Перестрелка вместо перестройки
Орхан Джемаль анализирует шансы ливийской оппозиции на победу
http://www.kommersant.ru/doc/1619481
Захватив Бенгази, повстанцы первым делом разгромили Институт изучения Зеленой книги и предали огню несчетные издания главного политического сочинения Каддафи
Кто и за что сражается в Ливии? Могут ли повстанцы победить? Ответы на эти и другие вопросы — в послесловии к командировке в воюющую страну
Орхан Джемаль
Из Ливии я уезжал с сожалением: страну, охваченную революционной эйфорией, покидать не хотелось. Здесь все только началось, еще ничего не завоевано и пирог еще никто не делит, еще не появилось собственной бюрократии, полиция еще считает, что единственное ее дело — регулировать дорожное движение, еще ничто не запрещено, и все вокруг — и местные, и пришлые журналисты — взахлеб пьют воздух тотальной свободы.
Здесь за 20 дней я лишь дважды достал из кармана паспорт — на границе и вселяясь в отель. Здесь можно жить без денег, если их нет, тебе будут верить в долг или обязательно найдется человек, который за тебя заплатит. К примеру, американка Клэр Джилис, с который мы каждый день встречались за завтраком, приехала сюда с кредитной картой — хотя у повстанцев (не знаю, как на территории, контролируемой Каддафи) не работал ни один банкомат. И ничего.
Она задолжала гостинице, таксистам, торговцам шаурмой, а когда во время очередного выезда на передовую ее и еще нескольких коллег, живших в нашем отеле, захватили каддафисты, никто и не пожалел о не отданных деньгах.
Здесь Средиземное море стучит в берег волнами, которые гонит от самой Италии, здесь дикий песчаный пляж уходит на тысячу километров вглубь страны аж до самого Чада, здесь небо такого нежнейшего цвета, что, глядя на него, наворачивается слеза... Но мой редактор требовал, чтоб я вернулся, и из апрельской Ливии я перебрался в апрельскую Москву.
Вышел из самолета в Домодедово, мурлыча окуджавскую песенку: "Мама, мама, просто я дежурю...", напоролся взглядом на близкий свинец российского небосвода, покорно дал перерыть таможеннику свой рюкзак, черпнул ботинком из лужи смесь воды и снега, послушал таксиста о том, что "вот уже почки проклевывались, а тут опять снегопады пошли". Почувствовал себя попавшим в анекдот про девочку-олигофрена, которая смотрит на вьюгу, приговаривая: "Вот такое у нас хреновое лето", и отрезвел.
Дома посмотрел в интернете собственный репортаж в "Огоньке" и комментарии читателей к нему: никого не интересовал ливийский воздух свободы, все хотели анализа про то, как "тунисским гастарбайтерам" заморочили голову "проходимцы из заокеанья".
Нате!
Кто такие повстанцы
Самое забавное, что больше прочих ответа на этот вопрос ищут западные союзники повстанцев. Франция и Италия признали Национальный переходный совет (повстанческое правительство) единственной законной властью в Ливии, даже не понимая до конца, с кем имеют дело. Штаты, подписавшиеся под затею Николя Саркози поддержать повстанцев, через несколько дней засомневались и заговорили о связи повстанцев с "Аль-Каидой".
То, что пытаются выдавать за "Аль-Каиду" в Ливии, на самом деле называется по-английски The Libyan Islamic Fighting Group, по-арабски — Аль-Джамаа аль-исламия аль-муккатила би-либиа. Террористами, если под терроризмом понимать акции, прославившие "Аль-Каиду", вроде тарана башен-близнецов или взрывов посольств США в Кении и Танзании, они не являются.
Если же под терроризмом понимать любое участие в боях против американцев в Ираке и Афганистане, то можно их считать и террористами, поскольку эти "Ливийские отряды исламских бойцов" сформированы из добровольцев — ветеранов именно этих войн.
Ну а если говорить о политических взглядах этой структуры, то они, безусловно, ближе к египетским "Братьям-мусульманам" (исламским демократам), чем к жестким фундаменталистам, каковыми являются все члены "Аль-Каиды".
С 2004 года Каддафи стал сотрудничать с США в вопросе борьбы с терроризмом. Членов "Ливийских отрядов" арестовывали и выдавали американцам, а те вывозили их для допросов в Гуантанамо, Египет, Афганистан, поскольку в тюрьмах США с этими заключенными трудно работать в связи с запретом на пытки.
В ливийских тюрьмах контингент политических заключенных тоже состоял преимущественно из исламистов. Так что ничего удивительного в том, что они единым фронтом с остальными повстанцами выступили против Каддафи, нет.
При этом надо отметить, что у этой ветеранской структуры даже нет своего представителя в Национальном переходном совете, иными словами их не допускают к политике.
Национальный переходный совет вообще загадочная структура. Сами ливийцы не знают, кто в нем есть. Известно, что в нем 30 членов, но большая часть имен держится в секрете. Причина — в совет входят представители всех ливийских регионов, в том числе и тех, которые сейчас находятся под властью Каддафи. Сокрытие их имен — вопрос безопасности. По крайней мере, таково официальное объяснение.
Главный раздражитель оппозиции —
Читать далее...