“Если не покаетесь, все так же погибнете...” (Лука 13, 3)
Призыв к покаянию является основным призывом Христа к погибающему человечеству. Воля Божья в отношении человека, нуждающегося в спасении, никогда еще не была изменена. Она выражена все теми же, всем понятными словами: “Покайтесь в веруйте в Евангелие”. Покаяние, следовательно, — одно из главных условий нашего спасения.
Но что значит покаяться?
“Метания” — греческое слово “покаяние” — состоит из двух слов: “мета” — перемена и “ноима” — мысль, разум, мышление. “Метания” — в дословном переводе означает: перемена “образа мыслей” (Лука 1, 17). Само собою понятно, что перемена мышления производит перемену и во всех остальных проявлениях человеческой личности, ибо “каковы мысли в душе человека, таков и он” — говорит Св. Писание (Притчи 23, 7). “Метания” означает поэтому полную перемену, революцию, подлинный переворот в душе человека, свержение власти сатанинской и утверждение власти в Царстве Божьем.
Библия богата красочными примерами покаяния. Вспомним блудного сына и его покаянное решение: “Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему...” (Лука 15, 18—20). Вспомним блудницу в доме Симона прокаженного, которая омыла ноги Спасителя слезами, и волосами головы своей отерла их. (Лука 7, 38). Вартимея, громко взывающего: “Иисус, Сын Давидов, помилуй меня...” Вартимей встретился с немаловажным препятствием: “многие заставляли Вартимея молчать, но он еще больше стал кричать: Сын Давидов, помилуй меня” (Мк. 10 гл.). Мытаря, не смевшего поднять очей своих кверху, но стоявшего в полумраке храма и, ударяя себя в грудь, молившегося: “Боже! будь милостив ко мне грешнику!” (Лук. 18 гл.). Все эти и многие другие примеры покаяния весьма ценны и способны оказать весьма многое тем, кто желал бы последовать их благородному примеру. Но ни один случай покаяния так ярко не отображает самого процесса покаяния как поразительное пророчество Захария о грядущем национальном покаянии израильского народа.
“Тогда Иуда... раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я...” (Мтф. 27, 3-4)
“Тебе, Тебе единому согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал...” (Пс. 50, 6)
Устная исповедь — самое страшное оружие в руках западной церкви по отношению к ее членам — начинает проникать в церковный обиход в VI веке. Первоначально она появляется в виде личной просьбы отдельных иноков к своему “духовному отцу” помочь им в избавлении от того или иного порока, впоследствии же, как обязательное правило монастырского устава, дававшее руководителям монастыря исключительную возможность следить за образом мыслей и за поведением своих подчиненных. Это ни на чем не основанное нововведение, не сразу стало практиковаться у мирян.
Еще в IX веке устная исповедь пред священником являлась не обязательной, что явствует из постановлений Шалонского собора, состоявшегося в 813 году. Параграф 23-й одного из постановлений этого собора оставляет вопрос устной исповеди открытым, говоря: “Некоторые полагают, что следует исповедовать свои грехи непосредственно Богу, другие находят нужным исповедоваться у священника...” Необходимо также отметить, что речь идет здесь только об исповедании грехов, а не о власти священнослужителя “отпускать” эти грехи.
Спустя четыреста лет Латеранский собор в 1215 году объявил устную исповедь перед священником обязательной для всех церквей на западе, и только еще триста лет спустя Тридентский собор признал исповедь пред священником таинством и догматом церкви, с правом священника “отпускать грехи кающихся по его усмотрению”.
Из всего вышесказанного мы видим, что христианская церковь не испытывала решительно никакой нужды в устной исповеди в течение 1200 лет и ввела исповедь, как догмат и таинство, руководствуясь не Св. Писанием, а только
“Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония” (Мтф. 23, 28)
Переходя от одного заблуждения к другому, церковь не задумалась присвоить себе право причислять своих членов к лику святых угодников Божиих.
