Тихий щелчок двери, то ли открывающейся, то ли закрывающейся, проник в сознание. Андрей полежал неподвижно, потом перевернулся на спину, вытянул руку, похлопал по левой стороне кровати. Пусто.
И тихо, только шелест прибоя на самой грани слышимости.
Значит, ушла. Ну, молодец, девочка, старалась не разбудить. До чего же всё деликатно, кто бы мог подумать.
Он снова повернулся набок, приоткрыл левый глаз. За окном темно. Чего ушла-то, спала бы себе… Чёрт, как её зовут-то?.. А, да, Лена. Ладно, всё утром. Что утром?.. А всё, всё утром… Спать, спать…
…Утро выдалось ласковым. Собственно, как всегда – по-другому здесь не бывает.
Андрей вышел на балкон. Солнце – тёплое, не палящее, не обжигающее, просто тёплое; а в нежно-голубом небе – редкие комья облаков; а ветерок – едва заметно обдувает – нет, не обдувает – омывает кожу; а причудливой формы бассейн – в цвет неба, и уже журчат фонтанчики – и прямо под балконом, и под окнами противоположного, незаселённого корпуса, и у бара, что справа, и у ресторана, что слева; а бирюзовое море – поигрывает легчайшей, ленивой, медленной волной, и это радует, ибо кому нужен мёртвый штиль?
Вот зелени – маловато, но дайте срок, всё будет.
Благодать.
На территории – никого. Наверное, все уже завтракают. Ну, что, по старой привычке – сжевать что-нибудь да выкурить первую? Это отец приучил: натощак – ни-ни! У него, у отца, всегда печенье «Юбилейное» на прикроватной тумбочке лежало. Проснётся, бывало, и, не открывая глаз, – сначала печенюшку, а за ней сигаретку.
Андрей вернулся в спальню, посмотрел на тумбочку. Сигареты-то есть, как не быть, а вот жареного миндаля, что был припасён с вечера, не осталось. Ну да, вспомнил он. Ну конечно. Полночи же барахтались с этой… как же её… да господи, с Леной же!.. вино пили, миндаль весь сгрызли… а побарахтались очень даже… и так, и этак… а сколько раз – со счёта сбился… энтузиастка, однако… да и я тоже орёл, не без гордости сказал себе Андрей.
Он потянулся, аж хрустнуло что-то. Приятно так хрустнуло.
Ладно, значит, надо на завтрак идти. В туалет, в душ – и завтракать. А курить – уж потом, оно и полезнее.
Приведя себя в порядок, Андрей взглянул в зеркало. А что, вполне ничего. Рост хороший, плечи есть, всякие бицепсы с трицепсами есть, живота нет. Загар благородный такой. Улыбка почти белозубая. Для заядлого-то курильщика… Белая футболка, белые шорты, ни пятнышка, воплощённая свежесть. И мешков под глазами нет, хотя выпивается-то за день – ой-ёй. И даже морщины, кажется, разгладились.
Вот седины – порядочно. Только это, пожалуй, – достоинство. Соль с перцем, бабам нравится. Сколько он здесь? Всего-то пятый день, а уже трое – все трое, какие есть, – его посетили. Причём – абсолютно по собственной инициативе. И не особенно таясь от своих мужчин. А те – спокойно как-то. Бабы тут суматошные немного, а мужики, усмехнулся Андрей, квёлые.
Или, может, эти мужчины у этих женщин – вовсе и не свои? Похоже на то.
Ладно, разберёмся… Однако кольнуло что-то, словно о мелкой гадости, кем-то малознакомым сделанной, вспомнил.
Он пересёк компактную, залитую солнцем территорию, кивнул распахнувшему дверь ресторана маленькому смуглому спасателю. Доброе утро, с добрым утром, и вас с добрым утром, а вам приятного аппетита, и вам тоже, доброе утро, доброе утро… Улыбки, улыбки, улыбки…
Фантастическое дружелюбие, подумал Андрей, набирая себе еды. Никогда в жизни такого не встречал. Все здороваются, все улыбаются, все желают – когда приятного аппетита, когда хорошего дня, когда доброго здоровья, когда спокойной ночи. Все друг друга любят.
А чего же не любить, когда ни хлопот, ни забот. Всё включено. All inclusive.
Хотя уже немного раздражает.
Спасатели – те просто стелются. Почему-то почти все они так называются – спасатели, хотя не только на море и у бассейна за безопасностью постояльцев присматривают, но и в ресторанах прислуживают, и комнаты убирают, и за территорией ухаживают, и вообще всё-всё делают.
По правде говоря, называются они не спасатели, а – Спасатели. С большой буквы. И это тоже слегка раздражает. Потому что – пафос.
А то, что те немногочисленные, которые не Спасатели, – тоже с большой буквы, это даже почти бесит.
Пара сверкающих улыбками Затейников – длинный тощий парень и невысокая плотная девчонка;
огромный чернокожий Массажист, сама доброжелательность и надёжность;
немногословный, солидный Менеджер, исполненный вежливого, хотя и несколько отстранённого участия;
набриолиненный Портье, в ответ на вопросы выдающий абсолютно непонятную, но певучую и явно весёлую тарабарщину;
юркий белобрысый Гид, привозящий сюда новичков и отправляющий тех, кто желает, на другие Курорты;
грузный Повар, свирепый, по слухам, с приданными ему Спасателями, но добрый к постояльцам, однако настолько замученный трудами, что ему, единственному из всех, улыбаться некогда.
Вот они, наперечёт. Звучащие гордо.
И Спасатели – во множестве. Кажется, закрой глаза, плюнь наугад – попадёшь в Спасателя. А тот улыбнётся до ушей и поблагодарит.
Все к вашим
Читать далее...