Никогда не хотелось расходовать жар на северные широты, и в декабре, Варвара, термометр треснул, бог весть, на каком нуле, абсолютный ноль недостижим, в журналах вот тесты – кто ты, какое растение или животное, свет выключают в шесть. Из всей женской прозы мне нравится только Нарбикова, да и то всегда не по делу, приходится вязать новые шарфы, вечно жить на ветру, через несколько дней повесить на дверь омелу, через несколько лет вернуться домой в Тарту, и в театре кабуки висят на заднике черные рыбки Климта, рожденной актрисой театра кабуки уже не отмыть лица, побежишь за ним и в пролете лестничном крикнешь, что будет с ним-то, ничего возможного, белые лилии и ленца, и не нужно отражаться во всех поверхностях, и речистым не нужно быть, за словом не лезть в кушак, здесь песок и соль, и искусство не будет чистым, никуда не падаешь, всё остается так, как было раньше, осенью, что-то ведь раньше было – она надевает чулки, выносит кисти во двор, друг дома приносит хозяйственное по 10 копеек мыло, во взгляде его печальном немеет любви укор, они лежат здесь рядом, не хотят, чтобы было забыто, греют мягкие кисти, прячут в чулан холсты, а память – это пепельница или густое сито, и в будущей неизвестности мы будем опять на «ты». Не думай, что я плачу здесь, орошаю блокнот слезами (хотя это обычно так и бывает, когда в столбик всё про одно), если мы что-то строили, то разрушали сами, и у туннеля светлого тоже бывает дно. Она надевает чулки и зовет его в «Кофе-хаус» выпить глинтвейна, после двенадцати, когда все потенциальные свидетели спят, они вспоминают детство и пьют келейно, потом стыдливые ангелы выключают видеоряд, если это просто сказка, былье под катом, тогда вообще ничего не было, и сказка – ложь, ты не пишешь мне сообщения, и курсор не сочится ядом, ничего не оставлю я там, и небывшего не тревожь, а если всё это правда, никуда ее не приладить, не использовать в сочинении годовых отчетов-поэм, я хочу быть смешной и глупою, я хочу твою руку гладить, на щеке твоей после холода оставлять свой тональный крем.
Это уникальное геологическое явление, известное как Danxia landform Почитать (англ.). Такие явления можно наблюдать в нескольких местах в Китае. Этот пример расположен в Zhangye, провинция Gansu. Цвет - результат накопленного в течении миллионов лет красного песчаника и других осадков, которые высохли, осели и окислились.
Раз в два года на центральной площади Брюсселя Grand-Place выкладывается гигантский ковер из цветов. На создание ковра уходит порядка 700.000 цветов, преимущественно бегоний. Идею ковра предложил в 1971 году ландшафтный дизайнер Е. Stautemans. Со временем аналогичные цветочные мозаики начали делать и в других городах по всему миру.
Не отпускай: растягивай, тереби (тяни на себя одеяла) чёрные рукава - я, прости дуру грешную, ни на минуту не окажусь перед тобой права. Если леммингом полечу с катушек и устремлюсь к воде, потеряв (ключ от сейфа) контроль, ты тогда не вой, не вой, не вой - играй (отходняк) токкату с фугой на ре-бемоль. Ты жди меня, ладно? Я набегаюсь и вернусь, уткнусь усатой мордахой в твоё плечо. Мои - будут дрожать, а в груди будет (в соевом соусе сердце) больно и горячо. Со мной, как с дельфином - (на спину бомбу) если мозг в отключке, выносить в двери вперёд хвостом.
Я Остап недели. Так что (давай всё бросим) встретимся в полночь под разводным мостом.
Строго конфиденциально. Посторонним не вмешиваться20-12-2010 09:31
Мне говорили когда-то в детстве, что ты не злой.
Если не врали, Боже, я буду чуть-чуть смелей:
Ты бы спустился, что ли, да посидел со мной,
Да объяснил мне, что же я делаю на Земле?
