Эх, надень платок цветастый,
На дорогу выходи
И скажи мне тихо: здравствуй...
Не смотри, что льют дожди!
Урони ладонь на плечи,
Посмотри в мои глаза...
Скоро вечер, скоро вечер,
Отпусти же тормоза...
Эх, надень платок цветастый,
А я – в шляпе набекрень...
Ты не думай, что я властный,
Просто я – осенний день...
Не смотри себе под ноги,
Нежно в душу загляни,
И не думай, что убогий,
А покрепче обними...
Эх, надень платок цветастый!
Почитай: родня с тобой!
Я – осенний День прекрасный,
Выходи гулять со мной...
4. Пища – как то, что даёт нам жизнь, возрождает нас. Пища тоже связана с категорией рождения.
5. То что переводят на русский язык колдовство (хекау), но на самом деле это переводится как «способность действовать словом», творить сущности не руками, а словом. У нас всё это ассоциируется с колдовством, но на самом деле мы помним, что Слово творит мир. И человек как образ Божий тоже имеет силу творить словом.
Когда Египет поддерживал тесные связи с Передним Востоком и предневосточным царям надо было писать в Египет, то они желая употребить египетские категории при пожелании благоденствия, но не имея аналогичного слова, переводили слово ка как «дух», «хранитель», как личный бог.
Чтобы представить себе, что такое ка, нам стоит обратиться к одному изображению, которое является замечательным памятником древнеегипетской архитектуры, это гробница царицы Хатсепшут. Где на фоне храмов представлена вся жизнь царицы, коронационный ритуал. И многим вещам уделено особое внимание по той причине, что в Египте цариц как правительниц не было, царицы были как жёны царей, и это единственный случай чтобы женщина была фараоном. До этого такого никогда не было. Таким образом она стала первой правящей женщиной в Египте. Поэтому потребовалось это как-то обосновать, так как традиционно образ Бога-Творца связан с мужчиной, но тут Гором на земле стала женщина. И то что это вообще стало возможным говорит о том, что пол, при всей своей значимости, вторичен по отношению к человеческой сущности. Так вот, самым важным изображением является изображение зачатия Хатсепшут, на котором изображено, что предвечный Бог – Амон-Ра входит в образе (тутмаса) царя, на самом деле это и есть царь, но в этот момент о имеет полноту божественного в себе, он входит к своей жене – царице Яхнес, и подпись под этом изображение следующая: «Сет Хенемет Амон Хатсепшут – имя это дщери моей, которую вложил я в утробу твою». То есть Амон вкладывает в утробу царицы Яхнес божественное семя, из которого рождается царица, и вспоминается отрывок из поучения Мери-Кара, в котором говорится, что Бог-Творец от чрева матери создаёт царей для народа Своего.
А рядом с этим изображение есть ещё одно. Изображено нечто похожее на стол, перед которым сидит бараноголовый бог Хнум – «мастер», «горшечник» - как его называют. Баран – это образ креативной силы и связан с именем ка. Поэтому это образ Бога-Творца как именно сотворителя, подателя семени. Хнум-горшечник это именно тот, кто создаёт людей из «Глины и соломы». А перед ним стоят две фигурки, и обе изображают Хатсепшут, но одна изображает Хатсепшут-ка, а другая Хатсепшут-дитя. Разница между ними лишь в том, что Хатсепшут-ка изображена в священной позе, то есть руки вытянуты вдоль тела и кулаки сжаты, это классическая поза всех заупокойных статуй, и при этом это изображение движения. А вторая фигурка, точно такая же по размеру и как бы её копия, но отличная тем, что её правая рука поднесена ко рту и палец вложен в рот, что является знаком ребёнка. Обычно учёные объясняют это изображение как то, что Хнум на гончарном круге делает Хатсепшут и её ка. Но во-первых, на гончарном круге не делают статуй, во-вторых не делают двух статуй. В-третьих, это не гончарный круг, а точная копия жертвенного стола перед которым сидит ка умершего. Поэтому получается, что здесь изображено, что бог Хнум по модели ка ваяет младенца Хатсепшут.
Таким образом, человек делается по образцу своего ка. Не ка двойник человека, а человек двойник своего идеального образа. То есть ка – это образец, а человек это модель его ка.
