А я назвала бы её "белолобка"
Бесстыдно лгут, чтоб ложь – наукой
Величественно преподнесть,
Продав за деньги совесть, честь,
Ум служит им тому порукой!
Чтоб, возомнив себя богами,
Читать по звёздам путь земной,
За деньги, что текут – рекой,
От дураков (то бишь –нас с вами)
Но Вера где? Христу Причастье?
И даже в двадцать первый век
Грешит безбожный человек,
Идя к астрологам за счастьем...
*
«Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии: не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель...»
Библия
Если вы верующие, задумайтесь над этим...
Или думаете, что всё это совершенно безобидно?! Так вам внушает князь мира сего!
Брутальность
Брутальный – это значит грубый,
Жестокий, жёсткий, негодяй,
Наглец, качок…Ты догоняй,
Не надувай по ходу губы!
Любого схватит «за грудки»
И вытрясет: квартиру, дачу…
Нет я не радуюсь, не плачу,
А поясняю, знатоки!
Хотите «креативно» жить,
Массаж, спортзал, корпоративы?!
Согласны даже стать наживой,
Чтобы такого отхватить?
Где не бардак, там – бардачок!
Когда в стране нет честных денег
Синоним честности «бездельник»,
А труженику – «дурачок»!
А это по носу щелчок!
Богатство?! Тачка?! На Майями?
Хоть раз мозги включите сами,
Если, конечно, дадут ток!
Или самих себя не жаль?!
Торгуют жизнью, сердцем, телом
И нет границ – до беспредела!
По фазе сдвиг, пардон, «brutal»!
Новый Ход!
Ход событий, времени и года...
Погодить не может ли Природа?!
Нет! Родится в надлежащий срок
Новый ход, под пройденный итог...
Новый Ход – в снегу печатный шаг
Трость, как мера у него руках
В целостность сливались чтобы части
Ровно в полночь каждый станет счастлив.
Всем желая радостных минут
Ходят рядом боги Мин и Нут...
И, преображаясь в циферблат,
Как сердца у нас – тик-так... стучат...
И, держа в ладонях жизни пульс,
Сердца стук считать я не берусь...
*
Минута – Мин Нут та - явленное небо земли
*
Уходит Год...
Ты слышишь ход?
За шагом – шаг, под снега скрип...
И новый встретит у ворот,
Подслеповато поглядит...
Он вспомнит девочку иль нет?
И сладостей большой кулёк,
Что год за годом праздных лет
Ладошкой детскою извлёк?!
Как пахнет солнцем апельсин!
Надеждой, счастьем и мечтой...
Но вот ещё пришёл... один
Входи, бродяга,
На постой!
*
Подарки
В кулёчках пройденных лет
Печенье, орешки, конфетки.
Их, извлекая на свет,
Вкус жизни запомнится редкий.
Праздники, будни, снега,
Холод, тепло русской печки,
Мамина рядом рука.
Прошедших вех незримые шаги
или
Что потрясло меня в жизни больше всего:
Снежинка
Белая, пушистая, резная
На ладошке, отблеском огня,
Потрясла и увлекла меня
В мир, доселе нам
не досягаем...
*
Аромат сирени
Аромат сирени опьянил и взволновал,
Растревожил, пробуждая нежность,
С той поры, любимым сердцу стал:
Детская взволнованность и верность...
*
Звёздное небо
Вверх взглянув, остолбенела вдруг!
Сердце замерло и, в одночасье,
От волнения перехватило дух,
Целостностного став незримой частью...
*
Горное ущелье
Небо синее, меж исполинских гор,
Рвутся ветром облака на части,
Не насытится никак восторгом взор,
Сердце не упьётся никак счастьем...
*
Беременность
Времени был остановлен бег:
Нечто тайное, незримое, живое,
Отделилось – сердцу дорогое,
Это чудо было – человек?!
*
Встреча
В полудрёме, из прикрытых век,
Образ выплыл и исчез в мгновенье...
Так, стоящий, ждущий человек,
Стал мне силой мук и вдохновенья...
Рыжая кошка
Ты любишь кошек, не секрет,
Избранница, подобна кошке,
Тебе мерещится в окошке,
И ты уже бежишь во след...
И никого прекрасней нет!
И рыжей гривой, шаловница,
Простая кошка львицей мнится
И пишется любовный бред...
Её же тешит эта весть...
Как ты прекрасен в заблужденье,
В порыве пылком, вдохновенье,
А кошка слушает... и ест...
У ложных чувств не долог срок.
Приблизится финал у драмы
И та, кто так тебе желанна,
Покажет острый коготок...
Мне больно знать всё наперёд:
Ты сам себя под боль подставил,
Ведь у неё игра без правил!
Но сердце боль переживёт.
*
Есть дегустаторы – гурманы,
Терзают души, множат раны,
Их вилка – похоть, а нож – страсть,
Не дай вам Бог,
к таким попасть!
Девочка
Где в очах сияет свет,
В мир назначено смотреть,
Видеть же всего на треть,
На две трети – ещё нет...
Для души назначен рост,
Внешнее рождалось в муках,
Дочь, дарована от Духа
И от зренья – к Тайне мост...
*
Три девицы, во всех сказках,
Торжествующей души,
До чего же хороши!
Когда станут нам подсказкой:
Старшая – она стяжает,
Хочет царствовать во всём
И с «о» держит внешний дом,
Ей венец главу венчает...
В зеркалах прекрасен образ,
Средняя – отражена,
И от Ра – она жена:
Середина в центре сто раз;
Младшей выпало иное:
Их сестрица, божья дочь:
В Райский Сад несёт – точь-в-точь,
То колечко золотое...
