Загадка
В природе сплошь и рядом встречаются примеры излишеств. Тысячи семян в яблоках, которые, как известно, падают недалеко от яблоньки, дадут жизнь еще паре, от силы, - если уж и птички подключатся к процессу, - десятку таких же яблонек. Мышей тоже всегда рождается намного больше, чем нужно для устойчивости популяции, но выживают немногие, именно они и продолжают славный мышиный род. Цель понятна и благородна: выживание.
А вот у человека с целью - проблемы. С рождения он наделен богатейшими ресурсами: интеллектуальными, душевными, генетическими. Такие как мощь его мозга, способности к творчеству и фантазии, «спящие», до поры до времени, гены.
Вся драма в том, что большинство полученных от природы задатков человек за всю свою жизнь так и не использует. В отличие от обычной мыши в фертильном возрасте. Ни цели в них он не видит, ни особого толку, – так, блеснуть иногда за рюмкой чаю сведениями, почерпнутыми из популярных статей.
Потому и сам человек проживает от рождения до смерти на мизерной доле того, что ему дано: от мозга считанные проценты, из творческого потенциала – максимум на поздравление теще в день рождения, и так далее… И детишек своих сдает в пользование безликой «системе образования» - пусть она и мучается над загадкой – что делать с природными способностями, заложенными в каждом из попавших в ее руки несмышленышей.
Верблюжонок
Когда речь заходит о неиспользуемых природных данных, вспоминается один известный диалог:
Верблюжонок:
- Мама, а почему у нас такие некрасивые копыта? Вот у газели…
Верблюдиха:
- Понимаешь, сынок, когда мы идем по пустыне, наши копыта помогают нам не утонуть в песке.
Верблюжонок:
- Мама, а почему у нас такие толстые некрасивые губы? Вот у зебры…
Верблюдиха:
- Понимаешь, сынок, когда мы идем по большой пустыне, благодаря им только мы можем питаться верблюжьей колючкой.
Верблюжонок:
- Мама, а почему у нас такой некрасивый мохнатый горб на спине? Вот у ослика…
Верблюдиха:
- Понимаешь, сынок, благодаря ему только мы можем неделями идти без воды по великой пустыне.
Верблюжонок:
- Мама, если все, что у нас есть, нужно нам для жизни в великой пустыне, тогда что мы делаем в этом зверинце?
Как с куста
Если бы наши дети узнали о массе возможностей, данных человеку от природы и им не используемых, они бы, как поумневший верблюжонок из анекдота, тоже задали бы нам пару вопросов. Например, о том, на что мы используем считанные проценты от неизбывной мощности нашего мозга. И, скорее всего, не поняли бы ответа…
Ведь вся мощь нашего «компьютера», который способен вместить в себя вселенную, уходит у нас на то, чтобы каждый день дебютировать ведущим в никуда гамбитомв ситуации, состоящей из требований жены, намеков босса, денег на завтрак, расстояния до заправки, призывных глазок сотрудницы, двоек сынишки и грядущего сокращения кадров. На то, чтобы продать подороже, чтобы купить подешевле, чтобы потом продать подороже. На то, чтобы, применяя власть, раньше других изобрести уникальнейшие приборы, плоды гения и чудеса изобретательности, чтобы, шпионя за соседями, обеспечивать военно-техническое превосходство над ними. А своих граждан усадить перед экранами с сотнями каналов, по которым пустить потоками кровь, взрывы, трескотню сериалов и много-много лапши на уши.
И на это же мы обрекаем наших детей? А ведь эгоизм у них растет, его не сравнить с нашим. И что будет с миром, если их возросшему эгоизму вдруг действительно будет дана в пользование хотя бы половина мощности мозга, не говоря уж обо всей?
Вопросы «зачем?» и «почему?» вызывают также и другие, - готовые, как с куста, - но пропадающие втуне, наши способности: к творчеству, к фантазии.
Мир как система человеческого эгоизма прошел некий пиковый уровень. (Система Земли со всей ее экологией и даже более фундаментальными процессами практически включена в нее как подсистема).
До этой точки, - конец прошлого века, - любое действие, которое делалось людьми и сообществами для своей личной пользы – развивало мир, цивилизацию.
