Однажды свежим утром с колокольным звоном
я не проснусь.Я улечу из своих снов
куда-то в сумерки,наверно,
где человеческие тени
скитаются среди теней
деревьев и зверей,
где нет ни звуков, ни стремительных движений,
лишь плавное теней скольжение
в бесчувственном познании основ.
Там я, искавшая покоя и забвения,
вдруг страстно захочу туда,
где боль и кровь...



15.6.2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №112061604784
[600x450]

По дороге туда громыхали испуганно крылья, вот и все.
Дальше каждый идёт в одиночку.
Небоскреб, целиком состоящий из трещин,
дом, который не рухнет, хоть шатается вечно.
Тысяч тысячи солнечных волн проплывают сквозь щели.
Но обратен в движении света закон притяженья:
дом причалил, отдав якоря прямо в небо,
если будет тонуть, то утонет он в выси.
Только там есть возможность достать
старый клад древних истин,
что запрятан на дне высоко он.
Мои образы там, в глубине,
черепами сухими повисли
островов Меланезии хижин окрест.
И в безгрешном рассвете
трофеи ужасные эти.
И так мягок там лес.

22.11.2011


© Copyright: Людмила Борман, 2011
Свидетельство о публикации №111112306941

Скучающий палач опасен.
Свивается в рулон пылающее небо.

Из камер в камеры негромкий перестук,
из мерзлоты вверх устремляется пространство.

Сияют полнолуньем несколько камней.

22.01.2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №112012210175

Бесснежных зим есть дни, когда роднится море с горною грядой,
крадущейся в туманном оперенье, короткое мгновенье голубой,
и серой долгие часы с волной мятежной,
которая, как бледный зверь, добычу ищет на песке прибрежном.

Погибшие когда-то корабли охотно поднимаются со дна морского
в такие дни и в поиске своих владельцев швартуют к городскому звону.
Эфирней, чем курительная трубка, окуривает землю затонувший экипаж.

(На севере мечтательны глаза и остры когти
настоящей рыси. На севере, где
дни и ночи живут в одной норе.

Там выжившие могут греться
у Полярного сияния печи и,замерзая,
слушать музыку до самой смерти.)





29.01.2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №112013008650

1
Спасаюсь от того, что в мокром снегопаде
под углом скользит.
Фрагмент того, что предстоит.
Проломлена стена. Безглазо нечто. Жестко.
Физиономия из одних зубов!
Одна стена. Иль есть здесь дом,
который я не вижу?
Грядёт армада из пустующих домов, что ищет
сама себя средь снежной жижи.

2

Сближаются две истины. Одна в движенье изнутри,
извне – другая,
шанс представляя себя увидеть.
Но тот, кто это замечает, кричит отчаянно:«Остановись!
Всё, что угодно, лишь бы не познать себя!»
А рядом - лодка - пытается сейчас –
и будет много тысяч раз пытаться приобщиться.
Из тьмы лесной в открытое окно проскальзывает
лодочника крюк туда, где в танце
следующая партия гостей пытается согреться .

3

Жилище, где я прожил бОльшую часть жизни должно освободиться. Оно свободно от всего.
И сброшен якорь – не смотря на то, что в этом самом легком в городе жилье еще присутствует печаль.
Но истине не нужен антураж. Замкнул я жизни круг,
вернувшись на исходный пункт : в квартиру, что распахнута ветрам.
И все, чем я владел здесь,
себя являет, словно сцены на рисунках внутри египетских гробниц,
стираясь все сильнее и сильнее. Слишком сильный свет. Окна стали больше.
Пустой этаж, как телескоп, направленный в пространство неба.
И тихо так, как будто молятся лягушки.
И еле слышно воркованье голубей на внутреннем дворе.



Фагершта. Ноябрь 2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №112111305622

Когда к рождению меня готовила история,
то прежде сотворила экзотический коктейль,
мне в жилах намешав таких кровей,
что сопричастной чувствую до боли я
любому человеку на Земле.
Мне память крови будоражит чувства,
рисует прошлое, рифмует слог.
И для меня Земля – произведение искусства,
которому названье – Бог!
Я помню всё: как тяжело парил орел огромный
над топотом монгольских кобылиц,
как обнаженная купалась я в медовых волнах
Медозы речки в Берендеевом лесу под пенье птиц,
взлетает чайка как, держа в когтях трепещущую рыбу
над серою волною Финского залива, и как
рыдала я при битве у Турина, сына потеряв.
Как утешала я отца после погрома
в местечке выжженных украинских степей.
И вспоминаю пленных немцев за забором,
что строили после войны наш город,
когда мне говорят о чистоте кровей!





22.10.2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №11210224649

Июльская передышка. Томас Транстрёмер
перевод Людмилы Борман

Кто лежит на спине под высокой сосной,
тот лежит высоко.
Многотысячно раз он струит себя вниз из ветвей.
Вверх обратно летит катапультой в замедленном действе его колыбель.

