Кошки не похожи на людей, кошки это кошки. Они хотя и гуляют сами по себе, но если живут в доме, то непременно нуждаются в собственном, личном пространстве. Таком, чтобы можно было его грызть и царапать, и не получать потом тапком или веником по голове. Компания Pet Tree House как раз и создает подобные кошачьи домики. Настоящий кошачий рай!
Думаю, никто не будет спорить, что чаще всего от кошачьих коготков страдают обои и шторы, а также антресоли, куда неугомонные пушистики так и норовят запрыгнуть. Учитывая это, в Pet Tree House спроектировали серию новых кошачьих домиков, в которых предусмотрена не только "спальня" и "веранда", но и собственное дерево. Уж на него-то взбираться не возбраняется.
Хозяева, проживающие в больших квартирах или частном доме, могут себе позволить выстроить целый кошачий городок с прилагающемся к нему садом. Думаю, кошачье семейство оценит эту затею нежным мурлыканием и благодарным вылизыванием хозяев.
Ночь проходит – как заряд батареи трубки, и к утру окончательно сядет, сойдя на нет. Мы опять попытались собрать свои карты в руки, но для ставок не хватает уже монет. Слишком пусто в карманах – выверни наизнанку, ты найдешь там окончания старых фраз. Не занять у другого, и не пойти ва-банк, и мы уже не играем. Видишь, играют в нас. Все слова обесценились, всё, что имеет смысл – не озвучишь, не выдашь, не выстроишь в стройный текст. Ночь проходит факиром – босой по осколкам мыслей. Она может быть вечной. Если не надоест. Мы не знаем друг друга. Мы слишком друг друга знаем. Это просто синонимы – выбрать и заменить. И у каждого вместо сердца – дыра сквозная. Каждый горд и успешен, избран и знаменит. И у каждого сто причин не пойти навстречу, и у каждого – инстинктивно – потребность жить. Ночь ложится неслышно – как будто ей станет легче – на горячие угли общей больной души. Мы стоим в тупике, из которого – вверх и в пропасть. Кто кого уничтожит, возвысит, рискнет вернуть?.. Мы друг друга сто раз пропускали вперёд – попробуй. Не поднимемся вместе к звёздам – пойдём ко дну. Если б не было правил – всё было бы очень просто. Вертикальный контекст. Проклятая память бьёт. Я ведь знаю, как ты умеешь любить серьёзно, когда каждой клеточкой чувствуется – твоё, ты берешь людей – уверенно, не стесняясь, как художник выбирает карандаши…
Снова с твоей подачи случится грусть, которую мне придётся делить на части, и чередой глаголов, имён, причастий всё превращать в изысканную игру, и вся наша боль опять обернётся счастьем – с этим я завтра как-нибудь разберусь. Видишь ли, нынче время идёт быстрей: мы же хотели по-взрослому – без морали, мы же о нашей избранности орали под каждой из пугающих нас дверей – и нам иногда приветливо отпирали демоны, которые подобрей. Мы не жалеем крови – её чернил хватит еще на пару томов «о важном», но этот мирок – наш странный, смешной, бумажный давно бы исчез в пустоте, растворился, сгнил, если бы я изменила тебе однажды…
Отрывается плоть от плоти – внутриклеточно, каждый час. Вы легко без меня живёте, я легко отпускаю вас – или приступ сезонной лени, или мёртвое не болит… Лобачевский, конечно, гений, только прав всё равно Евклид. Так давайте не ждать ответа, не стучаться в чужие сны, мы на двух полюсах планеты, мы на разных концах весны. Это больше не поле боя – наша мирная не-война, кредо каждого: "Бог с тобою".
