Автор дневника никогда не отказывает себе в удовольствии упомянуть о публикациях, в которых рассказывается о попытках помирить народы, находящиеся не в слишком дружелюбных отношениях. Тем более, если такие попытки предпринимаются теми их представителями, которых глубоко ошибочно часто называют «простыми людьми».
«La ou mediateurs et hommes d’Etat ont echoue, la “diplomatie de l’amour” a accompli un miracle: rapprocher les Serbes des Albanais. Un belle exemple de pragmatisme!»
Лена и Виолета – албанские жёны сербских мужей братьев Милана и Благоша Джоковичей. Их браки были заключены с благословения родителей и старейшин сёл, где жили невесты и женихи. После свадеб крестьянские хозяйства Милана и Благоша усилиями их рачительных супруг стали процветать. Глядя на старших братьев, младший Радован тоже начал подыскивать себе албанскую жену.
«Там, где провалились международные посредники и государственные мужи, совершила чудо «дипломатия любви» – она сблизила сербов с албанцами. Прекрасный пример прагматизма!»
Полный текст материала «Любовь сильнее ненависти» читайте в «Courrier International» № 893
[247x185]

"В начале 1960-х, еще подростком, я разговорился с попутчицей в поезде -- как выяснилось, рожденной в Турции армянкой. Она была необыкновенно хороша собой, хотя уже вошла в тот возраст, когда говорят только правду. Вот что она рассказала: "Мне было 13, когда в наш дом ворвались турки. Солдаты или просто бандиты, не знаю. Они убили папу, маму, зарезали всех взрослых. Но тут в дом вбежал красивый черноусый парень-турок. Он заслонил меня и младших собой, направил на товарищей ятаган и сказал, что им придется покончить с ним, прежде чем они примутся за "этих котят".
Потом он отвез меня и дюжину моих родных и двоюродных братьев и сестер в свой дом. Я боялась, что он будет приставать, но год спустя он сделал мне предложение. Я подумала: "Он нас спас и приютил, он мужественный и добрый". И согласилась. Через несколько лет он заболел и умер. Я оплакала его и вскоре вместе с нашей дочкой уехала в Восточную Армению, к тому времени ставшую советской. Замуж больше не выходила. А братья и сестры разъехались по всему свету".
Из-за этой крошечной заметки, появившейся во "Времени новостей" 22 апреля 2005 года и затем перепечатанной почти всеми армянскими сайтами, московские посольские турки разорвали со мной дипотношения почти на два года. Снова я им понадобился, когда потребовалось внести ясность во взаимоотношения с моими братьями-курдами

[197x231]
Крещённый в православии сразу после рождения в 1948-м, Александр Львович говорит, что у него четыре отца - один русский, один еврей и два поляка.
Из них два (во всяком случае, на словах) атеиста - Лев Николаевич и Вячеслав Иванович.
Двое других - отец Александр Мень и Папа Кароль Войтыла




Слева - фототека жизни Иоанна Павла II с траурного разворота газеты "Время новостей" (2005-й) в свибловской квартире

Когда я в 1966-м пришёл в МГИМО МИД СССР на Метростроевской, 54, там было ещё много довольно молодых участников Великой Отечественной. В их числе два доцента-экономиста: один без ноги, с протезом, другой - бывший танкист с чёрной повязкой на выжженной глазнице.
Учили они нас политэкономии социализма. Наука - муторная, автор её, как теперь говорят, написал, сам чего не понял. Принимают доценты у нас экзамен, мы потеем над билетами, часа через два самые отчаянные выходят отвечать. Вскоре преподы притомились и проголодались.
"Пойду в столовку перекушу, - говорит один, - а ты присматривай, чтоб не шпаргалили" - "Ладно, - отвечает одноглазый, - только, чтоб одна нога там, а другая здесь". Тот, что с протезом, товарища в секунду внимательно оглядел и говорит: "Хорошо, но ты смотри в оба"

"Пап, - говорю я Вячеславу Ивановичу и надменно, и жалобно одновременно. - Ну, что ты всё Дзинь-Линь да Дзинь-Линь? Не Дзинь Линь - а Цзян Цин" - "Как?" - "Цзян Цин" - "Как, как!?" - "Цзи-ан Ци-и-н" - "Ну, я же и говорю: Дзинь-Линь"

