"И вдруг — словно повеяло "старой Японией". Из какой-то квартиры отчетливо и ясно донеслась светлая музыка. Кто-то играл на пианино классическую пьесу. Нежданное чудо разогнало тоскливый сумрак. И в одно мгновение вечности все изменилось и преобразилось. Неведомо кем сыгранная мелодия, капля гармонии в сумятице быта — и вот я сижу, склонив голову, и думаю о камелии на мху и о чашке чая, меж тем как ветер на улице шумит в листве, ток жизни замирает и затвердевает, не перетекая в завтра с его заботами, и мысль о человеческой судьбе, вырванной из бесконечной череды бесцветных дней, наконец просиявшей и свободной от времени, согревает мою умиротворенную душу."
МЮРИЕЛЬ БАРБЕРИ. ЭЛЕГАНТНОСТЬ ЕЖИКА.
И почерк не моей руки, и канувшие даты —
Мои смурные дневники конца семидесятых...
Шестнадцать лет, семнадцать лет
Все это было, или нет?
...Дым сигарет, неясный свет,
Стихи, похожие на бред,
Аквариум, где сдохли рыбки...
(Две грамматических ошибки.)
И этот невозможный тип —
Какого черта он прилип? —
Ведь — все. Проехали. Привет.
Иди гуляй себе — так нет:
Решил, что мы теперь близки
До самой гробовой доски...
...А я, как мышь, забилась в кресле,
Чтоб он моих не трогал рук...
А я все думала: "А если?.."
А я все думала: "А вдруг?.."
Но этот гад сказал: "Авось..."
И в самом деле, обошлось...
А дальше — странные значки,
Две-три зачеркнутых строки,
Девичий профиль, васильки, провал на месяц...
Куда бы деть все это прочь,
Чтоб не прочла однажды дочь —
Лет через десять?...
РАДОСТЬ
Котенок проснулся и обнаружил у себя хвост.
Это было для него большим открытием, и он посмотрел на хвост недоверчиво, почти испуганно, а затем - бросился его ловить. И, глядя на веселую, самозабвенную возню Котенка, как-то не верилось, что столько радости может доставить этот грязный, куцый, беспомощный хвостик.
[400x600]
ПЕСЕНКА ОБ ИГРЕ
все мы в детстве во что-то играли,
все мы толк понимали в игре,-
кто-то гаммы играл на рояле,
кто-то с кошкой играл во дворе.
мы слегка подросли, но поди ж ты!-
в наших играх все тот же азарт,-
мы играем в кино и на бирже,
мы играем в войну и в бильярд.
сколько игр на земле настоящих,
что не знаешь, какую избрать!..
только жаль, что однажды и в ящик
нам придется уныло сыграть.
ну так что ж, мы свое отыграли,
пусть другие приступят к игре-
кто-то станет бренчать на рояле,
кто-то кошку гонять во дворе...
Британская семья выяснила, что их кошка после достижения 39-летнего возраста оказалась самой старой в мире.
Кошка по прозвищу Люси родилась еще в 1972 году, рассказал владелец животного Билл Томас.
По словам экспертов, в пересчете на человеческий возраст Люси равняется приблизительно 172 годам. В среднем же кошки живут около 15 лет.
С возрастом Люси потеряла слух, но в целом ее здоровье до сих пор хорошее, она даже ловит мышей в саду.
Билл Томас получил эту кошку в наследство от своей крестной, которая умерла в 1999 году. Немолодая женщина, которая зашла к ним в гости, вспоминала, что в 1972 году Люси была еще котенком.
До сих пор самым старым котом мира считался Крем Пафф из Техаса, который прожил до 38 лет и 3 дней.
Представитель Книги рекордов Гиннеса подтвердил, что Люси теперь официально стала самой старой кошкой в мире.
Непреодолимый холод...
Кажется, дохнешь- и пар!
Ты глазами только молод,
сердцем ты, наверно, стар.
Ты давно живешь в покое...
Что ж, и это благодать!
Ты не помнишь, что такое,
что такое значит ждать!
Как сидеть, сцепивши руки,
боль стараясь побороть...
Ты забыл уже, как звуки
могут жечься и колоть...
Звон дверных стеклянных створок,
чей-то близящийся шаг,
каждый шелест, каждый шорох
громом рушится в ушах!
Ждешь- и ни конца, ни края
дню пустому не видать...
Пусть не я, пускай другая
так тебя заставит ждать!
ВЕРОНИКА ТУШНОВА
[640x480]
А в садах жгут костры, провожая ушедшее лето,
И туманом повис сладкий дым над пожухлой травой…
Есть примета такая – и я брошу в омут монету,
Чтоб вернуться сюда через год и сказать: - Я живой…
А в садах жгут костры… Искры тают в обугленном небе,
Только пепел седой ещё помнит остатки тепла,
Остальное – лишь дым, уносящий прошедшее в небыль,
Беспокойной судьбы, так нелепо сгоревшей дотла…
А в садах жгут костры… Это осень подводит итоги,
Что хотелось вначале, и что получилось в конце.
