"Уважаемый мистер Буковски!
Почему вы никогда не пишете о политике и международных делах?
М.К."
"Уважаемый М.К.!
Чего ради? То бишь, что новенького? - всем известно, что бекон уже подгорает".
Чарльз Буковски. В тот день мы говорили о Джеймсе Тэербере
То ли удача от меня отвернулась, то ли талант мой иссяк. Это, кажется, Хаксли или кто-то из его героев сказал в "Контрапункте": "В двадцать пять лет гением может быть каждый; в пятьдесят для этого надо потрудиться". Ну, мне было сорок девять, еще не пятьдесят - оставалось несколько месяцев. И с живописью у меня не клеилось. Недавно вышла книжечка стихов "Небо, самое большое спускалище"; четыре месяца назад я получил за нее около сотни долларов, а теперь она библиографическая редкость, стоит двадцать долларов у букинистов. У меня же и экземпляра не осталось. Друг украл, когда я был пьян. Друг?
Удача мне изменила. Меня знали Жене, Генри Миллер, Пикассо и прочие, и прочие, а я не мог устроиться даже судомоем. Попробовал в одном месте, но меня с бутылкой вытерпели только одну ночь. Одна из владелиц, большая толстая дама, возмутилась: "Да он не умеет мыть посуду!" Потом показала мне: сперва опускаешь посуду в одну половину раковины - там какая-то кислота, - а потом уже переносишь в другую, с мыльной водой. В ту же ночь меня уволили. Но я успел выпить две бутылки вина и съесть половину бараньей ноги, оставленной на столе.
Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем, -
Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом:
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем, -
Не скажу про живых, но покойников мы бережем.
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок -
И ударит душа на ворованных клячах в галоп,
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок...
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Прискакали - гляжу - пред очами не райское что-то:
Неродящий пустырь и сплошное ничто - беспредел.
И среди ничего возвышались литые ворота,
И огромный этап - тысяч пять - на коленях сидел.
Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.
Седовласый старик слишком долго возился с засовом -
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить - и ушел.
И измученный люд не издал ни единого стона,
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.
Здесь малина, братва, - нас встречают малиновым звоном!
Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.
Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!
Мне - чтоб были друзья, да жена - чтобы пала на гроб, -
Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок...
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:
Это Петр Святой - он апостол, а я - остолоп.
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок...
Но сады сторожат - и убит я без промаха в лоб.
И погнал я коней прочь от мест этих гнилых и зяблых, -
Кони просят овсу, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
Для тебя я везу: ты меня и из рая ждала!
1977
[показать]Основанный в 1968 году в Кельне, коллектив уже через четыре года заслужил в Melody Maker эпитеты "самого талантливого и выдающегося экспериментального рокового ансамбля в Европе", которому "трудно подобрать аналогии в британской музыке". Органист Ирмин Шмидт (род.29.5.1937), "один из сильнейших роковых музыкантов нашей планеты" (Ричард Уильямс), восемь лет обучался у знаменитого мастера электронной музыки Карлхайнца Штокхаузена, а затем работал дирижером в театральном и симфоническом оркестрах. Бывший швейцарский студент, изучавший право, гитарист Михель Кароли играл ранее в различных джаз- и поп-группах. Басист Холгер Зукей два года работал в студиях электронной музыки со Штокхаузеном, Пуссером, Кенигом и Брауном. Джеки Либецайт барабанил у знаменитого джазмена Чета Бейкера и в группе Manfred Schoof Quintet. Вокалист из Японии Дамо Сузуки, сменивший в 1970 году американского негра Малькольма Муни, неплохо владел гитарой, кларнетом и саксофоном и уже четыре года гастролировал по разным странам.
The Beatles "While My Guitar Gently Weeps"
Эта божественная песня всегда живёт и звучит в моём сердце. Бессмертная музыка The Beatles. Прекрасное всегда соответствует каким-то неписаным канонам, которые пытался объяснить (и преуспел в этом!) великий Леонардо да Винчи. Авангард при первых же нотах "While My Guitar..." скукоживается, прячет глаза и, поджав хвост, прячется в каком-то тёмном углу...