Стоит обратить внимание на древнейшие египетские имена, которые были первым, что писалось в гробницах, поэтому это самое древнее египетское богословие. Какие же это имена в которых содержится слово ка? Вот как звучит их перевод: «Спасаемый ка своим», «Созданный ка своим», «Собственность ка, Удел ка», «Живущий своим ка», «Любимый свом ка», «приносящий радость своему ка», «Ка моя драгоценность», «Следую я за ка мои», «Вскормленный своим ка», «Превознесён ка мой божественный» и т.д. Всюду человек, тот кто носит имя, следует за своим ка, ка первично, человек вторичен. Ка даёт человеку жизнь и всё прочее, а от человека зависит удовлетворить своего ка, то есть сделать так чтобы ка был доволен человеком. Это означает, что человек должен соответствовать своему ка. Следовательно для египтянина земной человек понимался отображением, воплощением своего же личностного божественного первообраза, который есть Бог, это одна из божественных ипостасей.
Мы когда говорим о человеке как образе и подобии
Всё внешнее – сосуд и форма,
Прекрасна ли, уродлива она,
Но непременно – лишь оснащена
Зерном и сутью для любого корма.
В ракушке вы найдёте перл,
В мехах – вино, в орехах – ядра,
В молитве связь с Всевышним – мантра,
А в слове – глубина из недр!
Недр Отчих. Слово это – дух,
Одетый звуком, вздохом, мыслью,
Наполненное смыслом – жизнью,
Есть в слове Дар, вносимый в слух...
Всё внешнее – лишь шелуха,
Она по осени слетает,
Как в небе облака – растает...
Лишь суть – глубинна и легка!
Так не упустит путь рука,
Всё то, что душу в нас питает!
Каталонские кастаньеты*
*
Стихи во мне звучат ритмично
Порой срываясь на фальцет,
В душе, как в баре фееричном,
Под дробь и чёткость кастаньет
*
В старой Тоссе
по другому дышится,
По другому видится.
Воздух здесь иной
В старой Тоссе
время тихо движется
Медленней...
Оно бредёт со мной
*
По старинным узким переулочкам,
Когда нет ещё туристских толп
Когда море трепетно волнуется,
В бухте мысу – омываньем стоп
Солнце надевает платье красное
Царственное шествие творя
В старой Тоссе страстная испанская
Молодая плещется Заря...
*
У меня сегодня восхождение
К маяку...на краешек земли...
Крепость. Чайки. Света вдохновение
В бухту бриз приводит корабли...
Бродят силуэты одинокие
Неприкаянность – морская соль...
Дайте, дайте крылья мне высокие,
Чтоб покинуть Грея и Ассоль...
*
Будет жарко, прохлада уступит.
Будет жажда, желание в воду войти,
А пока я стою на своём перепутье
Я стою...а куда-то зовут корабли...
*
В гротах место пиратам - укромное место для штиля
Переждать на приколе все бури житейских тревог
Я иду по воде,
Встреча
Здесь ручка служит доброй вестью,
Входи себе и в ус не дуй:
За дверью ожидает встреча
И непременный поцелуй!
Здесь щедростью души богаты
И близость чудится сердец,
Родительские ли пенаты,
Иль гнёздышко для счастья здесь.
*
Порой идёшь, не замечая
Деталей, радующих глаз:
И пеленают взор печали,
Повязкой – на глазах у нас.
Но стоит только оглядеться,
Заговорят наперебой
Моментами живого сердца
Фрагменты броские с тобой:
Колонны строгие, лепнина
И капители и фронтон
И, привлекая, выгнет спину,
Барочным кружевом – балкон…
Венецианский калейдоскоп
Вращая, память в пазлы сложет,
Калейдоскопа витражи:
Святого Марка площадь, Дожей
Дворец. Когда свежи
Воспоминания о лете -
В венецианский лабиринт
Внедряется, ища приметы
И зорко в прошлое глядит...
*
Века смешались здесь, казалось,
Впадали улицы в канал,
Дробясь, на глади отражались,
Глядели из глубин зеркал...
Всё плыло маревом и жаром
И миражами... суетой...