Начиная с 880 года и до настоящего времени, как в западной, так и восточной церкви, умершие деятели церкви “сопричисляются к лику святых”. Этим святым приписывается право принимать Божеские почести, поклонение, молитвы и ходатайства за людей пред Богом. Сопричисленным служат молебны, акафисты и т. п. В честь “причисленных к лику святых” устанавливаются праздники, пишутся иконы, воздвигаются статуи и даже храмы, изготовляются хоругви и т. д. Места, где жили угодники, вещи, которыми они пользовались, объявляются “святыми”, а иногда и “чудотворными”.
Эта церковная практика не имеет в Св. Писании решительно никакого основания.
Царство Божие не заслуживается ни праведностью, ни изнурениями плоти, ни молитвами, ни добрыми делами, ни мученической смертью. Спасение обретается верою в искупительную жертву Иисуса Христа. Спасение дается даром, по благодати Господней. Всякий, кто уверовал, оставил греховную жизнь, принял Христа Иисуса, как своего Спасителя — “перешел от смерти в жизнь” (Иоан. 5, 24). Истинный христианин не нуждается в человеческой канонизации, ибо “имя его записано в книгу жизни”, на небесах. (Лук. 10, 20; Откр. 13, 8). Человеку необращенному и невозрожденному никакая канонизация не поможет. Такой человек может говорить языками человеческими и ангельскими, обладать даром пророчества, знать все тайны, иметь всякое познание и всю веру, творить чудеса и многое другое и, вместе с тем, не иметь духа любви, Духа Христова в сердце своем, не иметь самого главного — уверенности в спасении души. К нему относятся слова ап. Павла: “кто Духа Христова не имеет, тот и не Его” (Римл. 8, 9).
“Ибо благодатию вы спасены, чрез веру, и сие не от вас. Божий дар, не от дел, чтобы никто не хвалился” (Еф. 2, 8-9)
Одновременно с установлением учения о молитве за умерших в чистилище, в западной церкви начала развиваться продажа индульгенций.
В начале индульгенцией являлось “письменное отпущение вины”, освобождающее верующего от назначенного ему церковью наказания, но впоследствии (с XI в.), оно превратилось в разрешительную папскую грамоту, отпускавшую за известную плату, или под условием соблюдения известных обязательств, не только прошлые и настоящие, но даже будущие грехи. “Грамота” эта служила одним из доходнейших источников обогащения папской казны в течение многих веков.
Уже в четвертом веке были введены в церковную практику так называемые “епитимии”. Назначение епитимий в том, чтобы наказать отпавшего, но возвращающегося в лоно церкви ее члена.
Так, например, духовным начальством приписывалось покаявшемуся упражнение в совершении известного количества поклонов, самобичевания, изнурение себя постом и телесными упражнениями. По отбытию назначенной церковью епитимии, провинившийся вновь принимался в число членов церкви. В подтверждение такого зачисления ему выдавалось письменное удостоверение церкви, гласившее, что епитимия, возложенная церковью на кающегося, им выполнена, совершенный грех, послуживший основанием к отлучению, исправлен и прощен ему и что отлученный от церкви вновь принят в среду верующих.
С течением времени, при постепенном падении нравственного уровня западной церкви, индульгенции стали уже входить в церковный обиход как единственное средство отпущения грехов. Вскоре индульгенции стали раздаваться с большой легкостью, направо и налево. Папы не замедлили сделать из этого практические выводы. Они сосредоточили выдачу индульгенций исключительно в собственных руках, сделав их платными, причем индульгенция могла быть оплачиваема не только деньгами, по установленной таксе, но и различными услугами папскому престолу. Так, например, папа Григорий VIII обещал абсолютное прощение всех грехов каждому королю, содействовавшему ему оружием против германского
“Человекам положено однажды умереть, а потом суд” (Евр. 9, 27)
Идея молитвы за души умерших родилась первоначально в церкви около шестого века и уже в седьмом веке приняла форму догмата. Мысль о такой молитве была открыто высказана папой Григорием Великим. Он написал целую книгу по этому поводу, содержащую наивные, а порой нелепые истории, не имеющие ничего общего ни со Св. Писанием, ни с христианством.