"Самый трудный возраст с точки зрения психологического состояния человека - 44 года. К такому выводу пришла группа ученых из Великобритании и США в ходе широких исследований. Именно в возрасте 44 лет у человека чаще всего случается депрессия, общее "разочарование в жизни". При этом усиливается быстрая смена настроений, падает и интеллектуальный уровень. Как заявил один из руководителей работ английский профессор Уоррик Эндрю Освальд, неожиданный психологический "сбой" не зависит от профессии или личного состояния человека: ему подвержены все -- от банкиров до безработных. Однако к 50 годам у человека начинает усиливаться оптимизм и наслаждение жизнью. При этом в современном обществе "золотым возрастом" является 70-летие, отмечают ученые. В исследовании были задействованы 2 млн человек в десятках стран" (Публикация в газете "Время новостей" от 31 января 2008 года).
Ну что тут скажешь? Насчёт 70-летия всё верно - главное дожить. Да и с госслужбы ушёл в 44 года : помнится, сильно разочаровался в своём интеллектуальном уровне

[299x243]
"САМОХОТКИНА Люб. Гавр. Трубниковскiй, д. Бревернъ-де-Ла-Гарди. Пост. Ночн. и Дневн. Дежур. Акуш.
САМОХОТКИНЪ Гавр. Вас. двор. Борисоглебскiй, д. Кологривовой. Моск. Отд. Госуд. Двор. Земел. Банка
- Григор. Вас. сс. Трубниковскiй, д. Бревернъ-де-Ла-Гарди. Чл. Моск. Отд. Госуд. Двор. Земел. Банка
- Дм. Род. Переяславская, д. Мельникова"

В каких отношениях находилась Любовь Гавриловна с дворянами Самохоткиными? Статский советник Григорий Васильевич Самохоткин и дворянин Григорий Васильевич Самохотин - это одно и то же лицо или нет? Всё это не мешало бы выяснить.
Пока же лично меня, Самохоткина Александра Львовича, более всего интересует Дмитрий Родионович. Ведь лабазы купцов Самохоткиных - предков АЛС - находились как раз на Переяславке. Эта улица недалеко от проспекта Мира (бывшей Мещанской) и сейчас так называется.
К тому же деда Александра Львовича звали Николаем Родионовичем, а он как выпивал, так всегда говорил, что в пролетариат перешёл прямиком из купеческого сословия. Завод, где дед работал вместе с супругой Екатериной Павловной Костемировой, не дававшей ему слишком долго распространяться на эту тему, и сейчас стоит на улице Нижняя Масловка, что у Савёловского вокзала

Источник - http://www.moskva.rodstvo.ru

Дочь коллежского асессора. С октября 1914 года по декабрь 1916-го встречалась с Григорием Распутиным. Не было девушке тогда и двадцати лет. Интересно, дочка ли она того Гаврилы Васильевича, что из дома мадам Кологривовой?

На http://www.analizfamilii.ru указаны:
1582 Самохоткин Матвей E-mail: dbb201@chat.ru
Студент МЭСИ
4086 Самохоткин Станислав E-mail: stazzz@hotmail.ru
Студент РГУНГ!!!! Пишите-сконнектимся!!!!
9364 Самохоткин Александр E-mail: -------@-------.ru
Dorogoi Stanislav...next time leave your REAL e-mail adress,i can not send you a message and CONNECT with you.I hope you have learn english at school.
90140 Самохоткин Юрий Николаевич E-mail: /samyuri@mail.ru/
Сам из Казахстана.Сейчас живу в Барнауле.Ищу родственников.

Примечание от редакции: 9364 - не автор этого дневника

В основе фамилии Самохоткин прозвище или некрестильное имя Самохотка. Это - "человек, сам вызывавшийся что-то делать, по доброй воле".