Чтобы не опростоволоситься, не попасть впросак и не закомплексовать на тот случай, если Вы вдруг окажетесь в компании людей из 'высшего общества', Вам следует вести себя следующим образом и знать следующие вещи:
Что за проклятый город фальшив и груб...13-08-2010 04:07
Что за проклятый город – фальшив и груб, моет свои высотки в большой воде, мост над рекой качается на ветру, маю идет двадцать пятый прохладный день. Впору отметить… Отметина – отмечать, значит, внутри на живом оставлять следы, значит, отмеченный кем-то – как от меча не увернувшийся… В общем, такой, как ты, раненый в самое, вспоротым животом воздух фильтрующий с кровью напополам… Май на ветру качается над мостом, солнце ладонь царапает, как игла. Что ты стоишь здесь, у города в локтевом сгибе - катетером /выдернуть и молчать/?.. Май о тебе не думает ничего. Так не расходуй сердце по мелочам. Лучше сливайся с городом – каменей, души черствеют, знаешь ли, неспроста…
Пить с ней мартини. Пахнуть её духами. Лежать – в колени голову, так уютней. Смотреть, как солнце между ресниц порхает, и лето льётся песней из старой лютни. Дарить ей эльфов – крошечных, невесомых, чуть больше дюйма, крылья из перламутра… Её баюкать – сотнями сказок сонных. Будить одним своим поцелуем утром. Варить ей кофе, прятать в прохладу шёлка, плести браслет из бусинок и ракушек, входить в её океаны – волной на желтом песчаном горизонте рисуя душу. Дышать ей – настежь лёгкие раскрывая. Держать, сжимая время вокруг запястья…
Терять её – мучительно понимая, что вместе с ней куда-то уходит счастье.
Знаешь, свобода это такое странное...13-08-2010 03:46
Знаешь, свобода – это такое странное
чувство…
а может, орган или гормоны…
ты получаешь силу и правишь странами
просто одним нажатием телефонной
кнопки…
Неважно даже, в каком количестве -
это внутри тебя возникает химией,
как элемент, что наукой ещё не вычислен,
но тысячи лет назад порожден стихиями…
Так вот, о свободе.
Как мы её придумали,
Как мы о ней просили, писали, спорили…
Как мы её охраняли, прохожих дулами
вон прогоняя с вверенной территории.
Как называли единственно верной истиной,
как Литургия шла у неё под сводами…
И наконец, попав от неё в зависимость,
мы сами проснулись слабыми.
Несвободными.
Мы стали решать, точнее, играть в решение,
пытаться примерить роли «палач и висельник»,
уже не пугали – стреляли на поражение –
своими слезами – стихами – словами – смыслами,
своими уступками /в голову/, не-уступками
/куда-то под сердце, там ещё есть отверстие…/
Боялись, боролись, ругались, бросали трубку, и
Освободились.
От этого.
Соответственно.
И вдруг оказалось, что это и есть искомое,
что сила свободы заложена в праве выбора,
что в нас остаются инстинкты, давно знакомые,
а те что, нам были приписаны, просто выбыли,
исчезли легко, praeteritum* - и время формами
опять совпадает с руслом в своём течении…
Ключи от свободы мы поделили поровну –
на случай - уже добровольного - заточения.
И как мы играем силой, как правим странами,
что не сломали – согнули и переделали!..
Но знаешь, свобода – это такое странное
чувство того,
что есть за её пределами.
*
лат. praeteritum (прошедшее время, претеритум) — одна из модальностей грамматической категории времени, форма глагола, используемая для описания ситуации, имевшей место до момента речи или до момента, описываемого в речи.
Я ошибок в подтексте давно не боюсь,
просто каждая может напомнить о многом...
А давай наш предлог превратится в союз,
Заключенный под этим же самым предлогом.
Автоматы любви исправны. Монеткой медной
греешь солнце в ладонях, предчувствуя этот вкус…
Море ластится, льнёт к коленям и ходит следом
за проказником-ветром, который меняет курс.
Этот баловень неба сорвал облака с причала,
перепутал сосновые пряди столетних скал…
Почему я тебя до этого не встречала?
Потому что ты слишком долго меня искал.
Чайки реют над морем, и кажется, в каждом взмахе
зашифрованы руны – веруй и выбирай…
Солнце падает в щель горизонта, и воздух пахнет
газированным счастьем, льющимся через край.
Лес следит за ней внимательно и молчит...13-08-2010 03:33
Лес следит за ней внимательно и молчит. А она по следу вьётся, ползёт к нему: «Приручи меня, пожалуйста, приручи. Я устала уходить от тебя во тьму, я устала жить от выстрела в двух шагах, за моей спиной чертой проведён обрыв, я согласна стать добычей в твоих руках, только б выйти невредимыми из игры, я забуду, как трава набирала цвет, как лесник смеялся ласково: «Не рычи»… Домовой ушел куда-то, и дома нет. Лес следит за ней внимательно и молчит. В чаще леший засыпает на старом пне, тишина в туман сгущается над рекой… Волчий профиль, прорисованный на луне, летней ночью появляется над тайгой.
