10 декабря, Минск /Корр. БЕЛТА/. Никто не имеет права оскорблять белорусский народ и ставить под сомнение суверенитет Беларуси. Об этом заявил главный редактор газеты «СБ. Беларусь сегодня» Павел Якубович во время телепрограммы «Клуб редакторов» в эфире канала «Беларусь 1», комментируя задержание авторов ряда информационных ресурсов за разжигание межнациональной розни.

«Сейчас это событие обсуждается достаточно бурно, — отметил Павел Якубович. — Некоторые утверждают: ну ничего, высказали свое мнение. Другие же противопоставляют следующий аргумент: можно критиковать белорусские реалии, белорусскую власть, белорусские обычаи. Вообще, это дело цивилизованных людей, занимающихся журналистикой в той или иной степени, даже под псевдонимами. Но нельзя оскорблять народ, нельзя заниматься наведением межнациональной розни, нельзя ставить под сомнение суверенность Беларуси».

Главный редактор подчеркнул, что никто не имеет права распространять информацию о том, что «Беларусь — это «недонарод», «недонация», «недогосударство», «некая этническая группа в составе другого большого

Эта удивительная история случилась со мной в новогоднюю ночь. Скажу больше – на Патриарших. Было часов 10 вечера, я бодро шагал в гости к друзьям – отмечать. Они жили на Пресне, я же решил пройтись по веселой и пьяной Москве. Почти миновал пруд, когда вдруг поднял голову – увидел девушку в окне второго этажа, она открывала форточку. Приветствовал ее радостным жестом. Девушка ответила. Завязался немой диалог. Вдруг она поманила: заходи! «Почему бы и нет?» – решил я. Приключение. Шагнул в подъезд, взбежал по лестнице. Она уже распахнула дверь.

И я оказался в огромной коммуналке. Дело было в середине 90-х, тогда на драгоценных Патриках оставались коммуналки. Но эта была еще и общагой – там жили люди со всей страны. Моя новая подруга Таня приехала из Удмуртии, но кем работала в Москве – не помню. Стоял веселый галдеж, все бегали с бутылками из комнаты в комнату. Таня привела меня в свою, где за столом (доски на табуретах) сидели штук пять девушек, с празднично взбитыми кудрями. «О! Еще гость!» – обрадовались девчонки, усадили меня на диван, стали кормить-наливать. Вдруг я заметил мальчика лет пяти, он смотрел телевизор. «Мой сын», – сообщила Таня. Дальше я выяснил: Таня – мать-одиночка, папа – далекий удмуртский фантом, сын его и не видел. «Даже не знаю, где он!» - засмеялась Таня. Она была чудо как хороша. Так мы и встретили Новый год. Целуясь и обнимаясь. Потом я потребовал гитару и уже для всей квартиры на просторной кухне затянул про «ямщик не гони лошадей». Кто-то из девчат прослезился, а Таня сидела рядом и посматривала кругом торжествующе: «Мой-то, мой, а? Прям артист!» Думаю, подруги ей страшно завидовали.

…Мы живем в стране одиноких женщин. Это беда, чума, эпидемия. Половина еще и с детьми, чьи отцы растворились в похмельном тумане. У нас распадается больше 60 процентов браков. Папаши ищут новых приключений, матерям и так их хватает. Среди знакомых у меня много матерей-одиночек. Пугающе много. Они бойкие, деловитые, веселые. Они уверяют, что счастливы. Врут. Они очень несчастны. Плачут ночами – тихо, чтобы дети не слышали. В автобусе разглядывают мужиков вокруг. «Вот этот с рюкзаком – вроде ничего… А этот похуже, но глаза добрые… Вот тот симпатичный, но с кольцом… Черт, мне же выходить!» Выходит. Сегодня выходит, завтра выходит. Всегда. Автобус дымит на прощанье.

Что с ними? Почему одиноки? Они же лапушки, хозяюшки, умницы. Они любому дураку рады: суп нальют, постель заправят, ботинки почистят. Пусть неказистый, с животом и дурацким смехом – лишь бы рядом и не запойный. Чтобы целовал, гладил по заднице и приговаривал: «Ох, какая ты у меня!» Вот и счастье. Вот и все, что им надо. Пусть сидит, покуривает, свой футбол смотрит. Остальное они сами.