Кто стоит там внизу на причале, тот смотрит, прищурясь, на воду.
Постареют причалы быстрее людей.
В их утробе ослепительно светят дощатые своды
в окруженье серебряно-серых камней.

Тот, кто в лодке открытой весь день на сверкающей глади залива,
тот уснет, наконец, в свете лампы небесной, тогда
поползут острова лодки мимо,
как ползут по стеклу мотыли- переростки ночные лениво.


02.10.2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №112100310386

Оттепель. Томас Транстрёмер
перевод Людмилы Борман


На письмах утреннего воздуха сверкающие марки.
Снег исчезает надо льдом
В пространстве меж морозом и теплом.
Движенья ветра медленны и шатки
Так, словно он толкает детские коляски.
Открылись небеса для вышедших из дома,
Как будто в первый раз за много сотен лет.
В прологе мы того большого тома,
Что сами пишем от весны к весне.
И золотой пыльцой пал солнца свет
На меховые шапки,как на шмелей
И укрепился в имени "Зима",
Оставшись в нем до времени исхода.
Вот бревна на снегу,как живописное наследство,
Наполнили меня мечтой иного рода.
Я их спросил: "Вернемся вместе в детство?",
Они ответили: "О,да!" и я почувствовал
Журчанье слов другого языка
На снежной, исчезающей невинности листа,
Где гласными - небес голубизна,
Согласными - ветвей, сплетенных черным, кружева.
Но вспарывает небо самолет,
Как в танце дервишей кружась в полете,
И рушит тишину, уйдя за горизонт.

май 2011


© Copyright: Людмила Борман, 2011
Свидетельство о публикации №11105173994

Гоголь. Томас Транстрёмер
перевод Людмилы Борман


Пиджак потёрт, как шкура волка.
Лицо из мраморных осколков.
Сидит среди своих он писем в чаще,
напоминаньем унижений шелестящей.
И сердце,- меж попутчиков недружелюбных, -
бумаги на ветру дрожащий лист.

Закат крадется над страной, как лис,
в одно мгновенье травы поджигая.
Рогами и копытами заполнен мир до края,
внизу скользит коляска тенью
по просвященного отца владеньям.

Лежит Санкт-Петербург на той же широте,
где подготовила уничтоженье смерть.
( В Пизанской башне вижу красоту)
вокруг кварталов, замурованных во льду,
плывет толпа медузами в своих пальто.

И здесь он, замордованный постом,
совсем недавно был осмеян стадом,
но всё давно переместилось листопадом
в пространство выше линии дерев.

Людской непостоянен хлев.

Смотри, как Млечный путь из душ сжигает мглу,
войди в свой огненный фургон, покинь страну.

26.01.2012


© Copyright: Людмила Борман, 2012
Свидетельство о публикации №112012711035

Пара. Томас Транстрёмер
перевод Людмилы Борман

Они гасят лампу, её белый купол мерцает мгновение
до полного растворения, как таблетка в стакане темноты.
Приходит в движение воздух. Стены отеля выстреливают в черноту небес.
Движения Любви затихли, они спят и сокровенные их мысли встретились,
как встречаются две краски, протекая друг в друга на мокром листе рисунка школьника.
Темно и тихо. Но город придвинулся ближе в ночи.
Дома с погасшими глазницами окон пришли
и встали очень близко в напряженном ожидании безликою толпой.


© Copyright: Людмила Борман, 2011
Свидетельство о публикации №11110121427

Зимний взгляд. Томас Транстрёмер
перевод Людмилы Борман


Я наклонился лестницей, застряв лицом
у вишни в первом этаже.
Я поместил себя внутри её цветных часов,
звенящих солнцем,
проглатывая черно-красные плоды
быстрей чем четверо сорок.

Но вдруг подуло холодом издалека.
Взгляд почернел и стал похож на метку топора
в стволе.

Теперь уж поздно!
Мы превращаемся в полуконей,
в полуразорванную суть
с одной лишь половиной зрения,
стекая в древнюю клоаку времени.
И там скитаемся, одною половиною служа,
другой течем тоннелями.

Но чье-то краткое моление
и удается люк поднять над всеми,
и осветиться слабым светом звезд,
и увидать ночное излучение
через решетку грязную
колодца сточных вод.

14.06.2011


© Copyright: Людмила Борман, 2011
Свидетельство о публикации №11106155934

Глаз сателлита. Томас Транстрёмер
перевод Людмилы Борман

Земля неошлифована, не зеркало.
И только лики грубых духов
в ней могут отражаться: Луна
и Ледниковая эпоха.

Попробуй ближе быть к дыханию дракона!
Тяжеловесны тучи, роящиеся ульи городов.
Душ шелестящий дождь.
Казармы площадей.


© Copyright: Людмила Борман, 2011
Свидетельство о публикации №11106015565

Фотографии Mila_Borman : Черно-белый Стокгольм

Фотографии Mila_Borman : Черно-белый Стокгольм

Фотографии Mila_Borman : Черно-белый Стокгольм

Фотографии Mila_Borman : Черно-белый Стокгольм

Фотографии Mila_Borman :

Фотографии Mila_Borman :