- Заходи, приятель, с норовом нынче ночь. То ли ветер разбуянился, то ли бес. Говоришь, лесник, тайга тебе будто дочь? Вот и я знавал загадочный этот лес… Сколько времени провёл там – искал одну, сколько пуль напрасно выпустил по стволам… Только я её, упрямую, обманул – ведь сама ко мне, покорная, приползла, и у ног скулила, будто слепой щенок, и держала волчье горло моя рука… Я налью чего покрепче… Совсем темно… Ты давай-ка, двигай кресло к огню пока.
Пасть камина розовеет, безмолвный зал освещает месяц – призрак таёжных лун… А лесник молчит и нежно, закрыв глаза, гладит шкуру, распростёртую на полу.
Это всё остается за кадром, за
неспособностью долго смотреть в глаза,
невозможностью близости – вопреки,
недоступностью просто в руке – руки.
Это всё остается под кожей, под
этим руслом, где капелькой вьётся пот,
обводя очертанья груди легко,
словно море играет волной с песком.
Это всё остается над прочим, над
всем, чему неизбежно дана цена,
всем, что можно измерить и изменить,
всем, что нас отделяет давно от них.
Это всё остается в тебе. Во мне.
Словно жемчуг лежит глубоко на дне,
словно риф, что веками над ним растёт,
разгораясь кораллами, как костёр.
Это всё остается. Настанет час,
ты нырнёшь – и окажешься глубже нас,
глубже тел, что мешали проникнуть в суть...
Выйди на берег, слышишь? Я покажу тебе, как бесконечность дышит и провожает день, как из песка и пены мандалу шьют ветра… Если ты будешь первым, значит, тебе пора. Выйди на берег, слышишь? Встань под закатный свет - там приникают ближе, там оставляют след, там начинают верить в то, чем боялись жить, в то, что нельзя измерить, высказать и решить. Выйди на берег, слышишь? Выйди навстречу снам. Там ты меня увидишь, чтобы меня узнать. Там, в полосе прибоя, призрачна и легка, девушка крутит пои, держит огонь в руках, девушка крутит пои, воздух вокруг горит…
Друзья, не бросайтесь под этот поезд, прошу, забудьте про этот поезд, который – о вас и не беспокоясь – от скуки выдумал граф Толстой, друзья, есть скорые и экспрессы, в Японии мчат поезда без рельсов, ну почему вы сюда, балбесы, идёте – и всяк со своей бедой?! Галдят, толпятся, что те овечки, и головы робко вжимают в плечи, но жаждут увидеть, как гаснет свечка – и все норовят под второй вагон, и чтобы гудок паровозный – громко, из рук чтоб мешочек – пакет – котомка… А я не хочу под одну гребёнку, устал, понимаете? Миль пардон. Просил же я Льва – сочини телегу /а что – под неё бы упасть с разбега/, но он заупрямился – и от века теперь мне по вашим хрустеть костям, а я, между прочим, вообще философ – давил князей, юнкеров, матросов, и вашим лаком мои колеса отполированы – и блестят. Друзья, ищите других Харонов – ведь есть верёвки, ножи, балконы, а лучше – сядьте-ка и спокойно от жара выпейте терафлю… Я так устал от чужих умишек, толпа всё гуще, перрон всё ближе…
Куда вы лезете, тише, тише!..
Я всех вас, к чёрту, передавлю!
