Канал почек

Йога и мистические практики христиан [200x312]

Статья небольшого объема о древних духовных практиках может как указать путь к истине, так и навредить. Издержки такой статьи - упрощение сложнейших духовных истин и сокровенного опыта святых, низведение их до уровня брошюры «10 минут йоги на каждый день». Она может быть полезной читателю лишь в одном случае: если приведет его в духовную среду, где истины, упомянутые в статье поверхностно и обзорно, будут представлены в должном свете. Цель предлагаемой публикации - указать на незримое единство культур, их взаимовлияние в глубокой древности.

Читатель, имевший опыт обращения к святоотеческой литературе, наверняка был шокирован тем, насколько духовный опыт подвижников и старцев может отличаться от обыденной жизни. Монахов искушают бесы, к ним приходит ангелы, периоды уныния и сомнений сменяет опыт соприкосновения с благодатью Божьей... Все это безгранично далеко от обычной жизни, пусть даже включающей в себя ритуально-воскресный поход в храм. Очевидно, что для избранных подвижников имело место определенное «совмещение реальностей», созерцание альтернативных измерений, недоступных обывателям. Однако наивно было бы полагать, что способности к такому видению появлялись спонтанно. Они были следствием целой системы монашеской жизни послушания, которое включало в себя молитвы, посты, работы и другие виды послушания в монастыре... но также и сокровенные мистические практики, передающиеся от старцев к ученикам.

Наиболее известное упоминание этих практик восходит к спору византийских богословов 30х-40х гг. XIV века, о познаваемости сущности Божьей. В это время ученый богослов Варлаам Калабрийский, имеющий прозападное духовное образование, написал трактат о воссоединении церквей, в котором предложил упразднить споры о нисхождении Св. Духа от Сына, ввиду непостижимости сущности Божьей. Варлааму возразил выдающийся византийский мистик и богослов Григорий Палама, указавший на то, что монахи, следующие своим духовным обетам и практикам на Афоне, имеют опыт «живой» опыт богопознания.

Ознакомившись с этими практиками, Варлаам был смущен и шокирован способом подвижничества византийских исихастов (молчальников), проводивших все время в молитве, совершенно отрешившихся от интересов мира и помышлявших исключительно о спасении. Такой тип подвижничества, неизвестный западному монашеству, живущему преимущественно деятельной жизнью, показался Варлааму не только странным, но и заслуживающим осуждения. Следствием «войны миров» стал разгромный трактат Варлаама, из которого, пусть в гротескном и искаженном виде мы узнаем о мистических практиках исихастов, известных также как «умное делание»:

«Они [монахи] посвятили меня в свои чудовищные и абсурдные верования, описывать которые унизительно для человека, обладающего хоть каким-то интеллектом или хоть малой каплей здравого смысла, - верования, являющиеся следствием ошибочных убеждений и пылкого воображения. Они сообщили мне об удивительном разлучении и воссоединении разума и души, о связи души с демоном, о различии между красным и белым светом, о разумных входах и выходах, производимых ноздрями при дыхании, о заслонах вокруг пупа и, наконец, о видении душой нашего Господа, каковое видение осязаемым образом и во полной сердечной уверенности происходит внутри пупа. (Послание 5, к Игнатию).

Развернулась длительная полемика между Варлаамом и Григорием Паламой, которая разрешилась в 1341 г. на церковном соборе в Константинополе, признавшем ортодоксальность паламизма и исихастской практики. Варлаам признал правоту собора, но потом тайно уехал в Италию, где принял католицизм и окончил свои дни учителем греческого языка самого Петрарки. Именно благодаря устроенному им диспуту был заострен вопрос о «технической» стороне монашеских духовных практик.

Эта «техническая» часть уникальна и интересна, т.к. позволяет сопоставить их с древними методами йогов и даосов. В чем суть и причины такого сопоставления? Все, что в христианских трактатах предлагается делать без всяких объяснений, просто как данность - не только повторяется, но и подробно объясняется в йоговской и даосской духовных традициях.

Например, упомянутая концентрация «на пупе», ставшая предметом нападок Варлаама есть не что иное, как традиционная даоссая медитация на «нижнем дань-тане» - энергетическом центре. Даосы объясняют, что начинающий мистик не должен медитировать на области сердца, т.к. излишнее скопление в сердце «ци», т.е. жизненной силы, может вызвать нарушения в его работе. Только после очищения и перестройки энергетической системы организма,