[224x278]

Я постою у края бездны
И вдруг пойму, сломясь в тоске,
Что все на свете — только песня
На украинском языке.

Л.Киселев

Когда возникает необходимость привести аргумент в пользу самодостаточности украинского языка, к Киселеву любят обращаться завсегдатаи политических интернет-форумов, цитируя при этом это четверостишие.Этот же поэтический парадокс — ведь написаны эти строки все-таки по-русски! — приведен даже на официальном сайте президента Украины. Но при этом и завсегдатаи форумов, и сам президент вряд ли смогут процитировать полностью даже хотя бы это одно стихотворение поэта…

Известность поэта Леонида Киселева оценить трудно: с одной стороны, многие небезызвестные украинские деятели называют его не иначе как «знаменитый киевский поэт» и относят его к числу лучших украинских поэтов второй половины XX века; спустя 24 года после своей смерти он стал лауреатом Государственной премии им. П. Тычины, а спустя 26 лет после смерти — и членом Союза писателей Украины; именем Леонида Киселева назван молодежный поэтический фестиваль, сборники его поэзии очень быстро исчезали с прилавков книжных магазинов и переходили в ранг редких книг. С другой стороны — его даже в родном Киеве никак нельзя назвать широко известным автором.

Родился Леонид Киселев в 1946 году в Киеве. Книги его отца — писателя и журналиста Владимира Киселева — помнят многие киевляне, чье детство пришлось на 70-80-е годы. Герои-подростки его романа «Девочка и птицелет» или, например, повести «Любовь и картошка» находили отзыв в детских душах, поскольку не были хрестоматийными пионерами и комсомольцами, и волновали их не только и не столько оценки в школе и сбор макулатуры, а вечные человеческие ценности и вполне взрослые жизненные проблемы. В романе «Девочка и птицелет», который вышел из печати в 1968 году, отец использовал ранние стихотворения Лени Киселева, отдав их авторство в романе главной героине — девочке Тане.

 [699x466]

В большом разрешении фото здесь:

http://i.io.com.ua/img_aa/large/0216/48/02164824.jpg

В этой сладкой и прогорклой предвечерней тишине,
Где Владимирская горка откровенная вполне,
На скамеечках как будто давний шепот слышен вновь,
И неблизкий репродуктор напевает про любовь,
Там в кленовом оцепленьи лица девочек смуглы,
Там ложатся чьи-то тени на кленовые стволы,
Репродуктор напевает и, придерживая крест,
Князь Владимир застывает, словно слушает оркестр.
Гимназисты и старушки, пионеры, юнкера,
Близлежащие церквушки, белошвейки, шофера
Горку держат на примете, — не прощайся, не зови, —
Двести лет здесь все на свете объясняется в любви.
А внизу неторопливо изгибается вода,
Скачут кони, льётся пиво, пререкаются суда,
Но деревья прошивает черепица красных крыл,
Словно рядом проживает сам архангел Михаил.
Не вертеть бы головою, не ловить бы этот взор,
Не следить, как меж листвою проплывёт фуникулёр,
Он скользит все мимо, мимо — показался и исчез,
Лишь любовью объяснимо ожидание чудес.

Владимир Каденко

Блеск Днепра.

Фуникулёр -

звуки -

тяжкие такие.

Поезд - с жизнями кулёк.

Добрались.

Голгофа.

Киев.



Многоглавый блеск Софий.

Михаил святой напротив.

Ольгу высветил софит

и спецназа взвод. Иль роту.



Всё в каштановых свечах.

Воздух густ. По-майски тяжек.

Утонул майдан в речах

и в бинтах больших растяжек.



Апельсин на голубом.

Голубое тонет в рыжем.



Спуск Андреевский.

Лубок.



Местный бард стихами брызжет.

Слово ты, а он взамен,

мол, спою сейчас я хит, и

так спою, как не суметь

тем, кто от роду - Никитин.