Одному за минуту, другому - за полчаса...12-08-2010 03:05
Одному за минуту, другому за полчаса жизнь рисует время стрелками наяву. Я пружина, живущая так глубоко в часах, что никто не узнает, где же я там живу. Вот один приходит, всё норовит быстрей, я сжимаюсь так, что дрожит и болит в груди, я б могла вам год прокрутить без труда за день, только что тогда останется впереди? Вот другой приходит, мнётся, скрипит: постой, я тянусь, и жилы натянуты, как струна, может быть, для него минута – одна за сто, а таким и вечность, в общем-то, не нужна. Я живу на износ, на заказ, на любой каприз, обучаю время под дудку свою плясать, я б хотела ночью с кошками на карниз, только я живу совсем глубоко в часах. Да и кто их, часы эти странные, разберёт, если кто-то доволен – другому опять не в лад, потому что часы безнадежно идут вперёд, и не будет пружины, чтоб их повернуть назад. Вот сломать бы часы, уронить, утопить в волне, океанским штормом прямо по ним пройти… Я пружина, лежащая так глубоко на дне – и в запасе вечность, чтобы меня найти.
Самолеты, несмотря на то, что все мы к ним привыкли - удивительное порождение человеческого разума. Никто не верил, что аппараты тяжелее воздуха смогут летать - а ведь летают, и еще как. В этой фотоподборке можно полюбоваться на интересные самолеты, курьезные ситуации с ними, плюс сложные фигуры пилотажа, показываемые опытными пилотами.
Помидоры 2-3 шт.
Брынза 150 гр.
Сулугуни или «Адыгейский» сыр 150 гр.
Для теста:
Масло сливочное 100 гр.
Сметана 4 ст.л.
Мука 250 гр. ориентировочно
Соль щепотка
Для заливки:
Сметана 150 гр.
Яйца 2 шт. крупные или 3 мелкие
Соль
Перец черный молотый
Приготовление:
Замесите тесто: для этого масло натрите на терку и выложите его в муку с солью, тщательно разотрите руками. В полученную крошку добавьте сметану и замесите тесто. Если сметаны маловато, добавьте еще.
Помидоры нарежьте тонкими пластинками.
Сыры нарежьте мелкими кубиками.
Приготовьте яично-сметанную заливку: взбейте в миксере или венчиком сметану с яйцами, добавьте немного соли и свежемолотого черного перца.
Тесто выложите в разъемную форму диаметром 20-22 см, формирую бортики.
На тесто выложите половину сыра.
Сверху выложите пластинки помидоров.
Выложите оставшийся сыр и залейте яично-сметанной массой.
Поставьте в разогретую до 200 градусов духовку запекаться. Время запекания около 40-60 минут в зависимости от духовки.
Это бильярд, красавица. Это игра для умных.
Ну, наклонись изящно и просчитай удар.
Видишь - все в лузах, живы. Правда. Никто не умер.
Нет здесь убитых пешек, нет королей и дам.
Силы не надо много. Точность, рассчёт, сноровка -
и полетел, кручёный, и зацепил других.
Это красиво, детка. Ах, как твоя головка
смотрится на зелёном... этот изгиб руки,
этот толчок - легонько, словно по сердцу милой
пальчиком, чтоб немного - только ускорить темп,
чтобы сама хотела, чтобы сама просила,
чтобы мечтал о лузе шар... А затем... Затем -
партия. И награда - ты на зелёном ложе,
из под ресниц лукаво смотрит азартный бес...
Приз - статуэтка зверя. Я ведь играю тоже.
Очень давно. Столетья. Только - на интерес.
Кию – скользить свободно, с гладью сукна сливаясь,
Шар ощущая - током, импульсом в точке «G».
Быть неприступной – модно, как отступать – едва я
Тенью тебя касаюсь. Только рука – дрожит.
Партия будет долгой. Медленно, гибкой кошкой,
Я наклоняюсь, целясь, пальцем веду удар.
Я разбиваю пару – метко, но осторожно.
Рушится пирамида. В лузу уходит шар.
Это искусство, детка, это наука боя,
Каждый шажок просчитан – танцами у стола.
Нет проигравших, видишь? Милая, Бог с тобою,
Здесь получаешь больше, чем ты отдать могла,
Чем ты могла представить… Так отдавайся страсти,
Руки огонь азарта чувствуют – изнутри,
Кию - скользить свободно, шар направляя властно…
Может, сыграем завтра? Партию. На пари.
Что ты на кон поставишь? Я обожаю тайны.
А у твоих загадок - терпкий фруктовый вкус.
Ты принимаешь вызов, брошеный мной случайно
и за его случайность я уж не поручусь -
где-то бродили токи в этом весеннем сплине,
кто-то, разрядом, джина вызвал из лампы - в шар.
