Сейчас без дела переключал каналы и случайно наткнулся на «Кино про кино» по ДТВ, как раз на монолог Федора Сергеевича Бондарчука - если помните, у него там чудная совершенно роль, он за нее даже на «Нику» выдвигался. Я решил дослушать, потом еще пару минут не переключал – и застал по ходу дела ту самую свою любимую сцену, которую я из этой картины единственную и помню.

Там есть героиня такая, девушка, она вечно сквозь кадр колесом передвигается – не знаю, как правильно это назвать, но такой авторский ход, в общем, - что она и спортивная, и гибкая, и олицетворение незнающей молодости как бы. И она в какой-то момент забегает в комнату к режиссеру: я слышала, вам нужны фигуристые девушки, так вот она я, не верите, что у меня фигура хорошая???! – и тут же залезает на стул, потом на стол – и раздевается догола. Вот что догола – это я хорошо помнил, так как это как нельзя более выпукло, так сказать, характеризует, почему вообще многие стремятся стать режиссерами – вот чтоб девушки в комнату вбегали и сразу трусы в сторону; а так как имена и режиссера Рубинчика, и сценариста Гребнева вызывали, безусловно, глубокое уважение, безоговорочно верилось, что это подлинный эпизод из их насыщенной творческой жизни.

Так вот, по ДТВ девушка раздевалась только до трусов.

А дальше шел снова Бондарчук – и уже неинтересно, в общем.

Вы поймете, почему я задумался. Смотрел я фильм давно, был еще молод… Но не придумал же я все это сам себе, эту девушку голую на столе!.. Или вдруг это фантазия моя все прочее самостоятельно доиграла?.. Ну нет же, точно…

И чтоб не врать ни вам, ни, что главное, самому себе, я достал с полки имеющуюся в коллекции кассету – с личным автографом, между прочим, самого Рубинчика, подарок за одну мелкую услугу Мэтру. Она у меня даже нераспечатанная с тех времен стояла – но ради такого дела я целлофан надорвал.

И что же?.. Да, в фильме на кассете все оставалось именно так, как и было. И более того – обнаружилась еще одна сцена, которой определенно не было в те пять минут, что я поглядел фильм по телевизору – Любшин и Лаврова на озере. И уверен, что если б у меня было время и желание сравнивать, обнаружилось бы много еще подобных же провалов…

Ну, впрочем, не секрет, что телеканалы режут фильмы по живому – лишь бы в сетку вместить да рекламы побольше всунуть. Это как бы даже кажется уже и не важным – настолько дико и настолько давно это уже тянется, и настолько никому не нужно, что будто уже и привыкли.

Но никак не пойму, что заставило человека, который там, на ДТВ, сидит, сократить ту сцену с трусами?.. Какой такой внутренний «нравственный цензор»?.. Голых девок в утренние часы нам нельзя? Ну, вроде бы понятно, но так отчего не сократить было тогда уж всю эту сцену – а как раз Любшина с Лавровой и оставили бы тогда?.. Нет, но ведь заявили, возбудили – и бац! – облом: трусы на месте, склеечка – и вот уже Федор Бондарчука шагает, словно б это он и был против всего этого против…

И я не буду, конечно, уже про то, что в это же время по НТВ показывали - сам не видел, но наверняка ведь трупы и расчлененку…

Что за страна, короче.

В связи с повторным 3D-выходом «Истории игрушек-2», не мог не вспомнить собственное, 8,5-летней давности впечатление от этой картины. Вообще-то, друг повёл меня на «Гладиатора» - но то ли сеанс отменили, то ли мест уже не было, но срочно пришлось искать другой вариант. И была обнаружена эта «История». Была весна, и, как можно понимать, кинотеатр просто докручивал ее по выходным на утренниках уже много позже основного проката - который мы как-то совершенно пропустили и ничего про мультфильм не знали. Пошли – не пропадать же субботе.
И это было… Смешно, конечно, вспоминать это сейчас, с высоты, так сказать, своих лет, когда мультфильм пересмотрен уже раз минимум, наверное, десять и выучен практически наизусть, и вышла вдогонку целая сотня других мультфильмов, от которых буквально тошнит … Но если не врать и реально оценивать обстановку тех лет – ну да, это было настоящее Откровение. Даже сказать, что я был потрясен – слабовато как-то. Раздавлен, уничтожен – и возвышен, осчастливлен, да. То ли это были годы, когда я еще не устал искренне радоваться кинематографу, то ли и правда фильмы тогда были лучше – но я не скажу даже, с чем сегодня можно было бы сравнить тогдашние свои впечатления (чуть позже это было, кстати, еще «В поисках Немо» - ну и все, пожалуй).
Вот это потрясение было настолько велико, что требовало повторения. Но – студент, денег жалко… И я, движимый жаждой увидеть Это снова, обнаглел настолько (сейчас бы не факт, что решился), что позвонил в кинотеатр – и потребовал себе контрамарку на сеанс! На том основании, что наваял про мультфильм заметку в одну интернет-газету, упомянув кинотеатр крупными буквами; причем писал-то я совершенно от чистого сердца, душа просила – ну а упоминание кинотеатра было уже чистым расчетом. Там в общем, реально ошалели от такой наглости («Я заслужил! Я отработал!»), что приглашение выписали - и даже продолжили потом со мной диалог на взаимовыгодных условиях… И я увидел Это снова!.. Черт, надо снова ставить кассету заново!..
Спустя уже много лет показали по ящику и первую серию – которая, мол, еще круче в историческом плане, потому что Первая. Но это уже полное разочарование было, если не сказать больше: ужас, ужас. В отличие от второй части – где дружба превыше всего, мы с тобой одной крови, я и ты, Баз и Вуди – здесь банда игрушек (кошмар!!!) на полном серьезе готова была убить, растерзать соперника главаря; я потом еще раз пересмотрел, еще в большую панику впал – вот уж что точно нельзя детям показывать!.. Зато понятно, откуда Бекмамбетов свою куколку для «Дозоров» спёр – но это точно не повод для любви.
А вторая серия – ах и ах!
Вот, к слову, и та давняя статейка про неё, ни слова не стал переделывать