Ходили толпы...толпы...пары...
И одиночество... со мной,
Что жадно всматривалось в стены,
Дворы, витрины, кружева
И находило перемены,
Что различимы лишь едва...
Во дворике у Марко Поло
Лицо мелькнуло из окна,
И было мне оно знакомым,
Как будто видились... вчера...
Вчера струились серенады,
Знакомый голос их мне пел
И улыбался с жарким взглядом,
В широкой шляпе гондольер...
*
У храма нищенка стояла,
Она стыдилась нищеты,
Как наше время изваяло
Войны жестокие черты?!
Средь роскоши, дворцов и лоска,
Средь католических святынь
Вдруг нищенка – занозой, броско,
Попробуй, сковырни и вынь...
*
Дверная ручка – это тема!
Коль не роман, то – эпизод:
Никто не крепит их на стены,
А на дверях – всегда найдёт!
Дверная ручка – суть и почерк!
Глаза закрыты... На груди
Висит тот самый – молоточек:
«Без стука в сердце – не входи!»
[700x494]
Зерно умрёт в земле. Там холодно и глухо.
А колос пущен вновь под жернова.
И Человек: от эмбриона и до Духа
Растёт, преображая мысль в слова;
И Человек проходит много раз этапы
Рождения. И Жизнью смерть поправ
Снимает тело, как снимают латы,
Для вечности и подвига восcтав*.
Осознанным, для Знания и Дела,
Восстанет за незримою чертой,
За вечным неочерченным пределом,
Куда Отец призвал детей Домой.
*
Восстав - в ось став, где ось от Осирис, возрождение, основа, твердыня.
Стихи похожи на стихию:
То набегают, как волна,
То затихают, быв лихими,
Но отзвучавшие сполна...
в них точки были и пунктиры
и многоточий целый ряд,
Слов удивительная сила –
То исцеляют, то разят!
Здесь: лучники и лук и стрелы,
Забрало, латы и полки
Выходят за свои пределы,
Всё – по велению руки!
Ты – полководец! Царь и ратник
И предводитель и гонец!
Ты – отправитель и привратник
И получатель – наконец!
В них рифы – рифмы, слоги, строки
и запятые – за пятой...
стихи тихи и вовсе смолкли,
за набежавшею грядой...
*
Стихи – полки идут сражаться,
Неся Идеи стройный ряд,
Идут из сердца – отражаться
Душой в душе, из уст –до врат.
Похожие на крестоносцев,
Под покровительством знамён,
Знамением и знаменосцем, -
Их слогом каждый покорён.
*
Когда идут полки хромые,
Так покалечены слова,
Из уст исшедшие, живые,
То где была та голова,
Что посылала их на сечу?!
Безвольный, хилый, ряд больной,
Иль рыцарей в ней нет, замечу,
Чтоб повести вас за собой?!
Где сила, выправка и воля,
Где стихотворный ряд и строй?!
Их, выводя на поле боя,
Хоть честь мундира не позорь!
Тела, несущие себя бессмысленно,
Включайте мысли иногда, как лампочку,
Светите в темечке пустом возвышенно,
Не выпускайте из себя без тапочек;
Намытые, надушены, намазаны,
Готовые тот час к совокуплениям,
Заполнены фальшивками и стразами,
И опьянённые своим пленением!
Остановитесь хоть на миг! Правления
Бразды отдайте наконец Сознанию!
Оставьте прозябание без бдения
И потакание плотским желаниям!
В сожительстве сиротствуют и вдовствуют,
Ни чести нет, ни долга нет в крови!
Тела – тела, смеются и юродствуют!
Кощунствуя ...
не учатся...
любви...
Ханжа
Я не ханжа – мне всё равно, что мир – бардак!
Что скотоложство, мужеложство и порнуха,
Мне всё-равно! Чтоб не снесло чердак
Должна быть крыша, но от уха и до уха...
Я не ханжа – убийца мне не мил,
А вор?! В карман мне не залез – не парюсь!
Да, я приемлю грязный, мерзкий мир,
Я – не ханжа!
И от свиньи ничем не отличаюсь...
Моя Флоренция
Туда – в эпоху Возрождения
Стремится неуклонно дух!
