У вас ломкие безжизненные волосы? Не знаете, что подарить подруге? Проблемы на работе? Ваш стиральный порошок не справляется с удалением пятен? Боль не даёт уснуть? Не можете себе позволить дорогую покупку? Замучил грибок на ногах? Громоздкие баннеры загораживают веб-страницы? Беспокоит дискомфорт в кишечнике? Фотографии получаются тусклыми и нечёткими? Не знаете, как разнообразить рацион вашей кошки? Теряете зрение? Друзья забыли ваш телефон? Проблемы с потенцией? На улице дождь и слякоть?
Отвлечься от общей картины, пристально рассматривая мелочи.
______________
...трухой на мятую рубашку сухие листья из книг, кто-то перекладывал страницы рябиной, теперь рябина пахнет тленом, страницы - горечью, а синие клетки рубашки пестрят ржавой пылью несостоявшегося гербария, вот уже вторую ночь пью зеленый чай с грейпфрутовыми корками и сказками вприкуску, вот уже вторую ночь курю, глядя в стену, вот уже вторую ночь пишу недосказки на альбомных страницах, разбавляя их карандашными почеркушками - персонажи, буквица, заголовки, вторую ночь зеленый чай с грейпфрутовыми корочками, вторую ночь ностальжи табачным дымом выедает глаза - в последний раз я читал сказки весной. Блядской весной.
______________
...когда-то этот город был городом двух девочек, одна блондиниста и мила до невозможности, другая нежно любима мною вот уже который месяц, одна из них писала сказки, другая иллюстрировала их. Теперь дневник одной из них в черных тонах.
______________
...она пачкает маслом белый свитер, от нее пахнет вишней и миндалем, она кормит меня яблоками, пишет мои портреты углём и подарила сказочные ночи. Я могу подолгу смотреть в ее глаза, могу подолгу наблюдать за ней через объектив, но так никогда и не пойму, почему она красит ногти черным.
______________
...немотивированная злость настигает меня в трамвае, упираюсь взглядом в стекло, в красные буквы на стекле, вспоминаю Сплина - про то, что выхода нет, вспоминаю концерт, вспоминаю сны прошлой ночи, и вот на снах-то я и прокалываюсь каждый вечер.
______________
...-вот и сказке конец, - читает сыну молоденькая рыжая мама, сидя на лавочке возле моего подъезда.
- Мам, - малыш задумчив и деловит, - а когда мне конец?
______________
Странная осень, тиха до невозможности, равнодушием полнит взгляд, а карманы зашиты от лишних соблазнов, я иду и курю, светофоры мне навстречу только красным.
______________
- Молодой человек, ну вам же нужны деньги?
- Разве я похож на человека, которому нужно что-то, кроме того, что у него уже есть?
есть люди, как люди
есть бляди, как бляди
есть бляди, как люди
есть люди, как бляди
...я пишу эту историю на трамвайных остановках, остроотточенным карандашом в блокноте, по утрам, за первой чашкой кофе я открываю файл bred’a и забиваю. Я пишу эту историю на трамвайных остановках, на них она началась, на них она и закончится. Трамваи гремят, железные, красно-белые, я курю кофейного корсара, роняю пепел на кеды, в наушниках надрывается чей-то голос, я молчу, трамваи гремят, я не вижу ничего и пишу эту историю на трамвайных остановках.
______________
В поисках счастья она разложила свои чувства на телефонные сигналы, короткими гудками оправдывалась, длинными – заставляла страдать случайных знакомых, читала чужие сны и линии на ладонях, выкладывала из сушеной рябины кресты и звезды на подоконнике, кресты и звезды рассыпались в труху, она выкладывала и верила, что однажды всё сбудется, в поисках счастья потеряла себя, искала мечту, нашла меня, потеряла себя, нашла меня.