Затеял сейчас, в свободную минутку, просмотр дополнительных материалов к «Гриндхаусу». Хотел, если честно, фантомные трейлеры найти, которые у них, как слышал, в оригинале между частями были; но кроме «Мачете» отчего-то ничего не нашел, хотя у меня и русская лицензия (любезно подаренная, к слову, самим «Вестом», еще раз спасибо, это лучший подарок на свете); не знаю даже, что и думать.
Так вот, сижу я, значит, понимаю уже, что теряю время (это особый, конечно, вид развлечения – просмотр допматериалов, ежеминутно надо прогонять мысль «а зачем это тебе»)… Жму на иконки меню уже просто так, ни на что не надеясь – и тут выползает Тарантино с рассказом о своем любимом монтажере/рше – это она, некая Салли. Ну, понятно, что режиссер о своих людях плохо не скажет, это все скучно очень – но в конце вдруг неожиданно начинается форменная развлекуха.
Там смонтирован (ею же самой, наверное, этой Салли) небольшой ролик в ее честь. Они, значит, на протяжении всех съемок сделали так, что время от времени то актрисы, то сам Курт Рассел, порой прямо посередине диалога поворачиваются в камеру и вдруг: «Привет, Салли!» - и машут ручкой. Не, ну здорово. Представляю, как весело было ей отсматривать потом в монтажной дубли. Серьезные рожи, идет сцена, монолог – «Привет, Салли!» - и дальше, как ни в чем не бывало. Или хлопушка – сперва лицом, где все, что надо, а потом переворачивают, а там жирно так: «Привет, Салли!». Или вдруг сам Квентин откуда-то выскочит. Самое крутое – Зое Белл лежит, привязанная, помните, к капоту, машина мчит на полном ходу - страсти-то какие! – тут она переворачивается: «Привет, Салли!». Последний привет, разумеется, в открытый багажник – наверняка она прям мечтала это хоть раз и для себя услышать: «Привет, Салли!» - и хлоп крышкой (вид изнутри).
Красиво. Она, наверное, смотрит это – и слезы каждый раз платком вытирает.

Я сейчас вот «Сказку про темноту» посмотрел. С одной стороны, спасибо сетевым пиратам - без них, уверен, наш авторских кинематограф давно бы вымер, а так, глядишь, хоть тысяча человек фильм скачает. С другой – появляются порой ненужные вопросы. Вот если так совпало, что кто-то и это читает, и фильм в кинотеатре смотрел, вы скажите: там правда последние две минуты с половиной – темнота под музыку и титров совсем никаких нет?.. Я заранее готов поверить, что именно так – пиратам-то нет смысла эти самые титры вымарывать, но хотелось бы наверняка убедиться. Ведь если так – тенденция целая получается; у «России 88» ведь тоже вообще создатели никак не обозначены (здесь хотя бы в начале, скромно); это тогда так получается, что не просто «волна» пришла, но волна этаких скромных авторов – типа, вы и так нас знаете, чего тогда зря подписываться, титры тратить. Впрочем, если я неправильную версию смотрел – вы скажите.

А еще, раз уж разговор зашел, непонятно, за что Каморзину на «Кинотавре» приз дали. Я так-то с уважением к нему отношусь, «Долгое прощание», в «Ликвидации» видел; но здесь-то за что?.. За то, что интеллигентный (наверняка) человек с экрана такие вот, не морщась, реплики произносит?.. Ну, подвиг, конечно, но неужто совсем никаких других вариантов не было?..