После этой поворотной точки, т.е. сейчас каждое действие, которое люди или сообщества делают только для своей пользы, губит мир.
То есть вызывает в нем необратимую порчу, которая выражается в системных кризисах, во все более масштабных катастрофах и страданиях все большего количества людей.
Чем дальше, тем больше «раскачивающий» эффект, который стал присущ действию только для своей пользы, будет сказываться в действиях все более «мелких» единиц цивилизации. То есть, все разрушительнее он будет становиться не только при действиях мировых элит, государств, сообществ, но и при действии каждого человека.
Развитие эго, которое движет всех нас и каждого в отдельности в пока еще неизвестном направлении все больше выбивает нас из наезженной за тысячи лет колеи.
Женщины, например, как более слабый элемент человечества, давно уже, поддавшись влиянию эго, вышли из себя и делают все, чтобы стать мужеподобными под флагом феминизма. Ставить рекорды, делать карьеру и чувствовать себя отдельно от дома, семьи и мужа. Сохраняя при этом все стратегические преимущества слабого пола.
Но эгоизм, соблазнив призраком свободы женщин, не успокоился, и добрался, наконец, и до мужчин. Мужчина тоже стал стремиться к свободе.
Ему уже не светит, что всю жизнь жена как сутенер будет его сдавать в пользование кому угодно, и на доходы от этого использования будет устраивать себе дом. Он этого уже начинает все отчетливей не хотеть.
Его самого развитие урбанистической цивилизации отучило от необходимости быть хозяином, иметь дом и хозяйство при доме со всем их наполнением. Ему лично все это уже не нужно, да и после того, как несколько поколений прожило в домах-ульях, само слово «хозяйство» в сочетании с мужчиной приобрело совсем другой смысл.
Дом, по природе, нужен женщине. А муж, если еще нужен, то для того, чтобы помогать этот дом оплачивать, наполнять и устраивать.
И в результате получается, что мужчина вдруг обнаруживает себя в следующем положении: он идет типа работать, а фактически отдаваться кому-то, кто будет его иметь, как говорится, во все дырки, и он вынужден делать все, чтобы удовлетворять чьи-то желания, при этом часто терпя унижения, для того, чтобы принести женщине деньги, на которые она устраивает гнездышко в соответствии со своими природными склонностями.
То есть он сам во всем этом процессе как личность и не существует, он - лишь средство, при помощи которого другие реализуют свои желания.
Мужчина все больше ощущает подобное свое положение как постыдное рабство, хуже того – как жизнь, лишенную смысла, и это дополнительная причина того, что он все меньше стремится жениться и иметь дом и семью ценой полной утраты себя, своих желаний и представлений о жизни. Которых у него и без того не так уж много и все – то ли внушенные когда-то воспитанием, то ли взятые напрокат у окружающих. Но – это уже совсем другая тема.
И в тесноте, и в обиде
О том, что Земля – общий дом человечества, было замечено давно, но немногими. Великие умы всегда подозревали это и отказывались видеть в нас сборище пошедших вразнос обезьян. Но сейчас даже ума уже не требуется, чтобы почувствовать реальность общего дома. Ее мы слышим, обоняем и осязаем каждый день. У соседей драка – у нас тарифы скачут, где-то за тридевять земель пожар – у нас экономические прогнозы накаляются, у кого-то наводнение – у нас течь в семейных бюджетах… То есть тот общий дом, который прозревали великие философы, возьми да объявись в такой вот неприглядной форме.
Понятно, что подобные прелести коммунальной жизни подарила нам глобализация. Кроме того, приблизив нас друг к другу неимоверно, она еще и наладила международное разделение труда, заставив всех жителей нашего общего дома, хотят они того, или нет, работать друг для друга.
Автора!
Глобализацию сейчас только ленивый не ругает, все считают, что ее навязчивая реальность это просто условие жизнедеятельности мирового капитала. Ему так надо. Для того, чтобы жить и расти, ему нужны надежные вездесущие средства связи, быстрый транспорт, единый эквивалент всех ценностей, ему нужно, чтобы вся земля стала его цехом, все люди – его работниками и служащими, заемщиками и вкладчиками его банков.