Куренёвские сады -

блюз весны в вишнёвом дыме.



Лавра. Сонм мощей седых.



Величаво жёлт Владимир.



Пирогово. Гоголь. Вий.

Ввысь уходит свод дощатый.



Гам. Палатки. Рикши.

Вид

у тебя чудной, Крещатик!



Два десятка лет хранил

в голове, как отпечатки,

виды Киева:

Гранит.

Демонстрация.

Брусчастка.



Всё запуталось хитро.

Киев тот?

Не тот?

Да прежний!



С демонстрации - в метро.

Поезд полон.



"Обэрэжно...!"

Кот Бегемот



3-8.05.07

[280x358]
9 января режиссеру и художнику Сергею Параджанову исполнились бы 83 года. 30 января в столичном Национальном художественном музее откроется выставка его работ. Будет представлено свыше 250 композиций Параджанова: коллажей, рисунков, кукол, эскизов к кинолентам.

От рассветной лени
Сонный, как муха,
Но с счастливой улыбкой
От уха до уха,
Я говорю тебе, Киев-
Город каштанов, сирени
И тополиного пуха:
Доброе утро, Киев!

Доброе утро, дворники:
трезвенники и алкоголики-
вы превращаете в дворики
вверенные вам территории.

Здравствуйте, завсегдатаи
Клубов и ресторанов,
В одежде кофе заляпанной,
С заплетающимися ногами.
Доброе утро, студенты,
Глаза ваши впились в конспекты,
Маршрутки, метро, трамваи-
Все просто набито вами.

Доброе утро, торговки
Семечками и пирожками.
Если дать каждой винтовку-
Получится несколько армий.

Я приветствую вас, киевляне!,
А также гости столицы!
Пускай мы друг друга не знаем,
Но я так рад вашим лицам!

Сергей Витолин

И в заключение темы о работах Городецкого, памятник, который ему поставили в Пассаже и несколько интересных фактов биографии, найденных в Интернете.

[показать]

Человек незаурядный и достаточно эксцентричный, Городецкий был мастером эпатажа и еще тем франтом. Больше всего он любил прогуливаться улицами Киева с… обезьянкой на плече. В тихом и почти патриархальном Киеве начала двадцатого века это вызывало недоумение и шок у прохожих, как, впрочем, и появление на дорогах города первого авто, за рулем которого был, как вы думаете кто?.. Но это был не предел. Поднялся в воздух с первыми киевскими авиаторами, создавал костюмы для театров и эксклюзивные наряды для любимой жены, продавал свои акварельные пейзажи по практически заоблачным ценам местным коллекционерам, баловался ювелирными безделушками собственного дизайна - словом, жил полной жизнью признанного гения.
Кроме архитектурной славы, Городецкий стяжал известность и как страстный охотник, заядлый путешественник по экзотическим краям (мечтал ведь с детства!). В 1895 - 1910 гг. он отправился в «охотничье турне» по землям Ленкорани, Закаспийского края, Туркестана, Афганистана, Алтая, Семиречья и Западной Сибири, а зимой 1911 - 1912 гг. — побывал в своем знаменитейшем африканском сафари, о котором судачил не один год весь Киев.

В память об этом путешествии В. Городецкий издал книгу «В Джунглях Африки. Дневник охотника», собственноручно украшенную рисунками и фотографиями. Книга была издана в 1914 г. и сейчас является редкостью. Впрочем, ее можно увидеть в экспозиции Музея Одной Улицы на Андреевском спуске...

Затем ход истории совершил «крутое пике»... Во время Гражданской войны, в 1920 году, вместе со своей супругой Корнелией Марр Городецкий уезжает в Польшу. Там он сначала реставрирует старинный дворец князей Вишневецких в городе Вишневце на Тернопольщине (тогда польской) и проектирует несколько сооружений на знаменитом курорте Хельм.

