Все хорошие философы хороши по-разному, все плохие – плохи одинаково. Гейне один из тех, кто не только покорил своё время, но и вторгся глубоко в будущее, став спутником духовной жизни человечества.
Стучи в барабан и не бойся,
Целуй маркитанку под стук;
Вся мудрость житейская в этом,
Весь смысл глубочайших наук.
Будя барабаном уснувших,
Тревогу без устали бей;
Вперед и вперед подвигайся—
В том тайна премудрости всей.
И Гегель, и тайны науки —
Все в этой доктрине одной;
Я понял ее, потому что
Я сам барабанщик лихой!
Тоска, не вплавленная в рифмы –
в сто раз тоскливей, искренней и безутешней.
Синеют сливы, созревают мифы,
а мысль банальна, но от этого не легче.
Печаль поэта разорвут на строки,
и на точки, что в конце строки,
и раз - на стену, в дом, где лето
у прохладного истока,
и синим льдом сверкают потолки.
А к пене, той, что хлещет из тебя потоком,
никто не прикоснется,
ты с ней носишься –
«печаль моя светла, не тронь!
Да самому, куда б её засунуть?»
(молчать гусары!) -
а можно просто дунуть.
На ладонь.
Но вот фанфары
победной грусти в голове звучат всё громче,
и твой оскал уже почти что волчий,
и хочется припасть к земле всем телом,
сплетясь навек узором снежным, белым
на густом зелёном.
Когда ты упадёшь уставший, сонный,
к тебе сбегутся тысячи зверей,
и снова поманит проём оконный,
и время побежит быстрей,
обвал.
И вновь к утру исчезнут злые тени,
и ты почувствуешь себя священней.
И старше.
И ты поймешь, что дальше всё не страшно.
Ещё звено цепочки отковал.
1
Если бы знать чего я жду?
Глянуть в заветные воды?
А может, пальцем по тонкому льду,
Выстукивать сложные коды…
Мысли толпами в голове
Поплясав, оседают в ложбинки,
На линялой и пыльной канве
Вышиваю смешные картинки…
2
А они были вместе, но так непохожи,
И вроде ж, говорили на одном языке,
Но слова различались, как шрамы на коже,
Как пустота скважины на каждом дверном замке.
Он хотел быть ей верен, и для него верность
Была огненным флагом, его верой, без нее - ну никак,
А она говорила себе, что ей нипочем эта серость
И что в предательстве ей видится избавления знак,
Он любил музыку, и не только Баха,
Музыка ведь помогает отвлечься от тяжких дум,
Она раздражалась, на заднем же плане – страхи,
Что скоро земля превратится в сплошной музыкальный шум.
Для нее блаженствовать - значило видеть,
Вот ручей, вот с прозрачным крылом стрекоза,
Он не знал об этом, и не хотел бы ее обидеть,
Но в экстазе, сжимая ее, закрывал все крепче глаза…
3
Да что мне до них?
Сама ведь не раз убивала
Картонных героев,
Порою, сводила с ума,
Подросток - прообраз девятого вала
Нелепая девочка… дальше сума и чума …
Да что мне до них,
Все сижу, обнимая колени,
Придумывать мир –
Вот занятие для дурака,
Мозаикой выложить чье-то горенье и тленье,
И спрятать подальше страницы черновика.
День,
Словно распят на пяльцах,
Словно кричит от боли.
Кто же закат придумал,
Кто же свои узоры,
Неумолимо, сквозь кожу,
Стежок за стежком вшивает?
Что он почувствовать может?
Что он о мире знает?
Золотом через пальцы,
Протянуты тонкие нити,
Семь раз вокруг запястья,
По черной плите гранитной,
Света потоки стекают,
На берег пустой, каменистый,
И на века застывают
В речке с названием скифским.
По окружности, по касательной
Только ближе и быть не может…
Неосознанно, несознательно
Только кто мне теперь поможет?
Недодумано, недосказано…
Только может ли быть полнее?
Столько чуждости, столько странности,
Но от этого лишь роднее…
Бесконечные параллели, мир чисел.
И убежать уже поздно, От мыслей,
что с колыбели, хоть и внушали страх,
но стали своими. Любопытство наказуемо,
Доброта уязвима. И порою просто необходимо -
Огонь. Хоть в консервной банке.
Зажечь. И смотреть наизнанку.
Мотыльки летят на огонь,
аксиома, истома, боль,
Заворожит, запутает…
Бери эту роль! Ну же!
Не хочешь? Да кому это нужно?
Крылья легкие, прозрачные, колкие,
Самодельные, неподдельные,
Как мороз, по душе, иголками,
А в глаза? Не можешь? Не нужно?
Вот так и бродим бесцельными
Босиком по дорогам, потерянными
По асфальтовым рекам, бесценными…
Перекрестки, изгибы, лужи,
А рывком на огонь? Ну же!