(Владимир Иванович Даль. "Толковый словарь живого великорусского языка)

Mesdames et messieurs, citoyennes et citoyenes, camarades Russes et Non-Russes, parlez Francais, учите французский! Это – богатейший и красивейший, звучный, мужественный и нежный язык, в отличие от многих других практически исключающий двусмысленности. Он веками был инструментом дипломатии, на нём граф Лев Толстой писал страницу за страницей «Войны и мира».
Пойдём от Матери-Патрии, Бельгии Эркюля Пуаро на восток и юг. Там мы найдём свободолюбивые кантоны Швейцарии, Андорру и Монако. Далее – арабский Магриб и обожающие всё французское светские ливанцы. Ещё южнее Запад Чёрной Африки с храбрецами-сенегальцами, её Центр – огромный Заир и маленькое, но не менее великое «Свободной Францией» генерала Шарля де Голля, Конго. Там учили меня грамоте чем-то похожие на нас, русских, чернокожие интеллигенты, министр культуры и поэт-лирик Жан-Батист Тати-Лутар.
На востоке франкофонят Бурунди и Руанда, на Индийском океане целая россыпь жемчужных островов – о, Маврикий! о, Мадагаскар лемурё! Прекрасные частички родины – Майотта и Реюньон. Французский возвращает позиции в коммунистическом Индокитае. В Пекине даже хунвэйбины шалели от обаяния самозабвенно работавшего всю «культурную революцию» Французского культурного центра.
А на Тихоокеанье на каком языке вы будете предлагать свою любовь пленительным таитянкам и бесподобным кальдошкам Новой Каледонии? В Новом Свете вас встретят Сен-Пьер и Микелон, несгибаемый канадский Квебек, штат Луизиана и череда Карибских архипелагов – заморских департаментов. Ну, не захотели люди быть нефранцузами – и всё тут. Параллелью ниже, в Южной Америке, Французская Гвиана – трамплин нации в космос.
И даже негр преклонных годов говорит на чистейшем и правильнейшем языке – за исключением разве что некоторых гаитянцев, которые, воспользовавшись Великой революцией, слишком рано отпочковались от метрополии. Есть «pigeon English», но коверкать французский нельзя – моветон, засмеют.
В названии нашего Дома Кошки и Собаки "Завидово Шу-Шу" (о КИСе читайте на http://liveinternet.ru/users/lorentzjoy) главное имя – это Шу-Шу, любимец, любимый.
Товарищи господа, парле Франсэ, говорите по-французски!

И ещё одна легенда о Михаиле Степановиче Капице.
Как-то в одном из московских востоковедческих НИИ одна не слишком молодого возраста сотрудница после нескольких неудачных попыток стать кандидатом наук, предприняла новую, выбрав в оппоненты член-корреспондента АН СССР МихСтепа. Из-за его сверхплотной занятости встретиться им ни разу не удалось.
В день защиты оппонент, опоздавший, как всегда, на час-два, влетел в аудиторию в своём традиционном чёрном кожаном пальто (это был очень большой дефицит), весь дымящийся от трескучего мороза, и удивлённо спросил: «Как? Вы ещё не в ресторане?»
«Вас же ждём, Михаил Степанович», – вежливо ответили ему. «Ну и отлично. У оппонента замечаний и вопросов нет. А это Вам, поздравляю», – и Капица вытащил из пальто роскошный букет красных роз – это был ещё больший дефицит, особенно зимой: «Теперь – в ресторан!» и поцеловал новоиспечённого кандидата сначала в руку, потом в губы.
Через полчаса вся честная компания уже гуляла в ресторане «Пекин»

Так - по инициалам - мы часто звали Павла Борисовича Жигулёва. Умер Паша вскоре после 50-ти.
Человеком он был в высшей степени неординарным, и я не позволю никому говорить о нём плохо - ведь нас связывают столько лет дружбы в МГИМО и МИДе.
[538x320]
К середине 1970-х обширное советское посольство в Пекине всё ещё ощущало себя осаждённой крепостью. Как и у всякого гарнизона за периметром стен, у него была внутренняя трансляция, очень пригодившаяся ранее - при буйствах хунвэйбинов.
Но в 1975-м не только китайские "слухачи" из "гунъаньцзюя", а и все мы, посольские, буквально охреневали от удивления и восторга, слушая часовые лекции ПБЖ о западном роке. Им бы позавидовал сам Артём Троицкий. Рассказывал Пашка обстоятельно, но лаконично. В основном же транслировалась музыка - "битлз", "ролинги", "The Who", множество других групп и, конечно же, потрясающий "Jesus Christ Superstar".
Как сумел Пашук уговорить дядю Васю, осталось загадкой. А был тот дядя Вася членом ЦК КПСС, Чрезвычайным и Полномочным Послом Советского Союза в Китайской Народной Республике Василием Сергеевичем Толстиковым. Подробнее об этом человеке, сосланном с поста начальника всего Ленинграда в Пекин, чтобы там стать блистательным китаеведом, я расскажу позже

Мой ловец стрекоз,
О, как же далеко ты
Нынче забежал




Хокку поэтессы Тиё (1701-1775)
Фото из домашнего архива

Материал, с которым читатель может ознакомиться ниже, составлен в 2001 году – в 25-ю годовщину описываемых событий. При перепечатке материала обязательна ссылка на автора – Александра Самохоткина. Он приветствует толковые комментарии, дополнения и исправления.

