Астарты (мн. ч.): 1) в сочетании с Ваалом или Ваалами - общее наименование женского божества у хананеев (Суд 2:13; 10:6; 1Цар 7:3 и след.; 12:10; 31:10; 3Цар 11:5; 4Цар 23:13). Судя по названиям городов, в -> Астарофе и Аштероф-Карнаиме находились святилища А. Еще один храм этой богини был воздвигнут в Беф-Сане (1Цар 31:10), и, как полагают, именно его и обнаружили археологи. Как верховное божество финикийцев А., к поклонению к-рой Соломон был совращен своими женами, Библия называет "божеством Сидонским" (3Цар 11:5,33) или презрительно - "мерзостью Сидонской" (4Цар 23:13). Хананейской А. соответствует вавил.-ассир. богиня Иштар. В Вавилоне Иштар считалась дочерью бога луны Сина, а позднее - женой верховного бога Ану. Здесь, как в Финикии и Ханаане, ее почитали прежде всего как богиню любви и плодородия, а в Ассирии и у филистимлян (1Цар 31:10) - как богиню войны. Для объяснения этого противоречия Б¨ль указывает на двойств. роль, к-рую приписывали планете А., Венере. Уже в глубокой древности утреннюю звезду отождествляли с вечерней, причем утренняя рассматривалась как звезда войны, а вечерняя - как звезда любви. В Вавилоне Иш-тар изображали бородатой, что также свидетельствует о ее двойственном характере. В эллинистич. эпоху Иштар приравнивали к греч. Афродите. Читая о царице небесной (в Синод. пер. - "богиня неба"), почитавшейся в Иерусалиме во времена Иеремии (Иер 7:18; 44:17-19,25), можно также предположить, что речь идет об утренней и вечерней звезде, и, соотв. - об А. В Палестине были найдены многочисл. обнаж. женские фигурки, к-рые принято считать изображениями А. Фигурки, обнаруж. в Гезере, имеют рога (название города -> Аштероф-Карнаим = "Астарта о двух рогах"). Обилие найденных фигурок такого рода, относящихся к периоду Израильского царства, подтверждает сообщения Библии о распространении культа А. в Израиле. (См. цвет. вклейки 7; 74.) С поклонением А. как богине плодородия и чувственного вожделения повсеместно была связана культовая проституция. Наряду с храмовыми проститутками блудом в храмах занимались и другие женщины. На службе богини состояли и занимавшиеся проституцией мужчины (Втор 23:181; 3Цар 14:24; -> Блуд, блудница, блудник). Когда пророки называют идолопоклонство прелюбодеянием и блудом, это не столько образные выражения, сколько указания на проявление конкретных форм культа плодородия (ср. Иез 23); 2) [евр. Ашера], богиня, имя к-рой кроме ВЗ упоминается также в док-тах из архива Телль-Амарны, где она названа Абд-Аширта, и в текстах, обнаруж. при раскопках Рас-Шамры (Угарита). По мнению Б¨ля, Ашират, или Ашерат, была супругой бога Амурру. Предполагается также тесная связь между Ашерой и А., богинями плодородия и любви. В текстах Рас-Шамры Ашерат предстает женой верховного бога по имени Эль, бога солнца, живущего на горе где-то далеко на севере. Ашера обозначается как "владычица моря". Ее называют также Элат (ф-ма ж. р. от Эль). У Эля и Ашеры было 70 общих детей, и среди них Ваал. Т.о., Ашера высоко почиталась окружавшими Израиль народами, и служение ее идолам проникло также в среду народа Божьего (Суд 3:7 - мн. ч. - МТ: "служили Ашерам"; 3Цар 15:13 - МТ: "идол Ашеры"; 4Цар 24:4,6,7 - МТ везде: "Ашера"; 2Пар 33:3 - МТ: "сделал Ашеры"; Синод. пер.: "устроил дубравы"). В 3Цар 18:19 наряду с 450 пророками Ваала упомянуты 400 пророков Ашеры (в Синод. пер. - "пророки дубравные"), к-рые содержались Иезавелью.
1 Евр. слово келев, "п¨с", означало также мужчину, занимающегося проституцией. - Прим. пер.