Даже не вспомнить, Господи, где, почему, когда
Корень сомнений – наикрепчайший! - в душе пророс…
Отче мой! Верю ли я в тебя? Представляешь – да.
Веришь ли Ты в меня? А вот это большой вопрос.
Я понимаю, Боже, Ты тоже давно устал,
Пашешь, стараешься – благодарности никакой,
Каждый второй тебе нервы мотать мастак,
Редкий из нас не грозил небесам рукой.
Я тут решила: ну их, вопросы! Чего сидеть?
Отче мой, Отче… Разве ты этого заслужил?
Вместе вприпрыжку, хочешь, побегаем по воде?
Только, пожалуйста, Боже, крепче меня держи.
Вечер собрал чемодан, обнял звёздочку-дочку…
Ночь отвернулась к окну и задвинула шторы…
Вечер у Ночи спросил: Мы поставили точку?...
И, не услышав ответа, спустился на город…
Вечер из виду пропал – нервно Ночь закурила,
Спрятавшись в сумрак безмолвный небесного грота…
Город спросил её шёпотом: Что это было?
Ночь отвечала, подумав: …а было ли что-то?...
Держи меня за руку!
………………………….Просто
……………………………..……держи меня за руку.
Целуй меня смело,
………………………...как раньше,
………………………………………у всех на виду.
Зови меня за город,
………………………за море,
………………………….…….замуж и за реку…
Ты только зови,
…………………………...я с тобой куда хочешь
……………………………………………………..пойду!
Люби меня глупую,
……………………умную,
…………………………….прежнюю,
…………………………………………новую,
Босою на кухне,
…………………..обутой,
……………………………..такою-сякой…
Люби просто так,
…………………..не доказывай,
………………………………….не обосновывай…
Ты только люби,
…………………………..я хочу быть любимой
………………………………………………………любой!
Ко мне возвращайся!
…………………………..С работы,
………………………………………..без предупреждения,
С компьютерных войн,
……………………………после ссор,
………………………………………….без звонка приходи…
Я жду.
…………Я с рождения утра
…………………………………..до ночи рождения
Живу для того,
…………………чтоб заснуть
………………………………………у тебя на груди…
ты… ты красив, как бог… да что там – Бред Питт!...
как Юлий Цезарь, всё абсолютно можешь…
кто-то другой пришёл с работы – и спит.
ты же пришёл с работы - …и не уложишь.
ты, как Бандерас Антонио, взглядом жжёшь
и заставляешь кровь волноваться в венах…
если ты зол и груб, я вздыхаю: «что ж,
это всего лишь фокусы андрогена»
ты сексуален не в меру, в меру умён…
всё, что известно любому, тебе известней…
имя твоё, - о, лучшее из имён! –
песней слетает с губ… натурально, песней!
как Ахиллес, бесстрашен, отважен, смел
(ринешься в бой с раненьем.., простудой…, в гипсе…)
и хорошеешь с годами, как будто Мел…
правда!.. как будто Мел… тот, который Гибсон…
как Аполлон сложён… (не сойти б с ума!)
сложен, непрост, запутан и непонятен,
как теорема (…как его там?) Ферма,
как феномен появленья на солнце пятен…
кто-то считает: романтика, мол, - отстой,
ты же мне ужин готовишь: кисель, тефтели…
кем для литературы был Лев Толстой,
тем для меня ты будешь всегда в постели…
ты, как Сократ, бесспорно, безмерно мудр…
ты во сто крат Сократа мудрей и круче!
Знаешь название всех моих тушей-пудр
и различаешь, где «гуччи», а где «негуччи»…
ты – эталон мужчины, ты – всем пример…
и, - не сердись, родной, - по большому счёту,
ты – мой Гомер… что, милый?.. какой Гомер?..
Симпсон, конечно… Симпсон… какой ещё-то?..
Кто-то всю жизнь поджидает на берегу,
Принца на белом... Под парусом алым - Грэя,
Смотрит за грань горизонта, дышать не смея,
Грея мечту, в предвкушении счастья млея...
Клиника, прям-таки... Я на них ржу-ни-ма-гу!
