В одном лесу жил Ежик. Ты знаешь, какие обычно бывают ежики – деловитые и солидные, часто они любят шуршать по ночам иголками в траве. А этот Ежик любил по ночам мечтать. Иногда он делал это не один – у Ежика была знакомая Звезда. Это хорошо, когда у тебя есть с кем разделить свои мечты. К сожалению, они не могли часто видеться: иногда им препятствовали тучи, а иногда Земля поворачивалась не тем боком и мешала им встретиться. "Подумать только, - восклицала иногда Звездочка, - нас РАЗЛУЧАЕТ закон всемирного ТЯГОТЕНИЯ!"

После долгой разлуки Ежик обычно говорил:

- Звездочка, я очень соскучился. Я так долго ждал тебя – почти вечность!

- Ты же знаешь, насколько сильными бывают иногда обстоятельства, - говорила Звезда.

- Да, я знаю, - вздыхал Ежик.

А больше они не говорили ничего. Они тихо мечтали вместе.

А когда приближалось утро, Звезда говорила:

- Мне пора.

- Я буду ждать тебя, - говорил Ежик, - я знаю, что это опять будет очень долго, но я все равно буду ждать тебя, возвращайся скорее!

- Я вернусь, ты же знаешь, - говорила Звезда.

- Да, я знаю, - улыбался Ежик.

Ведь это так важно – знать, что тот, кого ты ждешь, обязательно вернется, несмотря даже на всемирные законы.

Свою работу кукловод любил. И всю душу вкладывал в кукол. Все они были сделаны его собственными руками. Несколько десятков кукол, старая повозка с нехитрым театральным скарбом - вот и все его богатство. Переезжая из города в город, кукловод давал представления местной детворе. На вырученные деньги покупал себе все необходимое для жизни. Но главное для него были не деньги, а, скорее всего, веселые лица ребятишек. В те минуты, когда его куклы вызвали бурный смех, у него на душе теплело. Когда-то и у него была семья и двое маленьких детишек.
Но жизнь распорядилась по-своему. В один день кукловод потерял всё. Чтобы как-то забыть об этом, он и начал колесить по стране, давая маленькие представления. Спектакли были веселые и искрились добрым юмором. Каждая сказка рассказывала свою смешную историю. И где бы ни появлялся кукловод со своей компанией кукол, везде был полный аншлаг. В каждом городке он был по нескольку дней.
И всегда в последний день гастролей он показывал спектакль с Петрушкой. Хотя слишком сильно сказано - С ПЕТРУШКОЙ... Его-то роль в спектакле была эпизодической. Тем не менее, маленькое выступление Петрушки производило настоящий фурор. Несколько слов, которые он говорил голосом кукловода перед барышней-принцессой, - вот и вся роль. Но взрывы заразительного детского смеха сопровождали каждое движение Петрушки. И если бы не этот смех, кукловод давно бы починил эту марионетку. Все представление Петрушка кривлялся и с трудом поддавался управлению. Кукловод добивался одного движения, а Петрушка размахивал руками совсем по-другому. Но детворе нравились ужимки Петрушки, и она от души хохотала.
Жаль, что кукловод не умел понимать язык кукол. Каждый раз Петрушка ждал этого волнующего для него момента. Выхода на сцену. Именно тогда он мог встретиться с балериной. Хранились куклы в разных ящиках. И только сцена была местом свидания. Их отношения тянулись с самого первого спектакля. Это была любовь. Наверное, люди сказали бы, любовь с первого взгляда. Балерина исполняла главную роль в спектакле. И мужское внимание было для нее так же привычно и обыденно, как и свет лампочек. В те несколько минут, которые были отведены для сценки Петрушки и Балерины, они успевали мириться и ссориться по нескольку раз. Петрушкины слова о любви к ней балерина принимала со смехом. Ей нравилось, что в любви объясняется артист, пользующийся успехом у детворы. У нее всегда был излюбленный довод: Петрушка, ты всё врешь. На что Петрушка пытался объясниться в любви, прижимая руки к сердцу - вопреки веревочкам, привязанным к запястьям. Несколько секунд ему удавалось это делать, потом веревка дергала руки. А барышня говорила: "Вот видишь, не ты, а веревочка управляет тобой. О чем ты можешь мне говорить, если то, что ты делаешь, зависит не от тебя, а от веревочек". Так происходило постоянно. Попытки объясниться в любви и были теми самыми ужимками Петрушки. Ужимками, которые так забавляли детвору.
И каждый раз после спектакля Петрушка с горечью вспоминал эту сценку и ее слова. Лежа в своем сундучке, он все время думал. Ведь он искренне любил. И на самом деле не представлял себе жизни без глаз этой принцессы. Он возненавидел дурацкие веревочки, которые мешали ему говорить с возлюбленной. И вот однажды от постоянного таки дерганья во время представления лопнула одна из веревочек на руке у Петрушки. Благо сценка была уже сыграна, и зрители не заметили поломки. Кукловод вытащил Петрушку с оборванной веревочкой: Ну вот и повод починить тебя". Ночью он починил Петрушку и покрасил его одежду. И, чтобы дать просохнуть краске, оставил куклу на столе...
На следующий день, даже не взглянув на Петрушку, кукловод начал представление. Пришло время сценки Балерины и Петрушки. Обычный взрыв детского смеха. Но в этот раз смех не утихал. Кукловод даже не мог произнести слов Петрушки, настолько громко смеялась детвора. Ничего ни понимая, он посмотрел на Петрушку. Обе ладони его были плотно прижаты к левой стороне груди и залиты клеем. После представления кукловод увидел на столике, где чинил Петрушку, опрокинутую банку с клеем. Ему было жаль выкидывать Петрушку. Кукловод как-то сжился с куклой. И ничего лучшего не придумал, как повесить Петрушку на стенку - как сувенир, как частичку своей жизни.
Вскоре новый Петрушка, еще более нарядный, заменил сломанного. Новый Петрушка был послушный и легко управлялся веревочками. Но теперь эта сценка не пользовалась таким успехом у детей. Она стала просто маленьким эпизодом в спектакле. Уже на первом представлении Принцесса сильно удивилась, не увидев своего дерганого друга. Новый Петрушка, смеясь, рассказал, что Он весит на стенке с приклеенными к груди руками. Принцесса все поняла. Петрушка смог ей доказать, что не врал. И поняла, что жизнь без Петрушки теперь стала ей совсем не нужна. Самое удивительное, через несколько дней история с клеем снова повторилась. Так же оборвалась веревочка. Так же Кукловод чинил куклу. И так же наутро кукла была залита клеем. Только на этот раз клеем была залита Балерина. Читать далее...

Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый
был уродлив. Местный Кот. Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба,
поедание отбросов и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс
проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы. Для
начала, он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С
той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то
сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему
создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол.
Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который
постоянно дергался.. Если бы не множество болячек и желтых струпьев,
покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать
темно-серым полосатым котом. У любого, хоть раз посмотревшего на него,
возникала одна и та же реакция: до чего же УРОДЛИВЫЙ кот. Всем детям
было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него
камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли
его лапу дверью, чтобы он не мог выйти. Уродливый всегда проявлял одну и
ту же реакцию. Если его поливали из шланга - он покорно мок, пока
мучителям не надоедала эта забава. Если в него бросали вещи - он терся о
ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он бежал к ним и терся
головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь
все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или
что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.
Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ
на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его крики и тут
же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что
мертв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть
тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь
подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нес его
домой, он хрипел и задыхался. Я нес его домой и больше всего боялся
повредить ему еще больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо. Я
прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой
глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыкание. Даже испытывая
такую страшную боль, кот просил об одном - о капельке привязанности!
Возможно, о капельке сострадания. И в тот момент я думал, что имею дело
с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым
любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или
оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня,
уверенный, что я сумею смягчить его боль.
Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успел добраться до дома, и я
долго сидел, держа его на коленях. Впоследствии я много размышлял о том,
как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что
такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и
было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем
тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарен.
У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и
для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему
все без остатка. Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми
и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному - быть Уродливым...

Виртуальная вселенная наполнена врагами,
И безотказные герои на помощь не придут,
Стреляй, руби, дави их сапогами,
Ведь лишь внутри тебя на самом деле все они живут...

Нет инструмента, чтоб измерить пустоту,
Нет разума, чтоб мысли в нем ютились,
Забудь про баб, про музыку и наркоту, -
Цветущей вишни ветви на ветру забились...

У меня есть черная книжечка с моими стихами,
Есть сумка с зубною щеткой и гребнем,
Иногда я "хорошей собачкой" бываю,
И кость мне бросают,
Есть эластичные шнурки на ботинках,
Есть так же разбухшие блюзы,
Есть все тринадцать каналов дерьма по ТВ
На выбор,
Есть освещение,
Второе зрение,
Да и наблюдателен я обалденно, -
Я знаю, это так...

Сколько я ни пытался
Прозвониться к тебе,
Не ответил никто.

Я причесан, как сам Джимми Хендрикс,
И неминуемые дырки прожгли
Моей рубашки любимой сатиновой грудь;
Никотинные пятна на пальцах,
На цепочке ложка из серебра,
И большое "фоно"
Амулеты мои подпирает,
У меня дико раскрыты глаза,
И летать в небесах
Я очень хочу, но нет места, где мог бы летать я...
сколько я ни звоню,
Дома нет никого!

Есть пара "Бохилл" - бутсов у меня,
Есть засохшие корни у меня...

приветствую всех,
кого сюда, угораздило.
как то сложно здесь все ...