Про Дыховичного у меня есть парочка историй. С одной стороны, быть может, и не стоит про них вспоминать. Но с другой, про то, какой он интересный режиссер, вы и так везде прочитаете – а жизни, объема, так сказать, выпуклости там и не будет. Не то чтобы эта «выпуклость» была у меня – я этого человека совсем не знал; но раз эти воспоминания у меня есть – не оставаться же им навечно только моими…
Я «Прорву» пару раз смотрел, причем оба раза – когда совсем еще маленький был, только насматривался, скажем так. И применительно к тому времени легко употреблю это слово: поразило. Определенно, имя режиссера запомнил – и искренне жаль, на самом деле, что ни одна другая его картина не произвела на меня впоследствии подобного впечатления.
И случилось так, что мне повезло (тогда я считал, что и вправду повезло) высказать свою благодарность Дыховичному лично. Дело было в декабре, по-моему, 97-го, он и сотоварищи приступали к съемками «Крестоносца-2» - и давали по этому поводу пресс-конференцию. Я там выпил слегка, задал даже вопрос какой-то. Не могу уже вспомнить, как он звучал, но кажется, я как-то сводил новую работу мэтра с его программой «Уловка-22», которую в свое время я старался смотреть регулярно – что-то типа, наверное, как он будет использовать опыт тех режиссеров, про которых там рассказывает; не суть важно. И вот когда основная часть закончилась и все приступили к так называемому «личному» общению, я, зеленый совсем, не смог сдержаться – и прям подсел так к Дыховичному (благо он за барной стойкой был, а не за столиком), даже отодвинул от него кого-то, кажется, и как на духу все выложил: спасибо, мол, за «Прорву», мне, вот, мало еще лет, но большое впечатление она на меня произвела, так держать, в общем. И даже, наверное, выхватил режиссерскую руку и крепко пожал.
Меня потом ругала одна девушка, свидетельница: что не стоило, да и вообще. Я тому искренне удивлялся: как же, я – зритель, я хочу сказать спасибо, человеку должно же быть приятно!.. В принципе, подобного мнения я придерживаюсь и сейчас – и если случай подворачивается, свое спасибо говорю обязательно, но уже не подсаживаясь, как тогда, а во время интервью, например, когда человек и без того готов со мной побеседовать. А вот так чтоб – просто сесть напротив и все выложить, – я так потом перестал делать. И в Доме кино, и на фестивалях как-то не кидаюсь уже – хотя, кто знает, может, и другие режиссеры ждут этого, чужого «спасибо»…
Обидно, конечно (повторюсь), что затем благодарить мне Дыховичного стало как-то не за что. Тот же второй «Крестоносец» - понятно, что он взялся за него, чтоб просто без дела не сидеть в те лихие 90-е, чтоб хоть что-то вообще снимать; но то, что там так грустно все (хотя планировалось смешно) – ну не извиняет все равно. Я потом на этот счет с продюсером, с Иншаковым, разговаривал – и он сам, все понимая, старался закруглить тему: что как-никак, но там и Еременко, и Павлов, фильм ценен уже как память о них… Хотя с исторической точки зрения там еще и Безруков – баба; ну да ладно…
Или вот «Вдох-Выдох», который, помнится, даже вполне себе широким экраном попытались выпустить, с рекламой, то, сё. Я беззастенчиво заснул прямо на премьере, очнулся уже на титрах. И совершенно нет желания пересматривать, разбираться…
Хотя, может, и стоит. Потому как вот какой показательный случай с «Копейкой». Смотрел ее в свое время на пресс-показе, совсем не оценил: ужас, ужас. А потом, почти сразу (тут я сам не свидетель, с чужих слов передаю), Михалков устроил такой особый показ этой самой «Копейки», на который специально круг интеллигенции созвал, как бы «товарищеский суд» – типа, давайте посмотрим, каково оно, это «наше новое кино», и выскажемся; ну, как я понимаю, что-то в этом роде он сейчас с «новой волной» хотел бы сделать – чтоб все дружно собрались и осудили. И потом, значит, со мной (по знакомству) один крупный очень режиссер поделился мнением своим о просмотре: как все дружно ужаснулись, ну и он, в частности; какой кошмар, какое невероятное г*; говоря это, мой собеседник еще глаза театрально закатывал: дожили, типа. На тот момент я был с ним солидарен.
А вот прошли годы, и я эту «Копейку» пересмотрел – не сам по себе, по надобности рабочей. И как понравилась! Ну смешно же, смешно. Особенно как раз спустя время, когда весь этот смех буквально на глаза всем вылез и, обернувшись, его хорошенько разглядеть можно стало. Для меня этот повторный показ стал очередным доказательством, что фильмы пересматривать надо, особенно те, которые либо не понравились, либо были недопоняты – может случится реальная переоценка ценностей.
Правда, именно тогда случилась и неприятная такая история. Мы (моя помощница, вернее) с Дыховичным об интервью договорились – как раз насчет «Копейки», вспомним былые годы, что называется. Застолбились в одном приличном месте общепита, приехали заранее, расставились: свет, камера, ждем. Не едет. Ну, понятно – пробки, бывает; главное – мы здесь, а он – пусть опаздывает, дождемся. Чуток погодя все же звоним: как Читать далее...

Я тут занят был, поэтому не успел пару слов благодарственных сказать о «Кошечке». Чудесное кино.

Лучшие роли Ефремова и Сухорукова.
Причем у Ефремова – безусловно. Это ведь додуматься только надо было, какую роль ему предложить: пожилая балерина! А?!. Блеск! Невозможно представить просто, какая б актриса сыграла лучше.
А Сухоруков не то чтобы как-то особенно блистал, просто в этой его роли неожиданно идеально соединились те две актерские ипостаси, в которых он до этого проявил себя с максимальной самоотдачей: с одной стороны были бандиты, с другой – монахи. А здесь вот он, если не знаете – годовалый младенец, едва научившийся ходить и скрывающий это, дабы без улик, спокойно, убить ножом няньку и поохотиться на «порочную девочку». То есть и неистовый бандюган, и кроткий ангелок в одном флаконе с чепчиком!..
Стриженов и Стычкин тоже хороши. От первого это вообще удивительно – похоже, он с годами как-то в новое совершенно качество выходит; ну а второй просто молодец, старается.

Но помимо несомненных актерских заслуг, фильм - просто исключительный пример, по которому следует изучать и вообще строить работу со зрительским вниманием. Это же и не кино ведь, собственно. Так, четыре монолога, причем в чрезвычайно скупых декорациях (снимали в квартире режиссера, если не шутят). Ефремов – в маленькой комнатушке с балетным станком и зеркалом во всю стену. Стриженов – и вовсе все время в шкафу. Сухорукова, правда, гулять водят, но и там камера не то чтобы шибко разворачивается – его лицо из коляски и чужие ноги одни. У Стычкина комната побольше, но по сути он в коробке от холодильника сидит. Ну и всё, их посадили туда – и давайте, говорите. Режиссерская функция, казалось бы, к минимуму сведена: ракурсы и крупности на точках в предложениях менять, да музыку погромче-потише делать. По этому поводу легко и даже хочется дискуссию целую затеять, кино ли это вообще… И снято – за копейки (в киношных исчислениях), меньше ста тысяч, кажется…

Но при этом – не оторваться. И смешно. А фильм – час сорок.

Вот как это?.. Очередное доказательство, что если есть история – то уже есть и весь фильм? Или что хороший актер любую лажу на себе вытащит?.. Или что? Как?..