(Асардан) ["(Бог) Ассур дал брата"], любимый, но не старший, сын ассир. царя Сеннахирима, самый способный из его сыновей. Предпочтение, оказываемое А. отцом, так разозлило его братьев Адрамелеха и Шарецера, что они убили Сеннахирима, когда А. не было в Ниневии, т.к. он принимал участие в воен. походе. По возвращении из похода А. одержал победу над братьями, к-рые вынуждены были бежать в Армению (-> Арарат; 4Цар 19:36 и след.; Ис 37:37 и след.). А. царствовал в 681-669 гг. до Р.Х. Он был выдающимся полководцем и политиком, могуществ. властителем Ассирии. В первый год своего царствования А. разбил в юж. Вавилонии сына халдея -> Меродаха Валадана, врага Сеннахирима. Затем он отстроил Ва-вилон, разруш. его отцом, и восстановил в нем храм Мардука, восславив это деяние в сделанных по его приказу надписях. А. сражался с киммерийцами (-> Гомер), вторгшимися в Ассирию с севера, совершил успешные походы в Киликию и Сирию. В 676 г. до Р.Х. он завоевал и разрушил Сидон. В результате успешных войн ему покорились 10 народов на Кипре и 12 - на материке; среди прочих побежденных царей был и Манассия (2Пар 33:11), к-рый упоминается в одной из надписей как "Манассия, царь иудейский". В условиях договоров с вассалами А. обязывал их признать верховного бога ассирийцев Ашшура. В период правления А. в Самарию были переселены чужеземные колонисты (Езд 4:2). Затем А. обратился против Египта. Фараону Тахарке (Тиргаку) удалось отбить первое нападение, но когда в 671 г. до Р.Х. А. вновь обрушился на эту страну, войско фараона было разбито, а столица Мемфис - осаждена, взята, разрушена и сожжена за полдня. Тахарка бежал в Эфиопию. А. присоединил к своему царству Нижний Египет, назначив над ним 20 сатрапов, и первым из ассирийцев принял титул "Царь царей Египта". После смерти А. власть унаследовал его сын -> Ашшурбанапал (библ. Аснафар).

1) сын и преемник иуд. царя Авии, внук Ровоама и правнук Соломона (3Цар 15:9-24; 2Пар 14-16; Мф 1:7). Его царствование длилось 41 год (911-870 гг. до Р.Х.). Первые десять лет его царствования были мирными (2Пар 14:1), и это дало А. возможность направить усилия на искоренение идолопоклонства в Иудейском царстве. Он уничтожил изображения богов и языч. жертвенники, статуи солнца и святилища на высотах, изгнал блудников, мужчин, занимавшихся проституцией в местах поклонения богине плодородия, и лишил свою бабку Мааху (в МТ 3Цар 15:13 и 2Пар 15:16: мать свою Мааху) звания царицы за то, что она установила истукан Астарты (-> Астарта), к-рый он впоследствии сжег. А. повелел внести в храм да-ры, посвящ. Господу его отцом и им самим. Одноврем. с этим он использовал мирное время для укрепления иуд. городов и создания армии. А., полагаясь на помощь Бога, смог отразить нападение огромного по численности войска Зарая ефиоплянина (2Пар 14:9 и след.). Победа в сражении у Мареши была полной, и войско А. вернулось домой с богатой добычей. Пр. Азария, сын Одеда, укреплял царя в его вере в Бога и борьбе с идо-лопоклонством. Отныне А. проводил реформы по всему своему царству. Он обновил жертвенник всесожжения у храма. Принесением в жертву 700 быков и 7 тыс. овец из воен. добычи народ возобновил свой завет с Господом. Участие в этом празднестве подданных Северного царства из колен Ефрема и Манассии, вероятно, дало повод израил. царю Ваасе начать строит-во крепости в Раме с целью контролировать дороги, ведущие в Иерусалим. Указания на "тридцать пятый" и "тридцать шестой год царствования Асы" (2Пар 15:19; 16:1) кажутся при этом непонятными, поскольку Вааса, согл. 3Цар 15:33; 16:8, умер за 10 лет до того. Здесь, вероятно, имеется в виду летосчисление с момента раздела царства при Ровоаме, или это ошибка переписчика при написании 15-го и 16-го годов (поскольку 25-й и 26-й тоже были бы слишком поздним сроком). Исходя из этого, строит-во в Раме началось в том же или в след. году после принесения благодарственной жертвы А. Угрозу со стороны Ваасы А. пытался отразить полит. средствами. Он собирал все золото и серебро, к-рое еще оставалось в храме и в цар. сокровищнице после набега фараона Сусакима на Палестину (3Цар 14:25 и след.), и отправил его сир. царю Венададу, призывая последнего расторгнуть свой союз с Ваасой. План А. увенчался успехом: сирийцы напали на Израильское царство с севера, и Вааса отступил от Рамы. Оставшийся строит. материал А. приказал доставить в Геву и Мицфу (Массифу) и с его помощью укрепил эти города (Иер 41:9). Этот внешне удачный полит. ход царь предпринял, руководствуясь собственными соображениями и не посоветовавшись с Богом. Когда же прозорливец Ананий упрекает царя и открывает ему, что этим А. упустил победу над сирийцами и ему надо ждать войны, А. впадает в гнев и приказывает заключить Анания в темницу (2Пар 16:7-10). Этот момент оказался поворотным пунктом в жизни А. Позднее, когда у него стали болеть ноги, "он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей" (2Пар 16:12), и болезнь привела его к смерти на 41-м году царствования. Погребение А. было торжественным. На престоле ему наследовал его сын Иосафат. В Мф 1:7 А. упоминается среди предков Христа; 2) сын Елканы, левит, отец Берехии (1Пар 9:16).