______________
Я пишу эту историю на трамвайных остановках, остротточенным карандашом в блокноте, курю кофейного корсара и пишу, пишу, пишу, писанине нет конца и края, я пишу, трамваи гремят, саундтреком к моим путаным мыслям – «Requiem for a Dreame», меня рисуют углем на желтой бумаге – мне бы вернуться, но не домой, сварить кофе покрепче и разгрести кленовые листья на подоконнике, мне бы вернуться, начать читать вечерами и слать конверты в ненавистно-нежную столицу, я пишу эту историю на трамвайных остановках, курю кофейного корсара, меня рисуют углем на желтой бумаге – я помню, как писал обломками угля на обоях – повторяй за мной, счастья нет, любовь – сказки, и ничего страшного, курю кофейного корсара, чай в одинаково-красных чашках давно остыл, я пишу эту историю на трамвайных остановках, трамвайные утра тесной вязкой (изнаночными петлями) переплетены с настоящим, с открытым файлом бреда, с остывшим чаем и рисунком углем по желтой бумаге.
______________
В поисках мечты он нашел свое мнимое счастье – забыться, закрутить реальность в спираль покруче пружины в будильнике, в поисках мечты он заблудился, как блуждают в в незнакомом немецком тексте, он нашел свое мнимое счастья – полстакана, две таблетки, пара косяков, смешать, но не взбалтывать, он нашел свое мнимое счастье, я пью холодный чай и вспоминаю его взгляд – он не любил меня, я не любил его, моя альтернативная реальность – сны и память, его альтернативная реальность – полстакана, две таблетки, пара треков психодела, ему не так много нужно для счастья – чья-то угодливо подставленная задница, мне для счастья нужно многое, многое и еще чуть-чуть – чужие мечты, свободный доступ к чужим внутренностям – не кишки меня интересуют (хотя это было бы и забавно), воспоминания, мечты, мысли – я готов променять всё на чужие мечты, всё, кроме кофе и сигарет, а, впрочем… Хотя нет – кофе и сигареты я, пожалуй, оставлю себе.
мне казалось, это только нас двоих касается
______________ Весь этот бред
...Хочешь знать, как живу?
______________
Её звали Мечтой, от нее - отказаться несложно, наизнанку память перед чужими и пара сигарет, чтоб унять дрожь, отказаться несложно, её звали Мечтой, от неё пахло водой, она оставила после себя горечь - привычка к чаю-без-сахара, нежность - привычка-к-мягкому-вокалу, ненависть - к маркам сигарет и всему, что было связано с ней, говорить о ней - сложно, думать - не хочется, читать больно, больно и сладко, небывшая легкой легко меня приманивает моими же воспоминаниями, её звали Мечтой, от нее - бегом, очертя голову и чувствуя сердце горлом. - От себя не убежишь... - её смех хрипловат, просыпаюсь на рассвете и курю.
______________
Ветром пьян, цейтнотом, чумная голова, парацетамол заменяет ужин, Е - обед, а завтракать я давно отвык, кофе закончился, морозным хрустом поутру дверные петли - снова не смазал, вечерами - в серый салон корейской машины, меня спрашивают - что тебе снится? Молчу подолгу, тревожный, судорожно перебираю я сны, пестрые, узловатые, спутанные, вечерами звоню фее, нет, нет, фея - это просто работа, скудная фантазия бизнесменов не перестает поражать воображение простых смертных, сложный я - не поражен.
______________
Её звали Мечтой, я понемногу с ума, аллергия на шоки, аллергия на ласки, грубый секс заменяет снотворное, девственные вены дыбятся, её звали Мечтой, не уходи, погоди, подожди, возьми меня с собой, дороги мой конёк и личный наркотик, погоди, я хочу с тобой, это не страшно, её звали Мечтой, я звоню фее - длинные гудки,её звали Мечтой, в чужой ванне на полке нашел бритвенной лезвие, целовал изящную шею не выпуская острой стали из рта, страшно, странно, на пару вдохов мне почудилось, что всё сбылось, выдохнув, оставил длинный порез от ямки под ухом до ключицы, её звали Мечтой, от любви вылечить невозможно, её звали Мечтой, не знаю, как дальше.
______________
Полчаса назад я узнал, что хозяина заведения под названием Фея на днях похоронили. А я звонил ему на мобильник и слушал длинные гудки. Проклятый символизм, это литература, а не жизнь, главное помнить об этом, составляя синопсис той и другой, хозяин Феи сгорел, я курю в кровати, ломок, раздавленный памятью и глупостью перебираю сны, её звали Мечтой, от неё отказаться - несложно, от неё пахло водой, от неё - бегом, сердце горлом, задыхаясь фразой о том, что от себя не убежишь.