Я по жизни плутал, как слепой, но не сбился с дороги,
А ошибки в морщинах прочтешь на усталом лице.
А в садах жгут костры… И огонь пожирает мгновенья…
Отрешенно стою и на искры смотрю сам не свой…
Душу выстудил « в ноль» сквозняком этот ветер осенний…
Мне бы только дойти до весны и шепнуть: - Я живой...
Поэзию перевести невозможно, потому что гениальное стихотворение – всегда мантра, и сочетание звуков там значит не меньше, чем смысл. Можно написать гениальное стихотворение на тему стихотворения иноязычного поэта – но для этого переводчик сам должен быть гениальным поэтом. Самуил Маршак блестяще перевел Шекспира и Бернса, но, я думаю, дело в том, что Маршак сам был прекрасным поэтом. Просто его поэтическое дарование было особенного свойства – питалось другими стихами. Это нам только кажется, что мы читаем Бернса, когда декламируем:
«И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи…».
На самом деле это стихи Самуила Маршака.
С прозой проще, она переводима – но не всякая. Бывает и мантрическая проза, вроде Булгакова, Платонова или Гоголя. Вот почему иностранцам очарование этих авторов не очень понятно. Бокал остался, а вино вытекло.
[444x600]"Долгий выдох тумана расползался по каменным террасам... Великолепный замковый парк, расходящийся по склонам, изумлял гигантскими деревьями, изумрудными от сырого мха, и фонтаном, в котором полулежал большеголовый мраморный Нептун, похожий на лешего из русской сказки, — с лишаями плесени на плечах и зеленоватой бороде... То было царство влаги, белых кувшинок на зеленой ряске воды...".
ДИНА РУБИНА "ПО ДОРОГЕ ИЗ ГЕЙДЕЛЬБЕРГА" .
АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ
Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке,
Все никак не мог проститься и листок держал в руке.
Свет растекся по брусчатке. На ресницы и на мех,
И на серые перчатки начал падать мокрый снег.
Шел фонарщик, обернулся, возле нас фонарь зажег,
Засвистел фонарь, запнулся, как пастушеский рожок.
И рассыпался неловкий, бестолковый разговор,
Легче пуха, мельче дроби… Десять лет прошло с тех пор.
Даже адрес потерял я, даже имя позабыл
И потом любил другую, ту, что горше всех любил.
А идешь — и капнет с крыши: дом и ниша у ворот,
Белый шар над круглой нишей, и читаешь: кто живет?
Есть особые ворота и особые дома,
Есть особая примета, точно молодость сама.
[показать]
Моя последняя любовь,
заплаканная, нервная,
моя последняя любовь,
ты – первая!
Над пустотою прежних дней
и над ночами жуткими
звездой единственной моей
над джунглями.
Ты, навсегда и никогда
соединившая загадкою
гори, гори, моя звезда! –
рассветная,
закатная.
Гори,
даруй светлейший свет.
Он дней моих соцветия
моложе на бесчетность лет
и старше на столетия.
Моя последняя любовь,
и светлая, и черная,
проигранный последний бой,
надежда обреченная.
Моя последняя любовь,
отчаянная, верная!
Моя последняя любовь,
ты – первая!
Ну а потом, что там ни будь,
не убыло, а прибыло
и вечно освещает путь:
была, на долю выпала.
* * *
Жить на свете – что может быть проще? –
И в июньской полуденной роще
Меж стволами бродить и бродить,
И, беседы утративши нить,
Всё брести, не заметив молчанья,
В сонной роще, где вечно качанье
И поскрипыванье ствола
И на землю стекает смола.
1969
[700x525]
* * *
А Россия уроков своих никогда не учила,
Да и ран своих толком она никогда не лечила,
И любая из них воспаляется, кровоточит,
И обида грызет, и вина костью в горле торчит.
Новый век для России не стал ни эпохой, ни новью.
Матерится она и ярится, и кашляет кровью.
2011
[700x466]
* * *
Жеманницы былых годов,
Читательницы Ричардсона!
Я посетил ваш ветхий кров,
Взглянув с высокого балкона.
На дальние луга, на лес,
И сладко было мне сознанье,
Что мир ваш навсегда исчез
И с ним его очарованье.
Что больше нет в саду цветов,
В гостиной - нот на клавесине,
И вечных вздохов стариков
О матушке-Екатерине.
Рукой не прикоснулся я
К томам библиотеки пыльной,
Но радостен был для меня
Их запах, затхлый и могильный.
Я думал: в грустном сем краю
Уже полвека всё пустует.
О, пусть отныне жизнь мою
Одно грядущее волнует!
Блажен, кто средь разбитых урн,
На невозделанной куртине,
Прославит твой полет, Сатурн,
Сквозь многозвездные пустыни!
Конец 1912
[699x458]
| Ну что ж, не буду тебя томить! В древней Греции ты была бы... Каллиопой! |
Калиоппа богиня музыки и пения. Ты тонкая и романтическая натура, любящая искусство.Свою нежную и ранимую душу ты скрываешь от окружающих, под маской спокойствия и равнодушия. [показать] |
[640x480]

[346x49]
[346x49]
[346x49]