В Польше до сих пор сохранилось немало его творений. Архитектор создал крытый рынок и водонапорную башню в Пётркове Трибунальском, водопровод с башнями и бойни в Радоме, Ченстохове и Люблине, казино в Отвоцке и баню в Згирже.

В 1928 году 65-летний, но по-прежнему неугомонный Городецкий по приглашению американской компании «Неrrу Ulen & Со» отправляется в Тегеран, где строит дворец для шаха и первый в иранской столице железнодорожный вокзал. Кроме того, им были разработаны для Тегерана проекты театра и отеля...

Незадолго до смерти Владислав Владиславович совершает свое последнее путешествие на охоту — в район Мазендерана на южном побережье Каспийского моря. Зодчий планировал отправиться и в горы Афганистана, но внезапная смерть 3 января 1930 года от сердечного приступа не позволила осуществить задуманное.

На лютеранском кладбище в Тегеране, у скромной могилы Городецкого много цветов; великого киевлянина любят и помнят.

Ещё пару фасадов домов, построенных Городецким.

[показать]

[показать]

[показать]

Проходя мимо этого здания, мы с подружками всегда переходили на противоположную сторону. Оно было одновременно манящее и пугающее, загадочное, всегда окружённое строительными лесами, забором и «страшилками», которые мы, дети, друг другу охотно рассказывали. Говорили, что там происходят страшные и непонятные вещи, исчезают люди и чуть лине водится нечистая сила... Ну а что ещё мы могли думать о совершенно  непривычном нашему глазу на фоне остальной киевской застройки костёле в неоготическом стиле – жутком, мрачном и красивом?  Всегда закрытом, всегда «в стадии ремонта»? Да ещё и взрослые разговоры, где-то слышанные краем уха. Говорили, что там расположен архив, да какой-то уж очень стрёмный, и вообще всё очень-очень подозрительно...  Став постарше, я услышала версию (?), что там размещена аппаратура по прослушиванию телефонных разговоров и глушилки для «вражеских голосов».

Как бы то ни было, но первый раз в своей жизни я увидела великолепный костёл Святого Николая , отреставрированный и без лесов в году 80-м. Именно тогда, благодаря московской Олимпиаде, его привели в божеский вид и  открыли в нём «Дом органной и камерной музыки». Билеты доставались с большим трудом – подобное мероприятие было для Киева невиданной экзотической новинкой...

Ну и пару слов о его истории. Начало строительства – 1898 год. Место было выбрано не очень удачно. Храм ставили в долине речки Лыбедь, грунты участка оказались весьма неустойчивыми.  Поэтому Городецким впервые в Киеве были использованы для фундамента набивные бетонные сваи.  Ещё одно новшество введённое им - особая технология обработки бетона, благодаря чему его толщина, без потерь прочности, составляет всего около восьми сантиметров...

Сейчас храм опять стоит в лесах (никогда в жизни мне так и не удалось его сфотографировать в «нормальном» состоянии((.
Линия метро, которая проходит недалеко, создаёт постоянную вибрацию, да и подземные воды часто ведут себя непредсказуемо. Боюсь, ему уже никогда не снять свой деревянный «наряд» из  лесов, а учитывая, что сейчас недалеко от него строится  огромнейший бизнес-центр, под который бьётся огромное количество свай, то возникает сомнение удастся ли выжить в таких нечеловеческих условиях этому шедевру. И обычные поиски виноватых, которые потом непременно начнутся, его уже, увы, не воскресят.

[показать]

[показать]

Почти в это же время Городецкий по заказу киевского табачного короля Соломона Когена занимался строительством на улице Большой Подвальной  кенасы — молельни для общины караимов, которая   в начале 20 века насчитывала в Киеве порядка 800 человек. Строительство началось в 1898 году, но до его окончания заказчик не дожил, а его дело продолжил брат Моисей. Освящение кенаса произошло в 1902 году.
Здание было решено  в мавританском стиле, что абсолютно неожиданно для киевской архитектуры, оно напоминает одновременно и мечети Аравии, и дворцы из «Сказок тысячи и одной ночи», увенчанные  каменными арабесками.  Оно было оборудовано самыми новыми на тот момент техническими достижениями — электрическим освещением, паровым отоплением и вентиляцией.