[-мы имеем право вмешиваться во все, потому что это наш мир-]
[...спасибо за то, что не лезете ко мне в душу...]
Шесть миллиардов судеб.
______________ Всякая литература - донос
...Наливай.
______________
Между нами - альбом, она составляет схему своих отношений с людьми, я рисую львенка по её просьбе, ей чуть за тридцать, истероидный тип, нервные пальцы, на прошлой неделе она играла мне что-то из моцарта на старом прекрасном пианино, я трогаю её волосы, она составляет схему, прихлебывает остывший кофе, между нами альбом, посередине листа написано:
жить счастливо
рядом с этим - львёнок с виноватыми глазами, рядом с этим - вязь двух телефонных номеров, у нее тонкие пальцы и сегодня она впервые курит при мне, мы говорим о жизни, о развитии и о сексе, я варю кофе, она ест апельсины, в альбоме написано: если бы ты был настоящим, стала бы тебе подругой.К счастью, я не существую, дветысячипятый, вернувшийся этим апрелем по моей истрепанной душе избавил мир от меня, к счастью, я не существую, к счастью, меня нет, я выдумка, иллюзия, на прощание я глажу её по щеке и говорю: "Тебе это снится"
______________
Между нами - год и несколько жизней, я назвал её волчонком за глаза и хочу извиниться, нежная, добрая она - редко, привычно и редко, её злоба всегда с ней, она водит её на поводке и изредка бросает ей пару сахарных косточек, её злоба всегда с ней, у нее меняется взгляд и голос, румянец на щеке белеет, её злоба неплохо прикормлена и натаскана на полуконтактные бои, нумерует любовников, а детская припухлость губ и скул умиляет не только меня, милая, чуткая, чудная, с ней славно пить кофе и говорить до хрипоты, наши простуды хрипят который день, хочется гулять с ней, хочется дружить, спать не хочется - даже странно, хочется оберегать, трогательная, умная, курит исподлобья, глядя на неё вспоминаю - "... в нем ничего кроме снов и забытого счастья"
______________
Между нами - двадцать лет, самых долгих и странных, он обманывает всех, кроме себя, я обманываю только себя, мы можем молчать, можем орать, можем стучать по столу (преимущественно я) и беситься (преимущественно он), но пока мы нужны друг другу, между нами двадцать лет, самых долгих, он потерял страну, в которой родился, женщину, которую любил, отца, которого не любит, он нашел себя, свою нишу, свою женщину и марку машины, свой стиль, свою команду, он сидит напротив - на расстоянии гитарного грифа, у него усталый взгляд, цепкий, яркий, я говорю о том, что прибыль - понятие многомерное, говорю - надо покурить, говорю - у той блондочки со второго этажа красивая задница, он смеется, он соглашается, в нем есть стержень и три обличья, я знаю, что верны только два, но не знаю какие, меж нами - моя жизнь, двадцать лет, самых странных, он может быть любовником моей матери, может быть моим другом, нейтралитет превыше всего и он остается на своем месте.
______________
никто не показывает людям, кто он такой на самом деле
Поцелуи ленивы, словно сонные осенние мухи, вьются, кружат голову и действительность, шоколадом дороги вымощены, горьким, словно разврат, тает и оставляет следы, цепочка следов - матовых на глянце,вокруг сплошное реалити, цепь серебра на шее, мои песенки спеты, амиго, я держу тебя за руку, нужно здесь и сейчас, нужно распробовать шоколад - непомерная сладость ломит зубы, мелочи, ведь всё так хорошо, так нормально, так.