Режиссер, кто забыл – Константинопольский. Я его в первую очередь помню по давней программе Троицкого «Кафе Обломов» - тогда он клипмейкером был да и сам еще пел, Дракулу изображал, миленько так. Потом он вырос до «8 ½ долларов» - картину дружно приняли критики, но мне она так, немножко дебильненькой показалась, разве что сейчас новыми глазами пересмотреть. Видел еще его ленту, как Башаров в казино что-то выигрывает, если ничего не путаю – тоже удивительный такой пример, как откровенно телевизионное кино можно неплохо сделать: я случайно и не с начала начал смотреть, а потом с интересом до конца высидел.
И вот – такой новый приход, возвращение. И знаете - более чем, более чем. На фоне того мракобесия, что творится нынче, - вообще маленький и чудный бриллиантик.
Забавно, впрочем, гадать насчет прокатных перспектив… Сами, наверное, понимаете, не сказать, чтоб богатые они были… Но качайте при случае из сети, не забудьте.

«Я хочу спросить Никиту: а ты для себя однозначно решил, что уходишь?»

И все-таки какова может быть сила в нашей с вами современной одного-единственного предложения, а! Насколько сильно можно продвинуться по жизни, первым высказав мысли и чаяния, так сказать, «миллионов»!..

Все-таки Михалков честный человек, умеет отдавать долги. Мы в связи с ММКФ на этот счет уже говорили. Теперь вот новый виток этой роскошной истории, как надо правильно целовать жопу.

Противно.

Ждем теперь «Орла», судя по всему. А там, глядишь, и Госпремия подоспеет.


«Бумажный солдат», единственный российский фильм, вошедший в потенциальный наградной список другой киноакадемии, Европейской, снятый режиссером, открыто заявлявшим, что он не будет состоять в Союзе кинематографистов под председательством Никиты Сергеевича, даже не рассматривался.

С каждый шагом наша жизнь всё позорнее и позорнее.

Тут такой телевизор есть, старый, Sanyo. Там странная такая вещь, впервые вижу. Аудиовыход – обычные тюльпаны, без вопросов. А видеовыход – не пойму никак что. Зашел в ближайший магазинчик с проводами – дамочка растерялась, послала меня за консультацией в «Эльдорадо». Но туда далеко, так что я лучше к вам, так ближе.
Вопрос, в общем, прост. Мне вот к этим выходам видак подключить нужно, тот с тюльпанами; так как мне это обозвать в магазине? Искать переходник? Или есть такой вид проводов, что напрямую?.. Заранее, конечно, спасибо.
[312x284]

Не могу просто не откликнуться. Пришло письмо из Библиотеки киноискусства (им. С.М.Эйзенштейна) – я когда книги сдавал ради халявных билетов на «Московскую премьеру», на рассылку подписался.
Сообщается, внимание, о презентации книги, замрите, Андрея Звягинцева (26 сентября, это суббота, в 13.00, вход свободный, так что не пропустите). Называется скромно: «Андрей Звягинцев. Кинорежиссура. Мастер-класс 01». Ну, название, да и вообще сам факт книги, это ладно – не забудем все-таки, что у автора «Золотой лев», ему и впрямь, наверное, есть чему поучить нас, ленивых и равнодушных.
Меня лично впечатлила аннотация – я уж даже не пойму, это организаторы мероприятия написали или на задней обложке и впрямь так жирно выведено. Не буду приводить ее полностью (хотя она короткая), но не откажу себе в удовольствии процитировать.
Например, вот, возвышенное: «Впервые режиссер так подробно и искренне рассказывает «о времени и о себе», о своем творчестве» - признаться, про это я сперва подумал, что, ну, как шутка, как ирония такая легкая.
Но стул подо мной подкосился через предложение (держитесь): «В книге затронуты вопросы создания самых известных фильмов Звягинцева». САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ, я повторю, если кто не разглядел.
Как я понимаю, это имеется в виду, что двадцатиминутки из «Черной комнаты» - это тоже вполне себе состоятельные ФИЛЬМЫ, но, увы, известные менее, чем, собственно, две (ДВЕ) полнометражные работы мастера (с большой буквы, наверное, надо, извините).

«Посетители презентации книги Андрея Звягинцева, - это я заканчиваю с цитатами, уже не смешно, просто для вашего сведения, - смогут пообщаться с режиссером, задать ему интересующие их вопросы».

У меня был к нему, если кто помнит, вопрос про связь его куросавского пса с аналогичным псом у Михалкова; но субботу ради него тратить не хочется.

Добрался, наконец, до скаченного (скачАнного?) еще в прошлом году содерберговского «Че». И всего один вопрос, если честно. Вот я могу понять, что делает в первой серии Джулия Ормонд. Но каким макаром протесалась во вторую (в общей сложности, минуты на полторы, кажется) Франка Потенте – вот упустил я как-то в общей массе.
Любезная база imdb подсказывает, что и впрямь была такая женщина, и до Потенте ее уже как минимум дважды играли другие актрисы в других фильмах про Че. Но легче от этого знания, увы, не становится. Что это было, как говорится.

А вообще такие дни – ну как подвиг, конечно. Пять часов «Битвы у Красной Скалы», те же четыре – «Враг государства №1»… А разделять принципиально не хочется – авторы же именно так задумывали, чтоб разом, чтоб в один присест… На повестке дня у меня еще «Очаровательная проказница» (она же «Прекрасная спорщица») с давних времен осталась, но там хотя бы Эммануэль Беар голая, а то все одни мужики, мужики…

Меня недавно силком почти что «Каникулы строгого режима» заставили посмотреть (не бойтесь, дома, дома, я им ни рубля не дал!). Впрочем, вру – не то что бы я сопротивлялся: такой хит, такой хит, любопытно все же, чем народ нынче дурят.

Батюшки.

Вот я все временами могу понять. Но есть, оказывается, некие границы. За пределами добра и зла, как говорится.