А злые языки утверждают, что все это вообще, на самом деле, еврейский проект. Что дрожжами того, западного, типа развития, который и положил всю Землю в пасть глобализации, стали ценности и понятия, которые ввели в практику жизни общества именно евреи: деньги как мера всего, ссудный процент, капитал, стремление к увеличению прибыли… То есть, всемирный дом для всех построил еврей. Потому что у него, говорят, прямо в крови, в его религии, в генах, - короче, куда ни загляни, - стремление к мировой власти.
Понятно, что для отдельно взятого Рабиновича, который имеет ежедневный «азохн вэй» вместо доли от прибылей своей мифической власти, все слухи о ней – сплошные «гойские штучки». Тем не менее, давайте пройдем по шаткой жердочке теории еврейского проекта и посмотрим на то, что получилось, глазами рядового жильца нашего общего дома.
Сказочная реальность холодильника
Итак, картинка прямо по Роберту Бернсу: вот дом, который, говорят, для всех нас построил еврей. А это (допустим) Иван в модной рубашке, живущий в доме, который построил еврей. А это вот - Жан, пошивший рубашку Ивану, живущему в доме… А это – Хуан, что вырастил хлопок для Жана, который пошил рубашку Ивану, живущему… и т.д. А вот Иоганн, создатель швейной машинки для Жана, который пошил рубашку… А это вот – Ян, плавящий сталь для Иоганна, чтоб этот сварганил машинку для Жана… Ну и так далее: там и Ван, изготовивший пуговицы, и Джон, придумавший дизайн, - все это не говоря уж о тех, кто перевозил сырье и товары, о тех, тех, кто снабжал создателей рубашки энергией, тех, кто кормил всех, кто шил, клепал, варганил и перевозил, тех, кто нянчил их детей, пока те в поте лица своего... Короче, на одну только иванову рубашку работает весь мир. И, как сказал один блоггер, склонный к документалистике, "это больше чем факт".
Подробности могут разниться, скорее всего, они даже совершенно другие, но, заглянув в свой холодильник и в платяной шкаф, и, проследив родословную и жизненный путь каждой вещи в них, мы увидим самое главное: мы живем даже не в детском стишке, а в какой-то сказочной реальности, в которой каждый работает для того, чтобы у других все было. И это все придумал еврей? Голова, однако…
Если я этот дух на дух не переношу
Ясно, что множество людей видят и ощущают на себе также и оборотную сторону дела: для того, чтобы я вынужден был покупать эту жанову рубашку, глобализация сделала узкопрофильной экономику моей страны, закабалила ее финансовую систему, разрушила импортом сельское хозяйство. А многие из них считают, что все это чрезмерно пропитано еврейским духом и не хотят этим духом дышать. Таким, конечно, придется туго.
Придется, по меньшей мере, самим копать руду, обогащать, варить с единомышленниками сталь, ковать лопаты, копать огород и засеивать своими, чистыми от всяких духов, картошкой с луком. Чтобы выйти из того
Трудно, ужасно неудобно и мерзко нам начинать думать как-то по-другому. не так как обычно. Переучиваться, переходить в какую-то другую систему...
Мы так привыкли к тому, что производим яды, отраву, орудия уничтожения, все, что должно испортить и загубить жизнь другим, что подумать, - как бы это взять и начать делать для других полезное, все, что несет здоровье и радость, - противно и сразу же вызывает массу раздражений и возражений. Совсем другая система.
Помню, как пришлось однажды переходить в другую систему. После учебы на первых еще курсах компьютерной графики, лет 19 назад, понял, что компьютер для того, чтобы создавать объекты, рисовать в нем, потом свободно переносить эти объекты по полю, составлять и вообще делать что хочешь. Красота и свобода. И вдруг мне потом ставят какой-то текстовой редактор и просят сделать странички с картинками. Это был один непереносимый ужас: куда бы я не переставлял объекты и картинки, они залипали то вправо то влево, тект я не мог расположить там, где хочу, все как намагниченное само прыгало друг к другу, работал дома, спросить было не у кого, а сделать надо было быстро и от несвободы этой и от жалкости результатов участь компьютерного графика стала казаться тяглом невыносимым.
Так и в системе привычной жизни: делая зло другим, мы свободны от них.
Если вдруг мы будем вынуждены делать добро всем остальным - мы попадем от них в такую зависимость, что жизнь раба на галерах покажется нам уж никак не хуже.
