***
Стою я на кухне... Попиваю чаек... Темно ночь... И мне на душе так хорошо... Возьми да и ляпни "Пиздато". Папа за спиной откашлялся и заявил "Ага. Заебись! Иди спать"
***

Alina Rock by Jamie Nelson
Magazine: Zink, Holiday 2009
'House Arrest'
[показать]
[показать]
VIP_ZONE
далее...
Fashion John Galliano, фотограф David LaChapelle
(1997)
Anna Selezneva и Wes Bentley, фотограф Peter Lindbergh
для Harper’s Bazaar US (Март, 2010)
Most Wanted
Anna Selezneva, фотограф Camilla Akrans
для Numero (Март, 2010)
Anna Selezneva, фотограф Peter Lindbergh
для Numero (Февраль, 2010)
Natalia Vodianova, фотограф Steven Meisel
для Vogue US (Май, 2009)
Lara Stone и Marlon Texeira, фотограф Tom Munro
в рекламной капании Forum (Осень/Зима 2010-2011)
Ash Stymest и Anna Selezneva, фотограф Karim Sadli
для System (Зима-Осень, 2009)
Freja Beha Erichsen, Baptiste Giabiconi и Claudia Schiffer, фотограф Karl Lagerfeld
для Chanel (Весна/Лето 2010)
Rie Rasmussen и Jon Kortajarena, фотограф Steven Klein
для Vogue Italia Couture (Март, 2010)
Кажется, что снять порно-фильм - проще простого, всего-то надо задокументировать половой акт. Так-то оно так, но, оглядываясь назад, очевидно, насколько по-разному можно это сделать. Бриф по истории порно тому доказательством.
Порно этих лет - грубо склеенные черно-белые кадры со врезками-пояснениями (кино было, разумеется, немым). Если раскладывать типичную порно-ленту 20-х годов на эпизоды, получится примерно следующее: "Муж вернулся из дома, у него был тяжелый день" - Бах! - Киношные муж и жена обнимаются и валятся на кровать - "Дорогой, ты у меня такой сильный" - Техничный оральный секс с невозмутимыми лицами (качание пресса выглядит и то изобретательнее) - "Oui, oui!" - Миссионерская поза - "Oh, my Dear!" - Женские гениталии крупным планом - "GRAND FINALE". Концовку (ни на лицо, ни на грудь, вообще никуда) заменял финальный титр "THE END" или, чаще, "GRAND FINALE". Порно того времени очень походило на сегодняшний видео-курс по аэробике - разве что количество подходов не считали.
Примета времени: мятая простыня на стене как роскошный бэкграунд.
Если судить по лентам 30-х годов, кое-кому Великая Депрессия была побоку - совокупляются на них по-ребячески радостно. Порно-режиссеры тех лет беззастенчиво любуются женским телом - камера скользит по женским шеям, спинам и ступням, и только потом уже останавливается на всем остальном. На сайтах винтажного порно ролики тех лет сопровождаются задорным джазом - выглядит так же аутентично, как тягучие мелодии к порно-хитам с Терой Патрик. Монтаж превращает фильмы 30-х в гавайскую смесь - трудно уловить, что за чем идет, зато, несмотря на скудость поз, от роликов кружится голова. Посмотрел - будто на карусели прокатился.
Примета времени: темнокожие актрисы - как из советского мультфильма "Каникулы Бонифация", только взрослые.
что-то чудовищное и неверное в том, чтоб не спать в полшестого утра,
что-то больное в том, чтоб тянуть момент и оставаться, когда пора.
хочется чтобы не больно, а тебе охотничий нож, слезы и мишура,
раз-два-три, этот водит, а этому прятаться от двора
и подальше, подальше, около водопада, скажем,
или к реке, где купается детвора.
или бежать, бежать, через город и через лес,
стыда и страха не ведая, боли без.
это город всегда готовый от нас откупаться
минутами, островками себя. он же ставит на нас печать.
ладошки в кулак, поглубже бы окопаться,
стараешься просто не видеть этих мерзавцев,
стараешься стиснуть зубы
и не кричать
Я никогда не умру.
Просто уеду в Локхайм...
Туда, где ландграфа по-прежнему ждет королева.
Та, что любит меня, а я, бродяга и хам,
Не ценю этого, а вечно гляжу налево...
Иду вообще вправо, наперекор себе.
Благо о собственный меч порезаться невозможно...
И если что-то меняется в моей судьбе,
То уж, как правило, не вовремя и безнадежно.
Какие письма... закаты... холсты и цветы
С равновеликой ценностью будут закопаны в глину.
Никому не хочу завещать своей немоты,
Но... все книги - дочери, все картины - сыну!
Рано не рано, но есть ощущение, что пора
Всем раздавать серьги - сестер у меня много...
Багряной жемчужиной катится с ангельского пера
Моя земная и яркая прижизненная дорога!
Не торопите, я знаю время и знаю срок.
Мы еще успеваем наговориться друг с другом,
Но вся поэзия - это итог строк
А в конце ее, что показательно, лишь пустота и вьюга.