Где-то сразу после премьеры мне попалось на глаза несколько благоприятных отзывов. Я как-то разделил, естественно, то, что сказано людьми, у которых работа такая – хорошо говорить про такие, свои, фильмы, и то, за что вряд ли было заплачено. Странно, но обе стороны (из мною увиденного) в целом совпадали: типа, недурно так, ничего. Мне это даже напомнило любимый мой эпизод из великой ленты великой Германики – это когда паренек трахнул девочку и потом лыбится: ну, ничего так, вроде бы, неплохо мы это, того (цитата неточная).

Но потом даже серьезные с виду критики что-то такое же про эту картину мудрствовали. Типа, на общем фоне, и все такое.

И вот, значится, вижу я все это своими собственными глазами.

Мамочки.

И уже потом, значит, натыкаюсь по телевизору продюсера Максимова, который принимает участие в какой-то очередной антипиратской акции (что само по себе странно, учитывая общеизвестный факт, что картину слили еще до премьеры – чего уж через месяц бороться-то?). И он, значит, говорит в том плане (цитата неточная), что плохие наши фильмы делают медвежью услугу хорошим – мол, после одного плохого народ уже на другой, хороший, и не затащишь.

Ну, как бы это прокомментировать… Развести руками разве что.

Но, если уж быть до конца откровенным, есть и удачи на нашем «коммерческом фронте». Вот я еще недавно, извините, «Любовь в большом городе» поглядел – из тех же самых соображений, чем народ нынче кормят, что, так сказать, на MTV в будущем апреле выигрывать будет (теперь даже в виде предположений страшно подумать об этом). И вот знаете, притом, что совершенно издевательское, особенно для мужского населения, кино, во многом неприятное и даже физиологически больное – ну не сказать, что плохо сделано. В своем жанре – романтическая комедия, как я понимаю, да? – недурно, недурно. Филипп Бедросович на небывалой высоте. Железняк – стопроцентно великая комедийная актриса, способная одним своим безмолвным появлением украсить все, что угодно. Есть, что называется, и другие моменты.

Там, на самом деле, одна только серьезная проблема, но кардинальная, и тоже в самой завязке, от чего весь фильм не избавиться от дурной мысли, как же далеки нынешние «коммерческие» кинематографисты от простого народа. Просто реально космически далеки. Ну совершенно непонятно, каким местом думают.

То есть, это ж каким пидорасом надо быть, чтобы Вере Брежневой изменять???!!.. Да и ладно бы просто изменять – вообще с нею не спать рядом?!. Как это?..

Вот странные все-таки у людей бывают представления об этом самом, о добре и зле.

Случайно так вышло, что почти подряд посмотрел два старых фильма на общую тему: что все зло – от мебели.
Сперва, переключая каналы, наткнулся по ящику на молоденького совсем Табакова; спустя минуту понял, что не то чтобы переключать уже не буду – досмотрю. «Шумный день» оказался, жаль, не с начала. Потом только, впечатленный, разузнал – это ведь первый Эфрос с Натансоном. Ну вот не смотрел раньше, пропустил, даже не знал, бывает. Первостатейное кино.
А сегодня уже сознательно восполнял пробелы по части Иоселиани – наряду с прочим глядел его «Апрель». И диву дивился: до чего похожи. Не по воплощению – по мысли.

Оба фильма, значит, против вещизма. Против возрождающегося класса так называемых мещан. Против того, как выразился Иоселиани на обложке, чтоб не «превратиться в советского буржуа, раба благополучия». Против возрастающего достатка простых советских людей, выраженного в самом зримом своем проявлении – в мебели.
В «Шумном дне» врагом простого советского образа жизни выступает Леночка - злобная тварь, запихивающая в квартиру мебель, из-за которой, мол, нечем дышать, и жестоко мстящая за пятно на столе, выкидывая живых рыбок в окно. Молодой Табаков в ответ бьет мебель саблей времен Гражданской: не так жили наши отцы и деды, не так нам жить завещали.
У Иоселиани конфликт разработан в разы менее убедительнее. Построили дом. Неприкаянным влюбленным теперь есть хотя бы, где поцеловаться. Ничего, что голый пол и пустые стены – с милым, типа, и в шалаше рай, не то что с водой, газом и электричеством. Так и сидят, обнявшись, под дверью. Но вот появляется черт – и соблазняет: люди-то вот как живут, мебель, хрусталь. И забрасывает, гад, им в квартиру стул. Стул приживается и начинает размножаться. И скоро у них, значится, всё как у всех – ну, в художественных целях, конечно, даже чересчур, прям даже и не пробраться. Вот, ну и на том фоне, что у них теперь так много мебели, начинаются семейные ссоры. Не было ни одной – и вот тебе нате. Ну а так как сабли под рукой не оказалось, фильм завершается тем, что шкафы и тумбочки просто начинают выбрасывать из окон. То есть, грубой метафорой такой: разрушим этот быт до основания. Любопытно, кстати, что среди «вражеской» мебели не разглядел я кровати – должны же были поцелуи получить какое-то логическое развитие?..

1960 и 1962, значит. 15 лет после войны. Все сорок – после той самой Гражданской. И надо же – разжирел-то как народ! Ишь, чего захотел – жить нормально!.. Мебльишком обзавестись!..
А неправильно это. Правильно – голой жопой на голом полу, в хибаре, как раньше все жили. Раньше жили – и сейчас пусть так все живут. Нечего. Коммунизм не для того, чтоб на кроватях разлеживать да посудой серванты забивать. И если кому кажется, что все враги уже постреляны, то мы покажем, куда надо снова целить: вот, смотри, мужик себе стол купил, тащит!.. А вот бабка, сука, грузчиков наняла, шкаф тащить сейчас будут!.. Эх, где Василь Иваныч, наши шашки!..
При этом нельзя ведь сказать, что Эфрос с Иоселиани, при всем моем глубочайшем к ним уважении, выполняли какой-то госзаказ – обе картины наткнулись на множественные препоны, первая еле вышла со скрипом, вторая не вышла вовсе. Значит, что, от души все, всё по-честному?.. То есть, реально – раз художник должен быть нищим и голодным, то и прочим нечего выделяться?.. То есть, они и сами, от души, в голых стенах да в старых хибарах жили?..

