Общаясь со своими друзьями из России, я заметила некоторые пробелы в их знании украинской культуры. Например, они знакомы с произведениями Тараса Шевченко, Николая Гоголя, Михаила Булгакова, но, оказывается, никогда не читали стихов Леси Украинки. Их понять, конечно, можно: Гоголь и Булгаков писали на русском языке, Тараса Шевченко много переводят, да и он тоже часто писал по-русски. А вот с Лесей Украинкой, видимо, получилась недоработка. Она, кстати, тоже писала не только на украинском, но и на русском языке, но об этом почему-то известно мало. А, чтобы найти русские переводы её работ, написанных на родном украинском языке, нужно немало потрудиться. Её, конечно, переводили: и Самуил Маршак, и Маргарита Алигер, и другие поэты-переводчики. Но эти переводы, насколько мне стало понятно, издавались в России редко, были разбросаны по различным источникам, да и теперь, при всём могуществе Интернета, мне пока не удалось найти сборник переводов произведений этой замечательной поэтессы в электронном виде. Кроме того, прочитав некоторые переводы даже маститых авторов, я увидела, что они не передают до конца духа поэзии Леси Украинки. Вот, например, одно из известнейших стихотворений великой украинской поэтессы. Названия оно не имеет.
***
Як дитиною, бувало,
Упаду собі на лихо,
То хоч в серце біль доходив,
Я собі вставала тихо.
«Що, болить?» – мене питали,
Але я не признавалась –
Я була малою горда, –
Щоб не плакать, я сміялась.
А тепер, коли для мене
Жартом злим кінчиться драма
І от-от зірватись має
Гостра, злобна епіграма, –
Безпощадній зброї сміху
Я боюся піддаватись,
І, забувши давню гордість,
Плачу я, щоб не сміятись.
2.02.1897
Поискав его перевод на русский язык, я обнаружила вот такую работу С. Маршака:
***
Упадёшь, бывало, в детстве.
Руки, лоб, коленки ранишь,—
Хоть до сердца боль доходит,
А поморщишься и встанешь.
«Что, болит?» — большие спросят.
Только я не признавалась.
Я была девчонкой гордой —
Чтоб не плакать, я смеялась.
А теперь, когда сменилась
Фарсом жизненная драма
И от горечи готова
С уст сорваться эпиграмма,—
Беспощадной силе смеха
Я стараюсь не поддаться,
И, забыв былую гордость,
Плачу я, чтоб не смеяться.
Прочитав его, я поняла, почему некоторые мои друзья на Лиру считают, что Леся Украинка ничего путного не написала. Как мог профессиональный поэт и переводчик так исказить настроение этого стихотворпения? Из философской притчи оно превратилось в какую-то бодрую речёвку (благо, размер оргинала, этому способствовал). Что это за "девчонка"? Зачем эти подробности - "руки, лоб, коленки ранишь", которые с первых же строк настраивают на какой-то приземлённый лад? Да и у Леси рассказ идёт от первого лица, что придаёт этому произведению окраску интимной доверительности, а у Маршака - эдакое залихватское "ты": "а поморщищься и встанешь", типа: "что ж поделать, если нужно". Точно такой же оттенок вынужденности я чувствую в последней строфе перевода: "стараюсь не поддаться". Но у поэтессы дух стихотворения совсем другой: плачет ли её лирическая героиня или смеётся - все свои поступки она совершает по своей воле.
Подобное не оставило меня равнодушной, и я решила попробовать перевести это стихотворение для своих русскоязычных друзей самостоятельно. И перевела, с моей точки зрения, довольно успешно. Не так уж трудно было это сделать, постаравшись сохранить язык и душу оригинала. Не говорю, что мой перевод так уж идеален, но покажу его здесь
Читать далее...
[показать]