Подъять из праха и из тления
Имён и судеб тайны вслух,
Чтоб приобщиться к дарованиям
И образ истин лицезреть,
Превыше тайны созидания,
Предвосхищающего смерть.
Запечатлённые в творениях
Бессмертных душ, хранят порыв,
Творцов эпохи возрождения,
Живой к прекрасному призыв.
Пора весеннего цветения,
С посланием спешит гонца
Эпохи духа Возрождения –
Суть процветания венца!
Великолепная Флоренция,
Во всей ликующей красе,
Оставит память благоденствия
На торжествующем лице...
А там, где Благо – там бессмертие
И Виноградарь и Вино
И в руки Чаша Виночерпия
Тому – кому вкусить дано...
*
Жан-Батист-Камиль Коро
Это цитата сообщения соня_лифинская Оригинальное сообщение
ВЕК ЖИВИ-ВЕК УЧИСЬ . СЕКРЕТЫ ДЛЯ ТЕСТА
|
Из тайны с о кровенной (с «о» кровь венная)
Клин – к лону к лину.
Угол – уд гол, обнажился уд, образ «о» в ал угол; угол – триугольник – три у голого (обнажённого (об нож, клинок, никнуть)
Запахнуть, ра с пах-нуть. Запах за пахом нут. Пах нут то, откуда рождается Свет Небесного Знания. Он пах-нет, где нет – нетто - чистый, раскрытый (Ра скрытый)
Аромат – Ра Маат Свет Знания Истины, приставка А – незримый Свет Знания Истины Маат)
Сердца, звучащие
Из полноты
переживаний,
Дано вам наши
души врачевать
И призывать
и пробуждать для
покаяний,
Чтоб музыки
звучала благодать
И льются
растекаются
каскады
Теряясь
за пределами зари
Из брызг морских
«Вечерней серенады»,
Из слёз
несостоявшейся
любви
Красота Гения
О, эти волевые губы,
Поистине назвать – уста!
Молитвенная красота,
Чтобы услышать Голос трубный.
О, чуть приспущенные вежды!
И усмирившие огонь,
Который вырвется, лишь тронь
Смычок – звучанием надежды.
О, этот крючковатый нос!
Завистников насмешка косность,
Чтоб зацепить их за живое.
Кто выше носа не дорос,
Не превзошёл, не вышел ростом!
Непревзойдённых красотою!
*
Высокий лоб – ума печать,
Бровей изогнутые дуги, -
Чела натянутые луки:
Огнь из очей стрелой метать.
И потому прикрыты веки,
Что копится в груди огонь
Для скрипки – углями в ладонь,
Так зреет тайна в человеке;
Природу усмиряя духом
Растёт и крепнет в сердце гений,
И прорывается пожар
И, кто владея зреньем, слухом,
Для назиданий поколений,
В сердца роняет вечный Дар?
*
У меня есть корни, крона,
Веточки, листочки,
Вижу образ отражённый
Внука в зяте, в дочке.
Это целостность и части,
Радость материнства,
Всё, что нужно мне для счастье, -
Чувствовать единство...
[700x525]
Горы
«Лучше гор могут быть только горы
На которых ещё не бывал...»
В. Высоцкий
Всё начиналось с гор, и, в горы,
Стремилась сердцем и душой,
Одна, с друзьями, с внуком, с Гором,
Там обретала я покой.
Идя, по узеньким тропинкам,
Полей, лесов, долин и гор,
Себя почувствовав былинкой,
Я не сводила с неба взор.
Так, шаг за шагом, вздох за вздохом,
Подъём и труден был и горд
И, соколиным глядя Оком,
С небес приветствовал нас Гор.
И, приобщая внука к Небу,
Вела на краешек Земли,
Отныне, где бы внук мой не был,
С горами связь его в крови...
Земли и Неба пуповина,
С ней неразрывна жизни связь,
И тяга н е п р е о д о л и м а,
Спиною с крыльями срослась...
*
Горы от древнеегипетского бога Гора (сокологолового с оком Ра),
С древнеегипетского означает «высокий», отсюда слово «горний», так же он принемает участие в словах: гор-дость (достичь Гора), гореть, горе-в-ать (гореть в себе) и т.д.