("властитель народа"), Ирод Архелай, старший из трех сыновей идумейского царя Ирода Великого, ставшего царем Иудеи. Матерью А. была самарянка Малфака. А. был воспитан вместе с братом Иродом Антипой в Риме. По завещанию Ирод Великий назначил А. своим наследником на царство, а двум другим сыновьям выделил меньшие области правления. После смерти Ирода А. поехал в Рим, чтобы утвердить свое право наследования у императора. Но в день Пасхи, еще до его отъезда, в храме произошли волнения, к-рые он приказал подавить силой, в результате чего погибло 3 тыс. иудеев. В ответ на это иудеи направляют в Рим посольство к Августу с просьбой не назначать А. царем, а дать им возможность жить по своему закону под властью рим. наместника. Одноврем. с этим в роли соперника А. в борьбе за трон выступает в Риме Ирод Антипа. Намек на эти события, видимо, содержится в одной из притч Иисуса (Лк 19:12,14), и, возм., ее конец (ст. 27) также имеет отношение к А. Император хотя и отказал А. в офиц. цар. титуле, в остальном подтвердил завещание Ирода. В качестве этнарха (правителя народа) А. получил власть над Самарией, Иудеей и Идумеей с городами Кесарией, Себастой (Самария), Иоппией и Иерусалимом (4 г. до Р.Х.). В это время (-> Летосчисление, V,1) Иосиф и Мария с младенцем Иисусом возвращаются из Египта. Услышав о вступлении на престол А. и опасаясь жить в подвластной ему области, Иосиф поселяется в Назарете Галилейском (Мф 2:22 и след.). Во время своего царствования А. проявлял жестокость к самарянам и иудеям, пока наконец в ответ на жалобы он не был смещен Римом с престола и сослан в Виенну, юг Франции (6 г. по Р.Х.). Его бывшие владения отныне рассматривались как рим. провинция, управляемая рим. наместником (прокуратором).