Сонмы ассолей (пасиб тебе, дядя Грин)
Каждое утро встают в ожиданьи чуда:
Мол, вот сейчас из сказки, из ниоткуда…
Жрицы фаст-фуда и флуда, храни их Будда
(маленький бог, похожий на мандарин)
Верят и ждут, между делом гуляя за
(за-муж), на время, вот так, без больших замахов:
За алкоголиков, преподов, олигархов,
Жарких метисов, соседей, детей монархов
И вот за этого, с искорками в глазах.
Так же (от скуки) рожают мужьям детей,
Маются… Бьют посуду…. Летают в Ниццу
Кушают пиццу… Лелеют в руках синицу…
- Слушай, а как там Грэй?
- Продолжает сниться….
Жалко, что попадаются всё не те…..
И продолжают усердно мозолить зад,
Сидя на берегу, на морском песочке...
Томно вздыхая почти-что на каждой строчке,
Книжку про алый парус читая дочке,
Как новобранцу в этот "Ассоль-отряд"
............................................
Где ж тебя носит, чудесный фрегат-мечта?
Сколько им ждать? И долго ль не знать покоя?
Счастье, оно же рядом, оно другое….
Выйди из сказки и помаши рукою
Грэю, историю Грина не дочита…..
это невы… невыно… не-вы-но-си-мо,
это такая личная хиросима,
местный такой апокалипсис… брюс уиллис
здесь не поможет… он зря в этой строчке вылез…
я прилипа… привыкаю… и, знаешь, это
хуже, чем столкновение тьмы и света…
это вообще за гранью добра и зла –
просто проснуться – почувствовать: приросла…
«самость сошла на «нет»... рецидивы редки» –
доктор твердит уверенно и упрямо…
я – не сама, не самая… мама, мама!
я просто самка… я маленькая… я в клетке…
я привыкаю… привыкла уже (куда там!)
к нашим ночам… и нашим совместным датам,
к резкому слову, рукам не то, чтобы нежным,
к бережным ласкам… (исправлено на «небрежным»)
тысяча тридцать шестые по счёту сутки
не вспоминаю я о здравом рассудке…
и от досады не вою… хотя бывает…,
но не болит уже… уже заживает…
принципы, правила…, прочее… - где-то в прошлом, -
даже на солнце есть место дурацким пятнам, -
всё, что казалось глупым, нелепым, пошлым,
вдруг обернулось милым, родным, понятным…
я прорастаю с такой нездоровой жаждой
в каждый его изъян, недостаток каждый…
*плачет..., звонит знакомому палачу*
я не хочу так… (исправлено на «хочу»)
унесённые ветром или что-то вроде того20-12-2010 09:21
это случится с нами седьмого числа…
в месяц любой абсолютно любого года:
будет стоять чудеснейшая погода…
ты мне откроешь дверь: «входи, раз пришла…»
я и войду – скину шубу..., пальто…, нет – плащ…
или не скину…, поскольку, быть может, лето…
буду стоять в коридоре (включил бы свет-то!)
робкой такой, хорошей… (смотри и плачь!)
ты пригласишь меня в кухню:
- лате? мате?
-чай и одна конфетка (прости – диета)
мы поиграем с тобой в города на «т»:
таллинн, торжок, тольятти…. улан-удэ…
что? не на «т»?.. да бог с ним… не важно это…
слушай, давай сыграем в слова на «эль»….
- любишь?
- люблю…
ладони, лодыжки, ласки,
лепет, либидо, ландыши…. лажа… лель…
- кто этот лель?
- да есть там один… из сказки…
…дальше?... а дальше сюжет неизвестен, нет…
хочешь – добавим парочку сигарет,
десять минут молчания.., долгий путь
к двери входной от кровати… и что-нибудь
в духе романа митчелл (чтоб аж до слёз) –
«скарлетт смотрела на ретта, как верный пёс…»
…точно!.. давай представим: просторный зал.,
батлер сжал руку скарлетт и так беспечно,
так неподумав сказал: «останься навечно!»…