С другой стороны, вот я сам. Ненавижу, конечно, все эти крики: ой, ты покарябаешь паркет! ой, осторожно, царапнешь стенку! не садись в уличном на диван, испачкаешь! не смей трогать руками обои!.. И самых въевшихся в память сцен всегда вспоминаю, как в «Красоте по-американски» давно разосравшиеся супруги вот-вот находят понимание и склоняются к сексу, как тут она истошно: ну не на диване же, испачкаешь!.. - как будто мир в семье не важнее обивки!..
То есть, вот это всё, и еще никому не нужный и никогда не используемый хрусталь в серванте – это бррр, конечно, противно: если уж вещь есть, то она должна быть не для гостей, а для жизни. Ее не надо беречь, ею надо пользоваться.
Но вот так, чтоб совсем безо всего… Это как? И зачем?.. Чтоб «воздуху» в комнате больше было? А вот я, простите, книжку купил – мне ее, что, на пол положить? Или и не покупать вовсе?.. А посуда и впрямь – пускай прямо в раковине и лежит?.. А вот, допустим, компьютер в доме (перенесем уже конфликт окончательно на наше время) – это вещизм или нет? Или, наверное, ноутбук – это хорошо, так как и на коленях с ним можно, а вот монитор с процессором – перебор явный?.. ЖК-плазма, значит, буржуям, а нам, сталеварам, и кинотеатра за углом хватит?..

При этом «Шумный день», несмотря ни на что, все равно живая до сих пор картина. Вот даже с ее сопутствующими конфликтами, например, против отдельного жилья: давайте, типа, все жить вместе семьей, в тесноте, но дружно, и ничего, что нам за стенкой все слышно – все ж свои, всё понимаем!.. Все равно – и живо, и задевает, и глаз не оторвать; ну сделана просто классно. А так как у Читать далее...

А еще вот у меня случай был. Подсадили меня не так давно на радио «Маяк» - я, впрочем, не то чтобы и сопротивлялся, а когда оно как-то раз вдруг неожиданно пропало, даже переживал и искал заново.
И вот слушаю я его, слушаю – а дело еще в начале сентября было. И вот в эфире Митрофановой говорят: а теперь разыграем-ка мы «Серебряную коллекцию «Мосфильма», а то лежит вот без дела. И вопрос: есть вот фильм «Отец Сергий» с Бондарчуком, видали, быть может - а есть еще с одним актером, так вот назовите, с каким. И тут я аж встрепенулся весь: черт, а ведь я знаю, знаю! То есть, вот ведь, получается, ради чего всё, все эти знания: ради этого вот момента, когда можно позвонить - и выиграть. И я судорожно хватаю телефон (номер, благо, заранее уже введен в память был, я там еще «Рок-волну» пытался захапать). И с ходу дозваниваюсь, не успевая этому даже удивиться (так-то обычно много желающих набирается).
Ну, там девушка-редактор. Убедившись, что ответ мой правильный (а то!), выясняет имя, город и возраст. Оставляет ждать. Отчаянно вслушиваюсь в трубку – и понимаю, отчего так бывает, когда диджеи приглашают дозвонившегося присоединиться к беседе, а тот молчит тупо либо вовсе отключается, или не понимает, что громкость надо убавить: в трубке ни фига практически не слышно, так, отдаленным эхом. Но это ладно, детали. Предвкушаю, в общем, обстоятельный разговор – они ж там поговорить, бывает, любят, расспрашивают всякое, как жизнь, мол…

И вот меня выводят – слышу это не сколько из трубки, сколько из оставленного все же включенным приемника. Представляют. «Кто?» - говорят. «Мозжухин!» - гордо выпаливаю я. «Вы знали?» (подразумевается, видать, не из сети ли выудил) – «Знал!» - и уже воздух для следующего ответа готовлю…
Ан нет, Митрофанова уже отвлеклась и про меня забыла. Это у них быстрая передача какая-то оказалась, без рассуждений: спросили – ответил – до свидания; не то чтобы обидно, но так, осадок остался.
Но ладно. Жду, что дальше. Вновь объявляется редактор. Что-то хочет начать говорить, потом сама же себя обрывает и требует мой мобильный: «Я перезвоню». Ну хорошо, что я, не понимаю, что ли – занят человек, работа.
А там действительно жаркая пора: они викторину с каверами затеяли (которые по-нашенски «римейками» упорно обзывали). Самое забавное, что я все четыре или пять отгадал! Правда, уже дозвониться не получалось – да я потом и бросил, когда понял, что там уже не фильмы, а билеты какие-то разыгрывают, которые мне и так без надобности.
Ну вот, все разыграли. Сейчас, думаю, позвонят. А это вечер уже, время позднее. Спать пора – а молчит телефон… Ну что я, не понимаю, что ли – завтра позвонят, в течении дня.

Но и на завтра телефон весь день молчит.

Странно.
Причем не очень понятно, что делать. Как у них там, на радио, вообще принято? Может, для них и неделя не срок. То есть, как скоро будет прилично перезвонить самому?..
И сразу куча неприятных мыслей в голову лезет. Ведь в нашей стране варианты развития событий самые разные могут быть, навидались уже. Самый неприятный, конечно: вот перезваниваю я, робко так – вот вроде бы выиграл что-то; а мне в ответ: ну что за народ! все ведь на халяву тяпнуть хотят! ну и не стыдно!.. И при этом уже заранее готовлю себе оправдания: так ведь я же не просил ничего, вы сами предложили, я только вот на вопрос ответил…
А звонка все нет.