(Aristarchus)
Слово Аристарх происходит от двух греческих слов. Слово "arist" - лучший из. Слово "archus" - правитель (rule). Не смотря на свое звучное имя, он был скромным человеком. Он был одним тех немногих, кто имел веру и смелость разделять с Павлом тяготы его миссионерских путешествий. Аристарх был с Павлом во время кораблекрушения на Мальте, разделил с ним тяготы заключения в Риме. Возможно, Аристарх также был казнен вместе с Павлом.
"Аристарх, македонец из Фессалоники, был с нами"
Аристарх присутствовал во время бунта в Ефесе, который был вызван учением Павла о бессмысленности идолов. Бунт был организован Деметром (Demetrius) продавцом идолов, и другими торговцами религиозными изображениями
(Деяния 19:24-31)
Аристарх был также смел, как и Павел. Он сопровождал Павла на обратном пути в Иерусалим.
(Деяния 20:1-5)
Аристарх, "македонец из города Фессалоники”, был с Павлом на корабле, потерпевшем крушение у берегов Мальты.
(Деяния 26:31-32, 27:1-2)
Позднее, как мы узнаем из писем Павла к Колоссянам и Филемону, Аристарх остался в заключении с Павлом
(Колоссянам 4:10)
(Филемону 1:23-24)
Библия не говорит нам о том, что случилось с Аристархом в дальнейшем. Традиция говорит о том, что он был казнен в Риме во времена императора Нерона.

Сегодня день очередного фашистского шабаша в блоге. Но, может быть, серьезный разговор о Божьей любви будет достойным ответом этой тьме!
В своем ответе Madmix назвала Божью любовь чувством. Бога ради, не посчитайте, что я имею что-либо против чувств.
"...как здорово, что все мы здесь сегоднгя собрались..."
Но, это вероятнее всего, имеет отношение к братской любви филеа. А мы о Божьей любви агапе.
Вспомним, она заповедана нам. Бог не ожидает от нас, чтобы мы любили, Он требует, дает нам заповедь ЛЮБИТЬ!
Вспомним, что вся наша попса основана на том, что любовь ушла. Если говорить об эмоциональной любви, они не так уж неправы!
Чувства проходят, часто это случается быстро, и горе, если после них не осталась любовь агапе, которая стремиться сделать для объекта своей любви все самое лучшее из возможного.
А эта любовь существует вечно. Библия говорит нам о том, что любовь никогда не перестает. Головокружительное утверждение Павла в Первом послании к Коринфянам.
Любовь агапе это выбор и действие после пика эмоций.
Да, примером этой любви может быть родительская любовь. Эта любовь отдает даже тогда, когда на эмоции уже нет сил, когда можно только делать добро.
Конечно, это любовь Януша Корчака, который пошел с воспитанниками своего детдома в фашистскую газовую камеру. Он не мог дать детям ужаснуться тому, что происхзодило вокруг них. Легенда говорит о том, что Он до последних минут жизни продолжал читать им сказки.
Люди, которые отдали свои жизни в борьбе с фашизмом. Они были нормальными людьми, им было страшно. Но, они сделали свой выбор, они отдали свои жизни за то, чтобы стереть с лица земли проклятый фашизм, чтобы жили их дети. И в этом тоже была любовь агапе.
Склоним свои головы перед этими безумцами. Они отважились любить, не зная, что они бессмертны.
А о любви к Богу, родителям, девушке и ванильному мороженому?
Божья любовь не отвергает любого другого вида любви. Просто, Божья любовь должна быть на первом месте, и это разумно
Буду рад всем, кто присоединиться к нашему обсуждению

В.Высоцкий

Баллада о любви


Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов

Из пены уходящего потока

На сушу тихо выбралась любовь

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было сорок сороков.



И чудаки еще такие есть,

Вдыхают полной грудью эту смесь

И не наград не ждут, не наказанья,

А думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья..



Только чувству, словно кораблю,

Долго оставаться на плаву

Прежде чем узнать, что я люблю

То же, что дышу или живу..



И много будет странтвий и скитаний

Страна любви - великая страна.

И с рыцарей своих для испытаний

Все строже станет спрашивать она,

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя,отдыха и сна.



Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить

Любой ценой и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули



Свежий ветер избранных пьянил

С ног сбивал из мертвых воскрешал,

Потому что если не любил,

Значит и не жил и не дышал!



Но многих захлебнувшихся любовью

Не докричишься сколько не зови

Им счет ведут молва и пустословье,

Но этот счет замешан на крови.

А мы поставим свечи в изголовье

Погибших от невиданной любви.



Их голосам всегда сливаться в такт

И душам их дано бродить в цветах

И Вечностью дышать в одно дыханье

И встретиться со вздохом на устах

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках Мирозданья.