А было ли? Или где-то в бреду привиделось? Или только в окно постучалось, хрупкой веткой и мартовским адом? Неуловимой печалью вокзалов? Вихрем тысячи листопадов? Да и какая собственно разница?… Если даже и было – прошло, или по крайней мере, так оно в мысли вплавилось, убедилось, в привычку вошло.
Так мне просто теперь вплетать все эти «было-не было» в широкую колею современности, не глядя на небо, забывая большинство имён и лиц,
поражаясь немного себе и накрывшей меня переменности, да ещё суматошности жизненных страниц. Так легко мне теперь шагается по дорожкам, ступеням, граням, и лишь изредка душа приближается к чуть затёртым границам рая.
Если б рвать зубами и когтями,
Просто, не спросив - "умею ли"?
Если б прогреметь цепями,
Зарычать, не думая "посмею ли"?
Если б кутаться неврозами как шарфами
И укрывать всех матами как плюшем,
Я знаю, жизнь не стала бы подарком,
Но, может, перестала бы быть скучной?
******
Немного злостью посолить
Немного чёрствостью приправить
И вовсе следа не оставить
И никого не удивить
Взорваться радостью больней
Себя раздать - невыносимо
Я сохраняю эту силу
Для ненаставших еще дней,
Ботинки, желтые шнурки,
В асфальте трещины считаю,
И ни на миг не забываю,
Что игры с жизнью нелегки...
Но если б крылья за спиной,
Но если к небу устремленье,
Смогла бы я без сожаленья
Оставить твёрдый шар земной?
******
Тело древнего города язвами.
Нестрашно, опускаем глаза.
Привыкли.
Равнодушием опоясаны,
Шаг за шагом.
Сквозь кисель в одном сонном ритме.
Задыхаясь от жары и от жалости,
Смех. Патриотизм, благополучие,
и тра-ля-ля. Заткнитесь!
Вы же не сделали даже малости!
Впрочем, я тоже. Не мне и судить.
Вы только одно... оглянитесь...
Солце - огромная злющая лампа.
А я так просила его зимой -
приди и согрей...
Страшно, одной на сцене,
и в свете рампы,
Но смолотой в кашу, в толпе -
страшней...
Значит, надо вперед,
значит, надо смотреть на лица,
И вот, уже не толпа, а люди.
Улыбаюсь, пусть так,
но шуршат страницы.
А мы у Бога дождя попросим,
Мы же искренне!!!
И значит, он будет.
Название "Сокотра" происходит от санскритского имени, означающего "Остров блаженства". Это одно из самых странных мест на земле. Остров не похож ни на что другое и кажется, что вы оказались где–то на другой планете. Считается, что архипелаг был изолирован от материковой Африки последние 6 — 7 миллионов лет, что сказалось на его флоре и фауне.
Елена Ваенга родилась в Мурманской области в городе Североморске - столице Северного Морского Флота.
В Елене поражает все: творческий диапазон песен, сильный голос, манера исполнения, эмоциональная напряженность, искренность и проникновенность текстов, в которых нет ни одного лишнего слова, все слова ясны и понятны, впечатляет также дар перевоплощения и артистизм, богатство создаваемых образов и характеров - от тонкого, трогательного, классического "Романса" и светского, аристократичного и стильного "Блюза" - до вольной, "хулиганской" "Ордынки".
Первую песню она написала в 9 лет, стала победителем Всесоюзного конкурса молодых композиторов на Кольском полуострове. Лена получила классическое музыкальное образование. Очень любит музыку и серьезно к ней относится, имеет огромную коллекцию музыкальных дисков. Любимые инструменты фортепиано и гитара.
После окончания школы приехала в Санкт-Петербург, поступила и закончила музыкальное училище им. Римского-Корсакова по классу фортепиано, получив диплом педагога-концертмейстера.
С детства Елена мечтала стать актрисой, поэтому поступила в Театральную Академию (ЛГИТМИК) на курс Тростинецкого, но не закончила, т.к. ее пригласили в Москву, записывать первый Альбом. В Москве альбом записан, но до сих пор не увидел свет, а песни Елены Ваенги стали петь "Стрелки", Александр Маршал, Татьяна Тишинская, гр. "Божья коровка" и другие известные исполнители.
Московский творческий период длился всего один год. Лену потянуло обратно в Петербург, она захотела продолжить учебу. Только в Санкт-Петербурге, в окружении любящих родных и друзей, в городе, который стал для нее родным и любимым, она может жить и творить - писать музыку и песни, которых уже около 500. Закончила Балтийский институт (БИЭПиП), театральный факультет по специальности - драматическое искусство, у мастера Петра Вельяминова.
Концертирует Ваенга с 19 лет, она - Лауреат Санкт- Петербургского "Шлягера года 1998" с песней "Цыган", лауреат "Достойная песня 2002". Участник концертов-фестивалей "Весна романса" в БКЗ "Октябрьский", "Вольная песня над вольной Невой", "Невский Бриз". В ее репертуаре старинные русские романсы, современные романсы, баллады, народные песни, любит исполнять свои песни.