Но на самом деле я и не волнуюсь даже: у меня тогда дел по горло, ну реально не до того. Скажут ведь еще: приезжайте быстрее, а то не останется – а мне ну никак не поехать было, занят. Так что жду.
Но на другой неделе, когда полегче стало, принялся все же названивать. И так как думал, что все равно, когда звонить, что офис-то общий, пару раз дозвонился даже до утреннего Стиллавина. Там они «Район №9» разыгрывали, девятый получал – так вот ведь невезуха: один раз был пятым, другой – восьмым!.. Но там спросить ничего не удалось: практически сразу выводили в эфир, а потом мигом отрубали – и во уже гудки в трубке.
А больше – фиг, не дозвонишься. У них там музычка играет, а потом голосочек так: занято все у нас, перезвоните.

Причем у Митрофановой, слышу, все в эфире в порядке, розыгрыши продолжаются. И ведь обидные такие: один раз «Отставной козы барабанщика» загадали, другой и вовсе: детский режиссер, чьим именем в Москве кинотеатр назван!.. Ну е-мое, думаю, это ведь вам не Мозжухина вспомнить, что ж за несправедливость такая!.. Правда, обидно уже.
Так, в общем, больше недели прошло.

И вот, значить, слышу я вновь эти позывные розыгрыша, кидаюсь уже целенаправленно звонить: типа, еще раз выиграю – и в прямом эфире же и обхамлю.
Но не выходит: гудки. Но я уже продолжаю терзать телефон и после: уж добить. А там все музычка. И вот – в какой-то момент им надоело, видимо: взяли трубку! Та редакторша.
Объясняю: так, мол, и так, вы так и не перезвонили, а я все жду… И заранее так даже ее будто и извиняю: может, телефончик не так записали, или еще чего?..
Ааа…, - отвечает, - это вы… И не сделав даже попытки извиниться Читать далее...

Убийство ежика, на мой взгляд, реально самая жестокая сцена в нашем кино не знаю даже с какого времени, может, даже, с Потемкинской лестницы, не вспомню как-то других примеров. И вообще – мощная вещь. Вот у меня в последние годы какое-то несогласие внутреннее было с победителями «Кинотавра» было – логически я понимал, что да как, а душу не грело; а здесь понятно всё.

И, конечно, занятная эта штука – кино. Вот года уже полтора назад брал я у Борисевича интервью, потом даже сюда куда-то выложил, поройтесь, если кто захочет. Ну, про Хлебникова спрашивал, про Попогребского, ясен пень, про кого же еще – как я думал. И вот уже когда камеру выключили, так, между делом, уже как бы просто так спрашиваю: ну, а вы еще с кем-то, кроме этих двух, планируете вообще работать? А он так скромно: ну да, есть такой, Сигарев, фильм «Волчок» называется; ну и я вежливо головой киваю, ага, мол. И вот он – «Волчок»… Головой скромно не покиваешь уже.


Вообще, обожаю зрителей, не стесняющихся высказать свое мнение прямо во время сеанса, причем громко. Когда мать бросила в девочку бутылкой, один мужик резюмировал: «Пидоры. Вся съемочная группа пидорасы». А когда, ближе к концу, мать еще про очко с ведро упомянула, этот же благодарный зритель похлопал немного и что-то в похожем духе про «Кинотавр» добавил, понятно, мол, за что там призы выдают. То есть, это я тому, что пусть молодые кинематографисты не обольщаются, что снимая фильмы о народе, они хоть как-то ближе к этому народу становятся.

«Московская премьера» в этом отношении – крайне удивительное, странное и во многом показательное мероприятие. Ведь кто туда ходит. Те, кому не лень вырезать из газеты так называемый купон, отправится куда-то и отстоять вместе с ним очередь за халявным билетом; ну, не будем кривить душой, в первую очередь это пенсионеры. Нет, ну и кинокритики, киноманы, прогрессивная молодежь – но пенсионеров в разы больше. То есть, они не факт даже, что на «Ъ» или «Иронию судьбы» из дома выбирались, при всем их напоре. И вот приходят они, люди, наевшиеся «мыла», Петросяна и того одноразового беззлобного говна, что в выходные по ящику крутят, приходят они, значит, бесплатное кино посмотреть. А им – хрясь! – и «Россию 88» (хотя там честно предупреждали про «Арт-линию»), «Сумасшедшую помощь», «Волчка», и что там еще впереди, помимо старшего, проверенного временем и, соответственно, мыслящего на более подходящем уровне режиссерского поколения. Не, со стороны придумщиков фестиваля это благородно, конечно, понятно, что в их мыслях лишь самое светлое и двигали ими самые лучшие побуждения; и ведь и правда – ну когда еще авторы этих лент («Кромова» в расчет не берем, так как он тоже с твердымЪ знаком) полный зал народа увидят – народа именно, а не коллег-профессионалов. Но вообще очень странно; быть может, я не прав, извиняюсь, но что общего может быть между читателем, простите, «МК» - и чем-то по-настоящему приличным в нашем не только кино, но и в принципе в жизни?.. Несоответствие какое-то несуразное, недоразумение печальное. Ну, то есть совсем не те фильмы на «Московской премьере» крутят, совсем не те. Не, хорошо, что крутят, очень хорошо, пусть наших знают; но вы пройдите с людьми в толпе из зала на улицу, поймете, о чем это я.