[показать]

При советской власти здесь попеременно размещались всевозможные полит-просветотрганизации, потом кукольный театр, затем кинотеатр повторного фильма «Зоря», где, кстати, нам иногда удавалось посмотреть полузапрещённые фильмы, не шедшие «широким экраном». Сейчас здесь находится «Дом актёра».
Сейчас на здании отсутствует сферический купол со шпилем,  снесённый по приказу новой революционной власти.

[показать]

"Я очень люблю Киев. Сожалею, что тут не живу", -- повторял Врубель. Впервые художник познакомился с Киевом, когда ему, 28-летнему студенту Петербургской академии искусств, было поручена сложная и ответственная работа -- создать в Кирилловской церкви на месте утраченных фресок XII века новые композиции, которые бы органически вписывались в интерьер этого уникального памятника. В то время в храме уже работали реставраторы, ученики школы Мурашко. Среди них были Ижакевич, Тимошенко, Селезнев -- художники, имена которых со временем стали очень известными.

Врубель с воодушевлением взялся за дело. В течение мая-ноября 1884 года он создал ряд монументальных произведений: "Сошествие Святого Духа", "Надгробный плач", "Въезд в Иерусалим"... Во всех этих работах уже чувствуется рука зрелого самобытного мастера, которому присуще своеобразное видение архитектурного пространства. В то же время художник сохранил традиции древней живописи. Хотя -- в четырех центральных композициях для мраморного иконостаса храма ("Христос", "Богоматерь с младенцем", "Св. Кирилл" и "Св. Афанасий"), написанных Врубелем в 1885 году в Венеции, явно просматриваются черты итальянского Возрождения.

Примечательно, что прообразами почти всех святых в интерьере Кирилловской церкви Врубелю служили исключительно киевляне. В собрании Третьяковской галереи сохранился рисунок женской головы, сделанный художником в 1884 году. Если сравнить его с лицом венецианской Богоматери (1885 г.), то даже неспециалист скажет, что это один и тот же образ. Он написан с Эмилии Львовны Праховой, жены руководителя реставрационных работ в Киеве. Более того, маленький Христос на иконе, как две капли воды, похож на младшую дочь Праховых -- Ольгу. А вот прототипом образа Богородицы в центре апостольской группы "Сошествие Святого Духа" была Мария Федоровна Ершова, фельдшерица, которая ухаживала за больной Эмилией Львовной. В одном из апостолов художник запечатлел самого профессора Адриана Прахова, крупнейшего знатока Византии, искусствоведа и реставратора. Среди иных героев композиции можно узнать археолога Гошкевича, историка Лебединцева, других известных горожан.

Отметим, что, кроме работ в Кирилловской церкви, Врубель исполнил часть росписей на барабане Святой Софии, а также эскизы оформления интерьера Владимирского собора.

Судьба часто отворачивалась от художника. Иногда он буквально голодал. Об этом свидетельствует переписка его отца с друзьями и близкими. Вот лишь несколько фрагментов: "У Михаила в кармане всего лишь пять копеек. Больно и горько до слез", "И до чего дожил Миша с его талантами, способов для жизни почти никаких", "Насущного хлеба нет. Слава Богу, что он верит в свой талант и надеется на будущее"... Как-то в период острой финансовой нужды Врубель зашел в кассу ростовщика Дахновича занять денег. Художника поразили большие и немного грустные глаза дочери хозяина. Сразу же созрел сюжет. Декором послужили снятые с полок экзотические реликвии арабского Востока. Думал ли старый ростовщик, что картина "Девочка на фоне персидского ковра" станет жемчужиной отечественной живописи и займет достойное место в Киевском музее русского искусства?