Сколько их - тонких, острых - воображаемых линий
(пересчитай их, детка, это - тебе решать)
сходятся в этой точке? Фора тебе, малышка -
шар тебя ждёт, подставлен. Бей его от бортА.
Ты загоняешь метко. Два - это даже слишком.
Кто-то белее мела после удара стал...
Что я на кон поставлю? Мне расплатиться нечем.
Только душа и тело, спаянные в одно.
Стол - панорамой боя. Тени бросает вечер.
Я подхожу спокойно. Выпито. Решено.
Шаром из центра - в лузу, пальцем едва касаясь
Кия - так осторожно гладят открытый нерв...
Это игра для умных, гибких стальных красавиц.
Это игра для лучших - ангелов или стерв.
Тайны. Ты их узнаешь. Партия. Звук удара -
Словно при поцелуе тронул резцом эмаль...
Стол - панорамой боя. Мы составляем пару.
Кто-то получит зверя. Кто-то сойдет с ума.
Плечи расслабь. Нежнее. Спаянность - это слабость.
Кто разделяет - властвует. И поражает цель.
Ты промахнулась, детка. Я повышаю градус.
Падает шар послушно в сеть свою, колыбель.
Тело с душой... Ну что же, это приятный бонус.
Щедрость твоя сравнима с бисером на песке.
Ты не поймёшь - так нежно я до неё дотронусь.
Так с тобой не играли. Так ты уже - ни с кем...
Им этот жар неведом, им непонятен принцип.
А под твоей ладонью - плавится даже сталь.
Выпусти зверя, детка. Выбери шарик, львица!
Видишь как это просто? Выбери и ударь.
Борт отражает выпад. Можешь принять в подарок
Шар, заполняя лузу тяжестью - до конца...
Зелень сукна искрится. Вечер нетрезв и жарок.
Вы не могли бы, леди, прядь мне убрать с лица?..
Время сегодня - наше. Партия. Продолженье.
Помните, Вы хотели дать мне еще урок?..
Пальцы уже немеют - нервное напряженье.
Ну, подойдите ближе. Кий отдохнет у ног.
Я повторю основы - локоть назад и плечи
Медленно расслабляю, взглядом пронзая цель...
Это дуга движенья - шара, что мной отмечен,
Проведена изгибом, пальцами - на лице.
Эта дуга продлится - выгнутый позвоночник,
прядка сама мне в руку тёмной змеёй легла...
Это бесспорный выигрыш! Приз победитель хочет.
Тени упали мягко, вместе, на гладь стола.
Мел у тебя на пальцах - белая метка страсти.
Вечер задёрнул шторы и погасил свечу.
Кто победитель, детка? Кто в чьей сегодня власти?
Это не важно. Слишком, слишком тебя ....
Свет приглушенный... Тени. Вычерчен треугольник.
Там, под твоей ладонью, бьется горячий пульс.
Вы победили, Леди. Ваша взяла. Довольны?
Я отдаю Вам право действовать... И смеюсь.
Вам проиграть - не страшно. Это награда, Леди.
В спутанных пальцах хрустом слышится Ваш ответ.
Я нахожу губами мел - как следы отметин
Боя на Ваших пальцах - и заметаю след.
Выгнутый позвоночник, стон в полумраке зала.
Неистовое сраженье. Партия. На пари.
Ну, посмотри в глаза мне. Помнишь, как ты бросала
Вызов - на поединок?..
Это твой приз. Бери.
Ты снимаешь меня. Так с неба снимают луч...11-08-2010 03:08
Ты снимаешь меня. Так с неба снимают луч.
Так снимают одежду, что стала внезапно лишней,
Так снимают по капелькам сок из пурпурной вишни,
Так проводят легонько пальцами по стеклу.
За твоим объективом взгляд обретает плоть,
Изучает рельеф, приближает, наводит резкость...
Ты снимаешь меня - так ярко, светло и дерзко,
Что в руках замирает солнечное тепло.
И загар под рубашкой светится - мёд внутри,
Даже кожа прозрачна - в кадре танцует сердце,
Провести по губам языком, у воды раздеться...