[413x645]
Бернард Шоу
«Демократия есть механизм, гарантирующий, что нами управляют не лучше, чем мы того заслуживаем».
Сегодня услышал, что 2 июня исполнилось 60 лет со дня коронации главы Соединенного королевства и Содружества наций королевы Елизаветы II.
И мне почему-то вспомнилась история о встрече с другой английской королевой – Викторией - драматурга Бернарда Шоу.
История апокрифическая, в смысле, может быть и вымышленная, что, впрочем, не делает её менее интересной.
В 1893-м Шоу написал пьесу «Профессия миссис Уоррен». Естественно, ставить пьесу о содержательнице публичного дома ни один театр не решился, тем паче, что её постановка была запрещена.
Но пьесу напечатали, её, конечно же, тут же все прочитали, и, разумеется, о ней заговорили.
А Шоу пригласили на прием к королеве. Представляете? Автора запрещенной пьесы приглашают на прием к королеве!
И вот на приеме королева подходит к Шоу:
- Мистер Шоу, говорят, что вы написали безнравственную пьесу, в которой утверждаете, что все женщины продажны?
Шоу молчит, опустив голову и потупив взгляд.
- Вы на самом деле так считаете, мистер Шоу?
- Да, Ваше Величество…
- Значит, по-вашему все женщины продажны… Все-все женщины продажны?
- Да, Ваше Величество, все…
- Как? И я – ваша королева, тоже?
Шоу молчит, всем своим видом показывая, что его молчание есть знак согласия.
- Так… И сколько вы готовы заплатить за вашу королеву, мистер Шоу?
- Шесть пенсов, Ваше Величество!
- Как? Всего шесть пенсов?!
- Ну, вот, Ваше Величество, вы уже и торгуетесь…
Шоу, как всегда, парадоксален. Вообще-то, английская драматургия конца XIX – начала XX века – это драматургия парадокса. Шоу - у истока, Уайльд – при устье.
Или это просто возрастное?
И Лермонтов не в шутку, а на полном серьезе, хотя и в альбом к Софье Карамзиной, написал:
Любил и я в былые годы,
В невинности души моей,
И бури шумные природы
И бури тайные страстей.
Но красоты их безобразной
Я скоро таинство постиг,
И мне наскучил их несвязный
И оглушающий язык.
Люблю я больше год от году,
Желаньям мирным дав простор,
Поутру ясную погоду,
Под вечер тихий разговор,
Люблю я парадоксы ваши,
И ха-ха-ха, и хи-хи-хи,
Смирновой штучку, фарсу Саши
И Ишки Мятлева стихи...
Впрочем, какое возрастное? Лермонтову тогда было всего-то 27…
Да и кто сегодня помнит циничные и похабные штучки Александры Осиповны Смирновой-Россет или стишки Ивана Петровича Мятлева про госпожу Курдюкову?
А ведь Лермонтов про эту мадаму писал не больше и не меньше как:
Вот дама Курдюкова,
Её рассказ так мил,
Я о́т слова до слова
Его бы затвердил.
Мой ум скакал за нею,
И часто был готов
Я броситься на шею
К madame de Курдюков.
Что-то далеко отлетел от темы – английская Елизавета II вот уже 60 лет на престоле.
Ну и ладно.
Перечитаю я, пожалуй, «Тележку с яблоками».
О. ШАМРИЦКИЙ