В городе над Днепром Врубель познал и горечь сердечных мук. Сначала он влюбляется в Эмилию Львовну Прахову. Ее образ преследовал художника повсюду. Но после того, как чувства художника были отвергнуты, Врубель начинает всерьез задумываться над образом Демона, проводя параллель между злым духом и объектом своей страстной любви. Суть Демона он объясняет в письме к отцу: "Дух не столько злобный, сколько страдальческий и печальный. При этом всем дух ладный и величественный" (1885 г.). Художник лепит из гипса голову Демона, но в минуту отчаяния вдребезги разбивает ее, пытаясь поставить точку в своих душевных страданиях... Но полотно с изображением обнаженной Эмилии Львовны, сидящей на причудливом синем коне, хранилось в дальнем углу его тесной мастерской еще очень долго. Пока художник не увлекся очаровательной итальянской наездницей А. Гаппе, выступавшей на арене киевского цирка (в то время Михаил Александрович по заказу администрации цирка делал эскизы костюмов для артистов). Врубель был художником универсальным. Наряду с живописными произведениями он исполнял витражи, оформлял книги, осваивал прикладное искусство, скульптуру и архитектуру, даже расписывал балалайки для оркестра народных инструментов.

Женился Врубель на женщине, детство и юность которой прошли в Киеве. Бывшая ученица

Владислав Городецкий оставил  в Киеве на память о себе не только ДОМ С ХИМЕРАМИ.

Я хотела бы рассказать и о других его работах.

Нам повезло, что по своей натуре человек этот был амбициозен и и гонорист (спасибо польской крови!) ,  а то бы никогда не случилось в Киеве это чудо – «Дом с химерами» да и множество других интереснейших работ.
Дело в том, что заказ, который сделал ему имя – была авантюра чистой воды.  Городецкий взялся проектировать  Музей для «Общества любителей древностей», зная, что средств собрано недостаточно и взять их будет неоткуда. Все уважающие себя архитекторы отказались от этого проекта. Пан или пропал!  И он совершает невозможное – строит музей на выделенные деньги. Строит с недостатками и недочётами, но так изящно маскирует их пышным фасадом и великолепной лепкой, что ему прощают все огрехи. На архитектора лавиной посыпались заказы.

[показать]

Теперь здесь Национальный художественный музей.

[450x396]«Автомобильная эпоха» в столице Украины ведет свой отсчет с лета 1897 года. Чудо техники, катившее по улицам без конной тяги, первыми увидели жители Подола. «Это первый в Киеве самодвижущийся экипаж», – прокомментировала событие газета «Киевлянин».

До появления автомобилей по улицам привычно колесили извозчики, а также «киевские циклонетки» – трехколесные экипажи, являвшиеся особой гордостью жителей города, поскольку этот вид транспорта был детищем киевской технической конторы «Инженер Граф и Ко».

«Самодвижущиеся экипажи» поразили воображение киевлян. Каждый автомобиль собирал толпы зевак, горячо обсуждавших достоинства и недостатки нового вида транспорта. Водителям приходилось долго сигналить, прежде чем толпа расступалась, и можно было начинать движение.

Недовольными оказались только извозчики – гудящие «моторы» (так в обиходе называли тогда автомобили; а привычное ныне название «машина» относили исключительно к железнодорожному поезду и паровозу) не на шутку пугали лошадей. Да и потенциальные конкуренты возницам были ни к чему. Впрочем, конные экипажи просуществовали в Киеве вплоть до Второй мировой войны…

Едва ли не первым киевским автомобилистом стал «колбасный король» со смешной фамилией Бульон (его именем была названа улица Бульонская, ныне – ул. Боженко). Мемуаристы не раз вспоминали его шикарный красный автомобиль – рожок исполнял матчиш, а бегущая фигурка беса на радиаторе «показывала нос» пешеходам.