На фото Потап Вукич, Александр Львович и их гордый флаг. Подробнее см. на "параллельном" сайте http://liveinternet.ru/users/lorentzjoy

«Кажется, что все разрушительные силы Неба и Земли, все возможные бедствия обрушиваются на Китай в 1976 году, оказавшемся последним в 11-летнем кошмаре Великой пролетарской культурной революции (здесь и далее – ВПКР). Предчувствуя скорую смерть председателя Мао Цзэдуна, левые радикалы во главе с Цзян Цин, женой «Великого кормчего», разворачивают очередную идеологическую кампанию «борьбы с правоуклонистским поветрием пересмотра правильных выводов великой культурной революции».
«Леваки» не скрывают, что их главными мишенями являются премьер Госсовета (правительства) КНР и заместитель председателя ЦК Компартии Китая Чжоу Эньлай, лидер «прагматического крыла» в китайском руководстве, и недавно реабилитированный Дэн Сяопин. Репрессиям, как и в начальный период ВПКР, подвергаются сотни их облечённых властью приверженцев в центре и в провинциях, в армии и в сфере культуры.
Дело доходит до того, что центральный орган ЦК КПК газета «Жэньминь жибао» называет неизлечимо больного и глубоко чтимого в народе премьера «каппутистом, скрывающимся в больнице». «Каппутист» – это в официальной лексике «лицо в партии и государстве, идущее по капиталистическому пути». Худшего обвинения нет».

«8 января премьер Чжоу умирает, в прощании с ним участвуют более 40 тысяч человек. Прах Чжоу Эньлая в соответствии с его завещанием развеивают над землями и водами Китая, но часть его почитателей считает, что последняя воля покойного сфальсифицирована, и выражает своё возмущение. Пост премьера Госсовета занимает не – как ожидалось – Дэн Сяопин, а Хуа Гофэн. Он – земляк председателя Мао из провинции Хунань и выдвиженец ВПКР.
6 июля умирает председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (парламента КНР) маршал Чжу Дэ, тоже очень любимый в народе. По Пекину проносится слух, что на бронированный многотонный «Хунци» маршала, не скрывавшего, по свидетельству очевидцев, своей враждебности и презрения к Цзян Цин и её высокопоставленным подельникам, наехал огромный армейский грузовик. В столице такие автомашины, не говоря уже о правительственных «хунци», можно пересчитать по пальцам.
28 июля в районе города Таншань происходит землетрясение силой в восемь с лишним баллов. Стихия бьёт по площади в 60 тысяч квадратных километров с населением свыше 20 миллионов человек. Погибает более 100 тысяч людей, около миллиона ранены. Таншаньский, Тяньцзиньский и Пекинский промышленные узлы получают серьёзные разрушения. Восстановление предприятий, энергетической, транспортной и ирригационной инфраструктур, а также жилого фонда требует вложения миллиардов юаней, колоссальных усилий и длительного времени».

«Но ещё раньше в центре Пекина разворачиваются события, получившие название «инцидент на площади Тяньаньмэнь». Они несколько подзабыты из-за трагедии, происшедшей там же спустя 13 лет – в 1989 году.
В конце марта в Китае отмечается Праздник поминовения усопших – «Цинминцзе». Все венки, возлагаемые к расположенному на центральной площади столицы Монументу героям революции, посвящены на этот раз памяти премьера Чжоу Эньлая. В начале апреля автор этих строк вместе с двумя другими сотрудниками посольства СССР видит в центре Пекина людское море – десятки и десятки тысяч человек. И это море буквально кипит от негодования по поводу нападок на покойного премьера, исходящих от Цзян Цин и её единомышленников.
На венках от организаций – надписи, обещающие «выполнить заветы Чжоу Эньлая». На расклеенных повсюду дацзыбао и распространяемых среди манифестантов листовках читаем: «Долой современного императора Цинь Шихуана!», «Долой новую императрицу Цыси!». Это – явный намёк на Мао Цзэдуна и Цзян Цин. Первый объединитель Древнего Китая император Цинь Ши и маньчжурская вдовствующая императрица прославились изощрённым интриганством и безграничной жестокостью.
В первые дни апреля над толпами людей появляются рукописные лозунги «Премьер Чжоу, пробудись!», «Разобьём собачьи головы предателям, выступившим против премьера Чжоу!», «Премьер Чжоу, мы всегда будем следовать твоей политической линии», «Армия, полиция и народ должны защищать конституцию».

