, чтобы ты всегда была так же красива и счастлива, как сегодня.
Ничего не ответила ему жена. И, простившись, он покинул её.

Недолго пришлось ждать карающего меча Судьбы. В одну из ночей разыгралась буря, и посыпались камни с неба, и обрушился этот камнепад на человека. Такой страшной боли он ещё никогда не испытывал. Когда ураган стих, оказался человек засыпанным камнями, из-под которых не мог даже выбраться. Сколько он пролежал под ними и что с ним потом было, он не помнил, но когда открыл глаза, то увидел перед собой свою жену в простом платье и с потухшими от горя глазами.
— Ты пришёл в себя, значит, будешь жить. Не гони меня более, я всё равно не уйду, потому что связаны мы Судьбой, и быть нам вместе до последних дней наших и в горе, и в радости.
Не мог противиться человек, ибо был он привязан к ложу своему слабостью израненного тела, но когда раны зажили, он украдкой вышел из лачуги и ушёл, чтобы не обременять любимую женщину уродством своим.

Пройдя не так много, он наклонился к ручью напиться и увидел в дрожащем зеркале ручья до боли знакомый образ.
— Я проклят Судьбой за грехи свои, и это мой крест, и нести его мне без стенаний и ропота. Я не могу обрекать тебя на эти страшные муки, потому что любовь моя выше жалости к себе, — обратился он к той, чьё отражение дрожало в воде. — Оставь меня, чтобы в тиши мирской жизни свить себе гнездо, завести в нём детей и жить, как