Новый вид транспорта являлся дорогим удовольствием – автомобили были импортными, однако в Киеве проживало немало состоятельных людей. Как грибы после дождя, на улицах стали появляться «Мерседесы», «Опели», «Форды», «Пежо».

взято у CAPRICE_des_DIEUX

[240x180] Киевское метро   КАК НАЧИНАЛОСЬ МЕТРО В КИЕВЕ? Автор статьи: Сергей Денисевич Метрополитен в Киеве мог появиться вслед за Лондонским. Удалось выяснить, что в Киеве впервые предложили углубиться рельсами под землю еще в 1884 году. Но речь шла тогда не о «подземке» английской или американской, а об участке железной дороги в тоннеле. Предлагалось проложить рельсы по набережной, а потом тоннелем. Он должен был войти в склон ниже Почтовой площади и выйти на поверхность в районе Бессарабки. Здесь планировалось строительство нового пассажирского вокзала, а тот, что был за рекой Лыбидь, превратить в товарную станцию. Предложение долго обсуждалось, но Городская Дума его отклонила. Еще одна реальная возможность сооружения метрополитена в Киеве появилась в сентябре 1916 года, когда к городскому голове обратился председатель правления Киевского отделения Русско-Американской торговой палаты с предложениями по улучшению транспортного сообщения в городе. Он писал: «Развитие Киева идет в последнее время быстрым темпом, как в отношении прироста населения, так и развития кипучей торгово-промышленной деятельности. Своеобразные условия Киева: отдаленность жилых кварталов от коммерческого центра, непомерная дороговизна квартир в кварталах центральных и соседних с ними, раскинутость города, его гористое положение, преимущественно коммерческий характер населения – все это выдвигает в первую очередь, вопрос о дешевом, скором и безопасном во всех отношениях сообщении. Киевский городской трамвай не отвечает в настоящее время ни одному из этих условий. Дефекты его всем известны, причины их в том, что при сложившихся условиях развитие трамвайной сети не может идти в ногу с опережающим его развитием города. Увеличение количества вагонов на главных линиях грозит торможением уличного движения, а увеличение скорости движения вагонов угрожает безопасности людей. Единственным выходом из создавшегося положения является постепенный переход от наземного трамвая к подземному, начиная с главных улиц». 7 декабря 1916-го и.о. городского головы Федор Бурчак ответил Русско-Американской торговой палате: «Городская управа, детально обсудив предложение Палаты, принципиально согласилась на привлечение американского капитала в дело оборудования г. Киева быстроходными путями сообщения при участии Городского управления в могущем возникнуть для этой цели предприятии американского капитала, считая чистый концессионный способ организации городских предприятии в дальнейшем для Городского управления неприемлемым». Не на такой ответ рассчитывала Торговая палата, думавшая именно о концессии. Но она не отказалась от своих планов, и в январе 1917-го запросила статистические данные по Киеву. Планировалось развернуть в Америке агитацию по привлечению капиталов для строительства метрополитена в Киеве. Такими были самые первые шаги к Киевскому метро, оставшиеся нереализованными из-за революционного 1917-го. И все же в июне следующего года, после катастрофического взрыва артиллерийских снарядов на Зверинце (они находились в треугольнике между современными улицами Бастионной и Киквидзе) о метрополитене заговорили вновь. Речь шла о планах правительства гетьмана Украинской державы Павла Скоропадского превратить пострадавший Зверинец в лучший район Киева. Построить здесь правительственный центр с гетманским дворцом, разместить учреждения и институты Академии наук, устроить оборудованный по последнему слову техники центральний рынок, через который город обеспечивался бы всеми необходимыми товарами и продуктами. Корреспондент газеты «Возрождение» после встречи с заместителем министра путей сообщения инженером Чубинским писал: «Подьемные машины как грузовые, так и пассажирские, значительно лучшие, чем на Михайловском подьеме (говорится о фуникулере) будут поднимать с Днепра