«5 апреля наступает развязка. Поздно вечером мы пробираемся к Тяньаньмэни через улицы и узенькие переулки-хутуны, где которых бампер к бамперу стоят армейские грузовики – посольскому «москвичу» там уже не запарковаться. В грузовиках - военнослужащие с длинноствольными китайскими «калашниковыми» наизготовку. Они – внешнее кольцо, взявшее демонстрантов в оцепление. Затем мы проходим через среднее кольцо – в нём вооружённые винтовками полицейские, которые внимательно нас рассматривают, но без приказа не трогают. И, наконец, непосредственно сама площадь Тяньаньмэнь перекрыта со всех направлений дюжими «миньбинами» – народными ополченцами. Эти поигрывают длинными палками-дубинами, похожими на наши городошные биты, но окованные сталью.
На площади Тяньаньмэнь несколько десятков тысяч человек, в основном это – наши ровесники, совсем молодые люди, не подозревающие, что их ожидает. Около полуночи мощные громкоговорители голосом первого секретаря Пекинского горкома КПК и председателя столичного ревкома У Дэ начинают обвинять собравшихся в «подрывной контрреволюционной деятельности», направленной «против председателя Мао и руководимого им ЦК партии». Одновременно У Дэ призывает демонстрантов «спокойно разойтись».
Под этот аккомпанемент «миньбины» пускают в ход своё страшное оружие. Оказавшиеся в западне люди мечутся, кричат ополченцам «фасисы!» (фашисты), пытаются как-то обороняться или на велосипедах прорвать окружение. Их не задерживают, не арестовывают – их избивают и убивают. В нескольких метрах от нас юноше дубиной буквально расплющивают голову. Одного из наших коллег, казаха по национальности, мы в последний миг выталкиваем из-под удара и непечатно поносим обалдевшего «миньбина» по-китайски и по-русски. Уже видно много неподвижно лежащих тел. Тяньаньмэнь – Площадь Ворот небесного спокойствия – быстро заливается кровью.
Отойти от шока помогает только крепчайший «эрготоу» в ближайшем «сяочибу». В последующие дни зарубежные СМИ сообщают, что в ту ночь «миньбины» забили насмерть свыше сотни, а полицейские и армейцы арестовали около четырёх тысяч смельчаков, позволивших себе протест против существующего режима. Из провинций достоверной информации нет, но говорят, что похожие события происходят и в других крупных городах Китая».

«Массовыми митингами и шествиями «революционеры» шумно и даже помпезно праздную победу. Для «миньбинов» устраивают госприём, им вручают правительственные награды. 7 апреля Политбюро ЦК КПК по предложению Мао Цзэдуна снимает Дэн Сяопина «со всех постов внутри и вне партии» – «вне партии» Дэн занимал должности первого заместителя премьера Госсовета и начальника Генштаба Народно-освободительной армии Китая. Под уже знакомым в течение многих лет лозунгом «Добить упавшую в воду собаку!» по всей стране начинается «чистка» сторонников опального «каппутиста».
9 сентября «Великий кормчий» умирает. Ситуация становится очень похожей на советскую 1953 года – в период между смертью Сталина и устранением Берии. 6 октября «старая гвардия» и примкнувший к ней Хуа Гофэн арестовывают заместителя председателя ЦК КПК Ван Хунвэня, членов Политбюро Чжан Чуньцяо, Цзян Цин и зятя Мао – Яо Вэньюаня. С этого времени их называют «бандой четырёх». В первых сообщениях её члены поимённо не указываются, поэтому автор этих строк, завершивший пятилетнюю загранкомандировку и возвращающийся в поездке «Пекин-Москва» домой, гадает, входит ли в «банду четырёх» пекинский градоначальник У Дэ.
С 1978 года в очередной раз вернувшийся к власти Дэн Сяопин начинает проведение курса открытости и реформ».