______________
Воздух пахнет весной, осени нет, осень выдумка, деревья зелены, кеды в пыли, мои кошмары вернулись, шоколадом пахнет повсюду, под ребра бьет резким ветром, в моих тетрадях снова угловатый почерк, тянет, снова кресты поверх переписи снов, снова отрастают волосы, снова зубы стучат - нервы, нервны, измучены, тоскуем мы по верности себе, обрастаем ненужными связями, я могу позвонить тебе в любую минуту, я могу покопаться в памяти и извлечь из её закромов несколько цифр, пара из них повторяется, твой номер похож на мой московский, я могу позвонить тебе в любую минуту и сказать - мои кошмары вернулись.
______________
...я не буду ждать искренности, не буду звонить, честные слова - не твой профиль, ты моя неверность, ты моя нелепая нежность, я не буду ждать искренности, не буду звонить, тянет, всё в порядке, всё нормально, всё останавливается, синева не в счет, бледность не имеет смысла, красные глаза это норма, вытягивает, боль привычна, я не буду ждать искренности, не буду звонить, ты моя сладость, ты моя слабость, ты моя нежность, ошибка и вспышка, я не буду звонить.
______________
Поцелуи - не тебе и ленивы, шоколадная горечь оставляет следы на ярких кофейных чашках, вокруг сплошное реалити, оно кажется вымыслом и димедроловыми снами, страшно, страшно, страшно, всё останавливается, всё замирает, выкручивает суставы, выворачивает, кривит, кружит, рвёт, рвёт, мать-его-рвёт, я держу тебя за руку, ты за далью телеграфных столбов, ветками хлещет ветер в лицо, тянет, вытягивает, выворачивает, крутит, тянет, разрывает, не тебе, не с тобой,тянет, с тобой, к тебе, рвёт, страшно, тянет, сплошное реалити, ужасом воет за дверью, не буду звонить, не буду, сдохну, всё останавливается, после - крутится быстрее, тянет, тянет, тянет, всё заново.
- Гарольд, я не специально, цепь не от тебя, она от грабителей!...
- Так что ж ты тогда не выходишь?...
______________
Нужно писать в чью-то тетрадь,
Кровью, как в метрополитене: "выхода нет"
...Словно это было в похмелье.
______________
Отдал бы полконя и царство за благо не-помнить, обтрепанным рукавом вытирать не пыль, а пот со лба, выдыхая ядовитую горечь, задыхаясь горечью, горечь ест изнутри и диктует законы, слаб, зол, ненавистный страх - ты одна, ты другая, я боюсь младенцев и зеркал, зеркала страшат, пустые, неулыбчивые, слаб я и зол, незрячий, глотаю парацетамол и злобу, знаешь, пересчитав сегодня грехи, я насчитал восемь, восьмым стала глупость, знаешь, пересчитав сегодня грехи я вспомнил тебя, знаешь, это твоя глупость.
______________
На зиму давит весна, на лето осень, я раздавлен воспоминаниями о них и предвкушением зимы, она скоро, она пахнет и твердой поступью по мне стремится в город, не-ставший нашим, она скоро, осталось выдохнуть яд пару раз и обрести новые кеды, в коньяке я мог бы утопиться, быть может, стало бы легче, вместо - пью, храню яблоки между оконных рам на кухне, настоящие осенние яблоки, они пахнут листьями и матовые, знаешь, каждое яблоко - мясницким ножом к столу, представляя тебя, ты одна, ты другая, я никак не могу запомнить, какая из вас - настоящая, знаешь, еще немного и моей ненависти хватит на книгу, я напишу жизнь, не сумев прожить её, на зиму давит весна, на лето осень, а яблоки давят на оконные клети, разукрасив их матовой нежностью.
______________
...Полконя и царство за спокойствие, за возможность не-быть, не-жить, помнить, где ты одна, а где ты другая, знаешь, а грехов ведь на самом деле семь, я не помню два из них, но хочется думать, что они самые неважные, хотя о какой важности тут может идти речь? Знаешь, был анекдот о журналистике, помнишь, "Только что моисей получил десять заповедей, которые помогут выжить человечеству, мы расскажем вам о трех самых скандальных из них", знаешь, я помню, как ты просила научить тебя смеяться, и думая об этом, я готов отдать полконя, царство, половину жизни, всё, что угодно, всё, что попросишь - только б вернуться, но не домой.
Лишь бы мы проснулись в одной постели.
Скоро рассвет.