Догмат о молитве за умерших вошел в практику церкви только при папе Иоанне XVIII в 978 году. Связанный с этим догматом праздник умерших, был установлен в 1011. Спустя пятьсот с лишним лет, Тридентский собор (который был созван в Триденте в 1545 году императором Карлом V; следствием этого собора было то, что учение католической церкви окончательно сформировалось. Собор продолжался с перерывами до 1564 года) постановил сделать обычай этот обязательным правилом веры для всех церквей Запада.
Возношение молитв за умерших и ходатайства за них шли рядом с развитием учения о “чистилище”.
В “чистилище”, по учению западной церкви, пребывают все без исключения души, мало-помалу очищаясь в течение положенного Богом времени и приготовляясь к вступлению в Царство Небесное.
О существовании “чистилища” Св. Писание решительно ничего не говорит. О “чистилище” нет упоминаний ни в Ветхом, ни в Новом Заветах, ни у апостолов, ни у отцов церкви.
Истинные христиане первых четырех столетий, не знали иного пути спасения, кроме Господня пути — оправдание чрез веру в искупительную жертву Иисуса Христа, понесшего на Себе вину всего мира и во все века спасающего “всякого, приходящего к Нему”. Слово Божие совершенно ясно говорит, что Христос “грехи наши Сам вознес телом Своим на
Это цитата сообщения beauty_Nikole Оригинальное сообщение
[показать]Aldo Balding Sire born in 1960 year in Southsea England - is a talented portrait artist and painter, he works very well with children and young adults. His portrait have a fresh modern appeal. Along with his portraits Aldo paints genre scenes and landscapes. Education - 1983-1985 Southampton College Faculty of Design - Diploma in Illustration.The narrative quality of Aldo Balding's magnificent paintings is usually what initially draws his viewers in. Aldo's works have been referred to as "nostalgic", but he considers them timeless. Aldo's conveys his love of the more formal time and finds a suited man is much more interesting, narratively speaking, than someone in sneakers and jeans. He continues the timeless feelof his work into his interior scenes and landscapes.
Aldo Balding has won awards and exhibits with professional societies and galleries in Europe and South Africa. Aldo Balding now lives in the Languedoc-Roussillon region of France.
[показать]Broad street, oil
Это цитата сообщения beauty_Nikole Оригинальное сообщение
Pino Giuseppe Dangelico Site - итальянский художник, его искусство вызывает чувства теплоты, ностальгии, любви и семьи. Его картины часто отображают яркие солнечные берега, типичные для Средиземноморье, где он рос. Pino (рожденный Джузеппе Данджелико) отмечен за его исключительную способность захватить движения и выражения его - талант, который принес его художественным работам международное признание. Многие из характеров Пино часто изображаются, населяя чувственные будуары, в ожидании их мужа или любимых.Обучаемый в Италии в Художественном институте Бари, и позже в Академии Милана Brera, Pino усовершенствовал навыки, под влиянием Предрафаэлитов и Macchiaioli. После признания таланта художника на его родине в Италии, Pino Daeni иммигрировал в Соединенные Штаты, ища артистическую свободу и более широкие возможности. Картины Pino - украшение многих галерей и частных коллекций.
[показать]
“Не делай себе... никакого изображения” (Исх. 20, 4-5)
С развитием поклонения Деве Марии и умершим святым возникла в церкви потребность в изображениях этих святых угодников Божиих, Девы Марии, а позже и самого Христа.
Большое влияние на появление изображений оказали те рисунки, которыми первые христиане старались напомнить образную речь Своего Божественного Учителя. Символы агнца, лозы, рыбы, начертание альфы и омеги, монограмма имени Христа и пр. были своего рода ребусами, смысл которых был открыт верующим, но сокрыт от непосвященных.
Постепенно произошел переход от рисунков, изображающих земную жизнь Христа, к изображению христиан, прославившихся своею мученическою кончиною и подвигами.
Несмотря на прямое запрещение “создавать изображения” и поклоняться им”, которое мы находим во второй заповеди Десятисловия, заблуждение это распространилось с неимоверной быстротой. Причины такого нездорового нововведения понятны. По мере того, как слабела вера в невидимое, росла потребность в культе видимом. Проповедь устная стала заменяться пояснением изображенного того или иного события Священной Истории.