Мне тут подсказывают, что я сейчас так же рассуждаю, как боссы на нашем ТВ: типа, все вокруг быдло, им ничего не надо; какая-то правота в этом замечании действительно есть. Но тут дело, по-моему, не в том, не прав я или прав, а в том, что вот как раз это наше ТВ и развратило народ – этой вот своей политикой не показывать хорошее кино, загоняя его в гетто ночного показа, а приучать людей к муре, к жвачке, основываясь на том, что вроде бы так и надо. И вот раз «так и надо» - вот то и имеем. «Пидорасов» с одной стороны экрана – и безмолвствующее, недоумевающее большинство с другой.

Все возможные вопросы, применимые к «Сумасшедшей помощи», волшебным образом трансформируются в один, но важный: что это было?


Хотя сюжет с гениталиями при бюстах (герой узнал из телевизора, что члены в древности прикрепляли к тем, кто наиболее уважаем – и решил отметить и своих любимцев) – конгениален, что тут говорить.

И еще из явных плюсов – четкое, наконец, позиционирование актрисы Анны Михалковой в сумрачном мире нашего кинематографа. Зная заранее, что Хлебников снимал все это, держа в уме, что один – это Крокодил Гена, а другой – Чебурашка, при появлении Михалковой сразу понимаешь: она – при них; а как же иначе.

А вообще, молодцы все те, кто такое кино сейчас у нас снимает. Вот при всем большом, великом уважении ко всем – молодцы.


С «Московской премьерой», дарующей всю эту радость, еще вот что смешно. Билеты для людей – на два лица. А аккредитация – на одно. То есть, журналисты – они как бы и не люди, им не с кем в кино пойти.

Я, конечно, не смотрел пока «кинотавровских» фильмов, может, не все из мейнстрима видел… Но в любом случае, не думаю, что если посмотрю, то что-то изменится… Это я к тому, что единственный реальный кандидат от России на «Оскар» - причем самый что ни на есть реальный за долгие последние годы – это «Россия 88», прям даже никак иначе. А что? Злободневность, актуальность, всё про нас; с «Белой ленточкой» чудесную пару бы в пятерке (по крайней мере, девятке) составили. Плюс абсолютно в русле европейских тенденций по манере съемок и рассказа.

А будут двигать «Чудо», ясен пень (самое страшное, если Шахназарова), потому что там народность, духовность, вроде как не стыдно ни перед людьми, ни перед начальством, тем более что и власть там симпатично в меру показана, да и органы не шибко зверствуют. Только вот у меня, два месяца уж как спустя, по поводу этого «Чуда» одно только ощущение рождается, что Арабов и примкнувшие к нему товарищи (при всем моем глубочайшем к ним уважении) пытаются лишь денег для себя лишних срубить на этих вот псевдопоисках «русской идеи» - все ведь слышали, что вновь ее, идею эту, ищут, ну так отчего ж не поискать там, где хлебно; не, понимаю и готов поверить, что они все это от чистого сердца – но почему-то вот хочется видеть один лишь холодный расчет: а с чем бы эту идею пожирнее бы скушать.

А у Бардина – вот она, идея, русская идея на блюдечке. Спорная, злая, не всеми поддерживаемая – но черт возьми, поддерживаемая ведь! Разве что вот официально признать ее нельзя – а выйди во двор, походи, в магазинах в очередях постой, послухай, что люди говорят; вот оно самое и будет.

Единственное, к чему там придираться всерьез можно – к этой истории злосчастной с Ромео и Джульеттой, ну это и понятно, и не мной первым отмечено. Но с другой стороны, а как еще это было закончить?.. Понятно, что для Бардина важна была не история, а погружение в среду; но фильм-то надо к чему-то сводить все-таки. Вариант с Абрамчиком навряд ли бы привел куда-то всерьез (кстати, вот еще дырка в общей ткани, но не столь заметный – и интонации, и все прочее; хотя такая линия отстранения получается, может, и задумывалось). Конечно, можно было б нарисовать что-то еще; а подумайте, нарисуйте – что? А тут – все один в один, причем легким мазочком, совсем легоньким; зато у картины есть не размытый и абы какой, а вменяемый, вполне зрительский финал. Хотя вот во что точно не верится – так это в самый финал: такие люди так не кончают, не с чего им так кончать.

Но вот самый-самый финал вызывает почти восхищение - я про титры говорю; вернее, про их отсутствие. Но просто выдающийся пример полной авторской скромности, причем всего коллектива сразу! У «Монстро» вот такого не было, кишка у них для такого тонка.

Как и у наших боссов – кишка тонка будет, с «Оскаром»-то.

Каким все-таки плохим, злым и черствым надо быть человеком, чтобы не любить Квентина Тарантино.

[644x698]
[699x466]
[565x698]

35
[514x699]
[691x699]
[654x699]

+ Шварц 62, Фиби 46, Леон 61, Морфиус 48, Вернита Грин под кодовым именем «Медянка» 45, Нолан 39, Богданович 70, Сальваторес 59, Линклейтер 49, Том Грин 38, Кейт Буш 51; ну что за день такой, просто праздник по всей планете.

Размышляя на досуге, заметил, что одиаровский «Пророк» - зеркальная пара соррентиновскому «Изумительному». Оба раза это история скользкого, скажем так, человека, только в первом случае – преступника, восходящего к власти (вверх), а во втором - властьимущего, соскальзывающего в преступность (вниз – правда, не доказано).

Я, кстати, их сперва сравнил, думая, что фильмы получили одну и ту же награду – каннское Гран-При, только с разницей в год, в 2008 и в 2009-м. На всякий случай проверил – и хорошо, что сделал, - оказалось, что у «Изумительного» только Приз жюри. А прошлое Гран-При – у «Гоморры». И тут тоже занятно: вот когда у нас в 90-е через один все фильмы об урках были, это чернухой называлось и потворством бандитизму, а когда у них теперь так – это всё триумф европейского кино считается.

Да, и если проводить каннские параллели дальше, то и «Класс» пересекается с «Белой лентой»: такие вот, господин учитель, у нас пошли дети.