О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь, -
И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым в сущности цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова-
Без прежних сил - возобновить свой труд, -
И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и все начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "держись!" -
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег ,-
Земля - твое, мой мальчик, достоянье.
И более того, ты - человек!
А напоследок я скажу... А напоследок я скажу: Прощай, любить не обязуйся. С ума схожу. Иль восхожу К высокой степени безумства. Как ты любил? Ты пригубил Погибели. Не в этом дело. Как ты любил? Ты погубил, Но погубил так неумело. И напоследок я скажу... Работу малую висок Еще вершит.Но пали руки, И стайкою, наискосок, Уходят запахи и звуки. А напоследок я скажу: Прощай! Любить не обязуйся. С ума схожу. Иль восхожу К высокой степени безумства. Так напоследок я скажу...
[528x699]
Для русскоязычных туристов в столице Израиля есть экскурсия «По булгаковским местам Иерусалима». Название сперва удивляет. Какие тут могут оказаться булгаковские места? Не бывал никогда Михаил Афанасьевич в Иерусалиме!
Не бывал, конечно. Зато как описал! Наверное, каждый читатель «Мастера и Маргариты» вспомнит возникшее у него волшебное ощущение от первого столкновения с нереально яркими и вместе с тем удивительно реалистичными описаниями города Ершалаима. Потому-то сейчас экскурсовод может, ведя экскурсию по Старому городу, промолвить: «А вот здесь Левий Матвей украл в хлебной лавке нож», и его поймут. Мало того – поверят.
Паломники и туристы едут к святым и достопримечательным местам не столько для того, чтобы, фигурально выражаясь, прикоснуться к камням, а для того, чтобы причаститься к легенде. В некоторых местах варево из легенд такое густое, что приезжий невольно смотрит на то, что видит, чужими глазами. Так, из Венеции восторженные туристы чаще всего привозят впечатления, прочитанные в книгах других восторженных путешественников еще восемнадцатого века.

Во Франции средоточием легенд является Париж. Легенд, создававшихся веками и, в свою очередь, создавшими необычную, притягательную атмосферу столицы Франции. Потому-то, наверное, Париж – главная цель всех, кто приезжает во Францию. Как же, как же, «Трех мушкетеров», «Собор Парижской богоматери», Бальзака все читали...
Да только современный Париж мало общего имеет с тем Парижем, который живописали А. Дюма, В. Гюго и даже О. де Бальзак. Тот, старый, средневековый еще, Париж был безжалостно и, надо сказать, вполне заслуженно, снесен в ходе гигантской реконструкции, проведенной в 1850-1870-е годы под руководством барона Османа. На старом месте возник новый, современный Париж, с широкими улицами, высокими удобными домами, но... без прежних легенд.
И чтобы новая столица была достойна звания прежнего, блистательного, Парижа надо было срочно создавать новые легенды. За это взялись все. Инженеры, писатели, художники. Об одном из таких художников, оставившем нам на память прекрасные картины жизни обновленного Парижа, хочется рассказать подробнее.
![]() |
| Ожидание |
Звали этого художника Жан Беро (Jean Béraud). Родился он 12 января 1849 года, как это ни покажется странным, в Санкт-Петербурге. Его отец, которого тоже звали Жаном, был скульптором. Беро-старшего пригласили – современным языком выражаясь – в бригаду скульпторов, работавшую над созданием внутреннего убранства Исаакиевского собора. В семье уже были две дочери, Адриана и Эстель, а в Петербурге родились еще близнецы – Жан и Мелани. Через четыре года отец умер и семья Беро возвратилась в Париж.
Первоначально Жан не думал о карьере художника. По окончании лицея он поступил на юридический факультет университета. Учеба давалась юноше легко, и он планировал стать адвокатом. Но вскоре после окончания университета началась франко-прусская война. Франция эту войну проиграла. Это был сильнейший удар по гипертрофированному патриотизму французов. Но дальше – хуже. В Париже произошло восстание Парижской коммуны, которое продолжалось 72 дня и было жестоко подавлено. На улицах Парижа французы расстреливали французов.
Военное поражение и гражданская война изменили многое и многих. Жан Беро отказался от юридической карьеры, в 1872 году стал обучаться живописи у художника Леона Бонна и снял студию на Монмартре. А уже в следующем году он выставляет свои картины на Салоне, знаменитой ежегодной парижской художественной выставке. Пока его картины ничем не выделяются на общем фоне.
[699x522]
[500x406]
[523x640]
[699x489]
[показать]
Большие крылья
далее...
[показать]
[699x393]
[699x393]
[481x500]
[236x290]
[582x699]
[672x517]