Открылась новая сфера для деятелей живописи, скульптуры и мозаики, изображавших на свой лад и по воле собственной фантазии как отдельные сцены библейских событий, так и вымышленные “случаи” из жизни Девы Марии и усопших святых.
Знаменательно, что вначале изображения эти служили только украшением церковных стен, и только впоследствии, когда предмет воспоминания и украшения превратился в объект поклонения, они стали изготовляться на отдельных досках или, холстах и помещались уже не только в местах богослужебных, но и в жилищах.
Не прошло много времени, как появилось новое и притом более печальное заблуждение. Некоторым изображениям Христа и святых, а в особенности изображениям Девы Марии,
“Он (Христос) и одесную Бога, Он и Ходатайствует за нас” (Римл. 8, 34)
Параллельно с культом поклонения мощам, совершенно естественно развился другой культ — культ поклонения душам умерших мучеников. Всех умерших за веру во Христа, как мы потом увидим, причисляли к лику святых угодников Божиих. К этим угодникам рекомендовалось прибегать с молитвой о помощи, особенно тогда, когда нужда, о которой просишь, была известна мученику еще задолго до его мученической кончины. Позже было принято считать святых мучеников, угодников — посредниками между людьми и Богом.
В седьмом веке папа Бонифаций VI получил разрешение императора Фокия превратить языческий “Пантеон” в Риме — в христианский храм, посвятив его Деве Марии и всем святым. Это событие способствовало прочному установлению поклонения “Божией Матери” и угодникам, сначала в самом центре тогдашнего христианства, а потом и во всех местах провинции.
Поклонение “Божией Матери” являлось преобладающим. Память о ней с первых же веков христианства высоко чтилась, хотя тогда никто не допускал еще мысли о поклонении ей как “четвертой ипостаси”, и никто не обращался к ней с молитвами или ходатайствами.
Только в четвертом веке в некоторых христианских общинах стали именовать Деву Марию — Богоматерью, приписывая ей Божеские атрибуты и относясь к ней как к “воссевшей” по левую сторону Бога Отца. Все это противоречит Духу Святому и Слову Божию.
Дева Мария была призвана Богом дать Его Единородному Сыну только плоть человеческую, так как Христос, будучи Богом, был един с Отцем и Духом предвечно.
“Ибо прах ты, и в прах возвратишься” (Быт. 3, 19)
Со смертью первомученика Стефана церковь христианская вступила в долгий период страшных гонений. Не было христианской общины, верующие которой не засвидетельствовали бы истинности Св. Писания и своей преданности Иисусу Христу мученической смертью некоторых членов.
Имена мучеников заносились руководящими братьями в списки поместных церквей, в некоторых общинах эти списки оглашались при совершении Вечери Господней, как примеры непоколебимой верности учению Христа.
В известные дни, главным образом в дни годовщин, верующие собирались у могил мучеников, чтобы послушать сказания очевидцев об их мученической кончине. В ту пору никому еще не приходила мысль обращаться в молитве к умерщвленным членам общины и просить их ходатайства пред Богом.
В представлении тогдашних христиан подобная молитва могла бы исходить только из уст язычника, не знающего истины, а воздавание Божеских почестей “останкам мучеников” (мощам) показалось бы кощунственным. Но в конце четвертого века в церковь начинает мало-помалу проникать поклонение этим именно “останкам”.
Переход от уважения к останкам к поклонению им был лишь делом времени. Переход этот становится тем более понятным, если взять во внимание то духовное состояние церкви, в котором последняя находилась — с пониженным знанием Слова Божия, пошатнувшейся нравственностью, ослабевшей верой в невидимое, уступившей место поклонению и боготворению “видимого”, фетишизму.
Антоний Египетский и Афанасий Великий, столпы церкви четвертого века, строго осуждали это опасное, языческое направление в церкви. Чтобы предотвратить темные массы от такой опасности, они приказывали замуровать в стены храмов все сохранившиеся до того времени останки мучеников и ни в коем случае не допускать поклонения им.
