КАРТИНА ВТОРАЯ
(Грановитая палата в Московском кремле. По бокам скамьи. Направо выход на Красное крыльцо, налево в терема. Левее - царское место. Чрезвычайное заседание Боярской Думы. Появляется Щелкалов с грамотою в руке.)
ЩЕЛКАЛОВ
Сановитые бояре!
Великий государь, царь Борис Феодорович,
с благословения великого святейшего отца
и патриарха всея Руси, велел вам объявить.
(Читает.)
Разбойник, вор, бродяга безызвестный,
злодей и бунтовщик,
восставший мятежом с толпой наёмников голодных
и именем погибшего царевича назвавшись,
себя царём исконным величая,
сопутствуя боярами опальными, и буйной шляхтой
и всякой сволочью литовской,
задумал сокрушить трон Борисов
и вас, бояр к тому же надменно приглашает,
о чём злодейские указы разослал.
Того ради, благословясь,
над ним правдивый суд ваш сотворите.
ПЕРВАЯ ГРУППА БОЯР
Что ж? Пойдём на голоса, бояре.
ВТОРАЯ ГРУППА БОЯР
Вам первым начинать, бояре.
ПЕРВАЯ ГРУППА БОЯР
Да наше мнение давно готово.
(к Шелкалову)
Пиши, Андрей Михайлыч.
ВТОРАЯ ГРУППА БОЯР
Злодея, кто б ни был он, сказнить...
ПЕРВАЯ ГРУППА БОЯР
Стой, бояре! Вы прежде излови,
А там сказни, пожалуй.
ВТОРАЯ ГРУППА БОЯР
Ладно.
ПЕРВАЯ ГРУППА БОЯР
Ну, не совсем-то ладно.
ВТОРАЯ ГРУППА БОЯР
Да ну, бояре, не сбивайте!
Злодея, кто б ни был он, имать
И пытать на дыбе крепко.
ПЕРВАЯ ГРУППА БОЯР
А там сказнить и труп его повесить;
Пусть клюют враны голодные!
ТРЕТЬЯ ГРУППА БОЯР
Труп его предать сожженью
На лобном месте всенародно.
И трижды проклясть тот прах поганый.
ВТОРАЯ ГРУППА БОЯР
И развеять прах проклятый
За заставами по ветру.
БОЯРЕ
Чтоб и след простыл навеки
побродяги самозванца.
ПЕРВАЯ ГРУППА БОЯР
И каждого, кто с ним единомыслит, сказнить
И труп к позорному столбу прибить.
О чём указы разослать повсеместно:
По сёлам, городам и по посадам,
По всей Руси читать в соборах и церквах,
на площадях и сходах.
И Господа молить коленопреклоненно:
да сжалится над Русью многострадальной.
(Входит Шуйский. Бояре его не замечают.)
Жаль, Шуйского нет князя.
ВТОРАЯ ГРУППА БОЯР
Хоть и крамольник,
а без него, кажись,
неладно вышло мненье.
ШУЙСКИЙ
Простите мне, бояре.
БОЯРЕ
Эк, лёгок на помине!
ШУЙСКИЙ
Позапоздал маленько,
не вовремя пожаловать изволил...
Намедни, уходя от государя,
скорбя всем сердцем,
радея о душе царёвой,
я в щёлочку... случайно... заглянул.
Ох, что увидел я, бояре!
Бледный, холодным потом обливаясь,
дрожа всем телом, несвязно бормоча
какие-то слова чудные,
гневно очами сверкая,
какой-то мукой тайной терзаясь,
страдалец государь томился.
Вдруг посинел, глаза уставил в угол,
и, страшно стеня и чураясь…
БОЯРЕ
Лжёшь! Лжёшь, князь!
ШУЙСКИЙ
К царевичу погибшему взывая,
призрак его бессильно отгоняя…
БОЯРЕ
Что?
ШУЙСКИЙ
"Чур, чур" шептал.
(Царь Борис входит.)
БОРИС
(говорком)
Чур, чур!
ШУЙСКИЙ
"Чур, дитя!"
(завидя Бориса)
Тише! Царь... царь...
БОРИС
Чур, чур!
БОЯРЕ
Господи!
БОРИС
Чур, дитя!
БОЯРЕ
О, Господи! С нами крестная сила!
БОРИС
Чур, чур! Кто говорит: "убийца"?
Убийцы нет! Жив, жив малютка.
А Шуйского за лживую присягу
четвертовать!
ШУЙСКИЙ
Благодать господня над тобой!
БОРИС
А?
(приходя в себя)
Я созвал вас, бояре.
На вашу мудрость полагаюсь.
(Садится.)
В годину бед и тяжких испытаний
вы мне помощники, бояре.
ШУЙСКИЙ
(подходя и кланяясь)
Великий государь!
Дозволь мне, неразумному
смиренному рабу, слово молвить...
Здесь, у Красного крыльца,
старец смиренный ждёт соизволенья
предстать пред очи твои светлые.
Муж правды и совета,
муж жизни безупречной,
великую он тайну поведать хочет.
БОРИС
Быть так! Зови его!
(Шуйский уходит.)
Беседа старца, быть может, успокоит
тревогу тайную измученной души!
(Пимен входит и останавливается, пристально смотрит на Бориса.)
ПИМЕН
Смиренный инок,
в делах мирских немудрый судия,
дерзает днесь подать свой голос...
БОРИС
Рассказывай, старик, всё, что знаешь, без утайки.
ПИМЕН
Однажды, в вечерний час,
пришёл ко мне пастух,
уже маститый старец,
и тайну мне чудесную поведал.
"Ещё ребёнком, - сказал он,
я ослеп; и с той поры
не знал ни дня, ни ночи до старости.
Напрасно я лечился и зелием,
и тайным нашептаньем,
напрасно я из кладезей святых
кропил водой целебной очи... Напрасно!
И так я к тьме своей привык,
что даже сны мои
мне виденных вещей
уж не являли, а снились только звуки.
Раз, в глубоком сне, вдруг слышу,
детский голос зовёт меня,
так внятно зовёт:
"Встань, дедушка, встань!
Иди ты в Углич-град,
зайди в собор Преображенья,
там помолись ты над моей могилкой;
Знай, дедушка: Димитрий я, царевич.
Господь приял меня
в лик ангелов своих,
и я теперь Руси
великий чудотворец... "
Проснулся я, подумал,
взял с собою внука
и в дальний путь поплёлся.
И только что склонился над могилкой,
так хорошо вдруг стало,
и слёзы
Читать далее...