Без образное – незримо,
Окружило волшебством
И открыло Царский Дом, -
Дева Духом в нём водима...
Ей грозит опасность вора!
Образ умер – Дух воскрес,
Чудом – явленных чудес.
И Жених предстал пред взором*
*
Из сказки «Аленький цветочек»
***
Девочка – де в очах.
Смо-треть – с м «о» треть, со мной треть;
Одна треть – внешнего
Зима
Зима, беременная, Жизнью.
Она сонлива, холодна,
И вся в покой погружена,
И занята своею мыслью…
Мы входим, тоже, в царство сна
И холодеет взор, от скуки,
И, у огня, мы греем руки
И ждём, когда придёт Весна…
Она придёт, она – родится,
Расторгнет ледяной покров
Цветеньем радостным садов,
И, каждый, ею, восхитится.
Весной, пленённый счастьем, взгляд,
Забудет холод и тревогу,
И благодарен будет Богу,
Взрастив души духовный Сад…
*
Зимою, каждый, кормит птиц…
А, кто не кормит, тот – обижен,
Да, будет, этим, он – пристыжен!
И поспешит – мгновеньем блиц!
И, тотчас, он – вознаграждён!
Что расскрошив, в кормушке, хлеба –
И Птице-Сердцу дарит Небо!
Вмиг, радостью, став наделён…
*
Она – не о-плод-отворена,
Она – в преддверии открытий,
Как дева – «чрево» в царстве сна,
И ожидании соитий…
Она – Зима! Се Матерь – вот!
Благоговейте, перед нею!
К ней Солнце-Царь, Жених придёт
И заключит в объятья Землю…
Исчезнет зимний, сладкий сон,
Зардеются теплом ланиты
И, поцелуем пробуждён,
Невесты, каждый вздох,
глядите…
*
Зи-ма – Се Ма(терь) Маат – Истина; Се – семя, суть, смысл. С Мыслью.
Девятка богов Птаха — это зубы и губы в этих устах, которые произносят названия всех вещей… Девятка создала видение глаз, слух ушей, обоняние носа, дабы они передавали все это сердцу, ибо всякое знание происходит от него, язык же повторяет лишь то, что замыслено сердцем.
Благодаря божественному слову была создана жизненная сила богов и людей. Так дана была жизнь добродетельному и смерть преступному. Так были сотворены всякие работы, всякие искусства, согласное движение рук, ног и всех членов по приказу, задуманному сердцем и выраженному языком. И было сказано о Птахе: «Он, сотворивший все сущее и воссоздавший богов».
«Бог есть сокрытое Существо, и ни один человек не знает Его образ. Ни один человек не может искать Его облик; Он скрыт от богов и людей, и Он — тайна для своих творений».
«Ни один человек не знает, как познать Его. Имя Его остается сокровенным; имя Его — тайна для детей Его. Имена Его бесчисленны, они различны, и никто не знает число их».
«Памятник мемфисской теологии» хранится в настоящее время в собрании Британского музея в Лондоне. Увы, каменная плита с текстом позже использовалась как мельничный жернов, из-за чего часть текста утеряна, однако и оставшегося достаточно, чтобы понять сущность мемфисской теории о созидающем могуществе Птаха. Текст датируется временем правления фараона XXV династии Шабака, который, согласно тексту, обнаружил древний свиток, изъеденный червями, и приказал увековечить древнюю мудрость на камне, чтобы потом установить его в храме Птаха. Об истинном времени создания текста высказывались самые разные гипотезы и, возможно, время его создания восходит к Древнему царству. Текст повествует о Птахе как о центральной фигуре в процессе творения, мудрой силе, сущность которой остается непознанной. Упоминаются семь ипостасей Птаха, великого творца, пребывающего в предвечных водах Нуна и Наунет и, одновременно, являющегося этими самыми водами; к сожалению, до нашего времени сохранились лишь четыре его имени:
«Птах-на-Великом-Престоле…
Птах-Нун, Отец, создавший Атума,
Птах-Наунет, Мать, которая родила Атума,
Птах Великий, — сердце и язык Эннеады,
[Птах]… который родил богов
[Птах]… который родил богов
[Птах]…»
После этих семи ипостасей Птаха следует восьмая — «Нефертум у носа Ра день каждый» — благоухающий цветок лотоса, аромат которого вдыхает Ра каждое утро, рождаясь на восточном горизонте неба из пространства иного мира. Согласно «Текстам пирамид», царь также предстает в облике Нефертума свежим, ослепительным, преисполненным жизненными силами цветком лотоса: «Унас сияет как Нефертум, лотос у ноздрей Ра, когда восходит он на горизонте день каждый».
Первые семь ипостасей бога в мемфисской теологии, таким образом, предшествуют божественной кульминации в облике солнечного младенца, рождающегося на заре; этот эпизод космогонии созвучен космогонической системе Гермополя, в которой четыре пары хтонических змей и лягушек, воплощающих собой божественную силу земли, обитающих в предвечном болоте в преддверии рождении солнечного младенца, сидящего на цветке лотоса. Открывая свои лепестки вместе с первыми лучами солнца и неизменно закрывая их на закате, цветок лотоса словно хранил в себе тайну жизненного цикла, в котором, повинуясь течению времени, жизнь зарождалась, угасала и вновь являла себя миру изо дня в день подчиняясь божественному закону. Птах и его самая важная, тайная сущность при этом предшествуют рождению солнца, исходя из чего, мемфисские теологи видели превосходство всесильного бога земли над Атумом из Иуну, который, в свою очередь, сам был сотворен Птахом:
«Принял образ в сердце, принял образ на языке, образ Атума. Очень велик Птах, который дал жизнь всем богам и их ка через свое сердце и через свой язык…»