"Я против того, чтобы у художественной литературы учились жить. Она для другого. От нее надо получать удовольствие. Она должна бодрить и заставлять голову работать. А не учить, как вести себя в обществе. Надо быть моралистом не в литературе, а в жизни. Добро надо делать."

Владимир Сорокин

Середина августа – момент обострения, когда заботливые мамы, будто только того и ждали, начинают иезуитски шептать в уши своим детям «скоро в школу», таскать их по школьным базарам и проверять, что прочитано по списку литературы Марьиванны «на лето». А когда оказывается, что ничего не прочитано, хвататься за голову и орать: «Я в твои годы!». И рассказывать про книжки из серии «Библиотеки приключений», «Детей капитана Гранта», «Всадника без головы» и стонать про советскую классику с прекраааасными иллюстрациями.

Когда я такое слышу, то вспоминаю, что товарищ Сталин любил читать Мопассана, Гоголя, Золя, Достоевского, Уайльда, Чехова и поэзию, мог прочитать до 500 страниц в день, и что? Стал он от этого лучше, гуманнее, добрей? Почему-то в нас крепко сидит убеждение, что книги могут сделать человека лучше. Застряло прямо на уровне спинного мозга. А тем временем нет тому никаких подтверждений. Писатели – это чемпионы среди невротиков, которые с помощью творчества безуспешно пытаются справиться со своими многочисленными страхами, тревогами и комплексами. Чему они могут научить? И должны ли?

Однажды я читал лекцию в известной московской школе. И в конце родители, конечно, стали ахать и охать, жаловаться, что дети ничего не читают. (Кстати, педагоги Царскосельского лицея были уверены в том же самом. Все помнят, кто у них был в учениках?) Я говорю: «А что тут плохого? Ну, не читают…»

Что началось! «Они себя обедняют», «они себя обделяют», «они вырастут неучами», «словарный запас», «мыслительный процесс», «безграмотность» и «опускаются руки». Тогда я спросил, кого бы они хотели видеть в любимых авторах детей. Оказалось, что в первую очередь Чехова. Чехова! Великого, но глубоко несчастного, депрессивного писателя, женившегося на нелюбимой женщине, всю жизнь любившего другую и превратившего свою жизнь в сплошную драму. Как психолог я бы не отделял личность писателя от его творчества. Он абсолютно гениально описал пошлость нашего мира, но зачем детям это читать? Или его прекрасная ирония и самоирония… С точки зрения психолога ирония и самоирония – это агрессия и само-агрессия. Нужно ли это, так сказать, юным душам?

Когда я сам был невротиком, то перечитывал «Братьев Карамазовых» раз в полгода,потому что испытывал потребность в переживаниях и невротических эмоциях. А теперь нет-нет захожу в книжный и прошу порекомендовать мне чего-нибудь позитивного. Меня неизменно отсылают к писателям – сатирикам. Хотя где позитив и где сатира? Правда, есть замечательный Слава Сэ и моя любимая Наринэ Абгарян. Но и их юмор из серии «печаль моя светла…» И все же моя, теперь здоровая, психика больше тянется к Славе Сэ, чем к Алеше Карамазову.

10 декабря зрителей канала ТНТ ждет специальный выпуск шоу «Танцы» — наравне со взрослыми участниками на этой неделе выступят дети. Продюсеры и хореографы проекта потратили немало времени, чтобы просмотреть более 8000 заявок от танцоров в возрасте от 9 до 15 лет, а наставники Егор и Мигель лично выбрали лучших из них. 

Этот выпуск превратится в настоящий концерт, который продлится более двух часов: он получился таким ярким и эффектным, что было принято решение в эти выходные выделить «Танцам» больше эфирного времени, чем обычно.

Как сообщают представители канала, в специальном выпуске Егор Дружинин назначит собственных детей хореографами своей команды, Алексей Карпенко испытает трудности с темой для постановки, а некоторые участники и вовсе засомневаются, что смогут перетанцевать своих детей-партнеров. Впрочем, какой бы позитивной ни была атмосфера этого особенного  состязания благодаря участию детей выпуска, борьбу за первое место никто не отменял. Двоим из участников на этой неделе по традиции придется покинуть «Танцы». А остальным — приготовиться к еще более ожесточенной битве за финал. 

Специальный выпуск шоу «Танцы» с участием детей-танцоров выйдет в эфир канала ТНТ в эту субботу, 10 декабря, в 21:30.