Я поля влюбленнм постелю

Пусть поют во сне и наяву!

Я дышу и значит я живу

Я живу и значит я люблю!

Некоторое время назад, в переписке с Madmix, у нас начался серьезный разговор о Библии. Она ведет разговор с позиции разумного человека, стоящего на пороге серьезного изучения Библии. Разговор показался мне интересным.
С разрешения Madmix, я выношу этот разговор в отдельный пост и приглашаю все к общему разговору.
Сегодня День Святого Валентина.
Поздравляю всех, для кого сегодня Праздник! Конечно, этот праздник не имеет никакого отношения к Библии. Но, сегодня многие скажут друг другу о своей любви!
Давайте оттолкнемся от этого и поговорим о Божьей любви, о той любви, о которой нам говорит Библия.
Немного лингвистики.
В русском языке есть одно слово - любовь. Мы можем любить Бога, Родину, мать, ребенка...
Но, мы также любим футбол, кильку в томате, летом купаться в море...
Согласитесь, здесь есть некоторая путаница
Англичане поступили несколько точнее. Любовь к Богу и Родине они обозначают, как love. Ну, а для любви к вкусному пирожному подойдет слово like.
Греки оказались дальновиднее, а Новый Завет написан на греческом, у них есть четыре слова для обозначения любви.
Эрос - страстная любовь
Сторге - характеризует отнтошения людей в группе (команде)
Братская любовь (филеа)
И агапе - Божья любовь.
Мы посвятим наше время разговору о любви агапе, хотя не стоит и забывать об остальных троех словах.
Значение слова агапе - сделать длшя объекта своей любви все лучшее, на что ты способен.
Любовь агапе связана с понятием СДЕЛАТЬ! Давайте вспомним великий стих Библии:

" Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, чтобы каждый, верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную" (Евангелие от Иоанна 3:16)

Давайте очень кратко остановимся на характеристиках Божьей любви.
Он отдал Сына Своего?! Согласитесь. В той любви, которую мы чаше всего встречаем в мире, люди склонны получать, а не отдавать!
Он отдал Сына Своего. Часто ли мы способны на такие жертвы из любви?
Он отдал Сына Своего во благо людям.
Он отдал Сына своего, чтобы люди могли иметь жизнь вечную. Давайте задержимся на последних словах.
Христианство, любовь Иисуса неотделимы от победы над смертью и обещания нам вечной жизни.
Простите за краткость. Я рассчитываю на то, что по многим из этих вопросов мы продолжим разговор.
Я хочу напомнить вам только два стиха Библии.

"Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас..." (Евангелие от Иоанна 13: 34)

Это слова Иисуса. Любовь - заповедь, но заповедь это закон, требование. Господь требует от нас любви друг к другу!
И последний стих сегодня:

" Потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою" (Евангелие от Иоанна 13:35)

Это слова Иисуса. Согласитесь, удивительные слова! Наше ученичество обычно характеризуется количеством часов проведенных на лекциях и в библиотеках, количеством сданных экзаменов.
Иисус говорит о том, что мы будем Его учениками, если у нас будет любовь между собой.

На этом я сейчас остановлюсь. Жду комментариев от всех кому интересна Библия и сегодняшний вопрос.

Это цитата сообщения SS1933 Оригинальное сообщение

Славяне!
Мочи Александрима спасай человечество!

Это цитата сообщения SS1933 Оригинальное сообщение

Корочь допетрил Александрим. Сдохни сам. Несдохнеш поможем.

Что для христианина может быть незыблемее Священного Писания? Его текст не изменялся много веков. Но в течение веков менялись способы обращения верующих к Библии, а точнее сказать, в любой момент времени бывали неодинаковыми, хотя сама Библия никогда не утрачивала центрального места в жизни христианских и иудейских общин. Изучая текст, мы не можем забывать о контексте. А сегодня Писание, хотим мы того или нет, ставится в несколько иной контекст, чем прежде. Не меняется Писание, не меняются задачи христианского делания, но все стремительнее меняется мир, в котором мы живем. А значит, могут и должны изменяться формы нашего поведения, нашего бытия в этом мире.
--------------------------------------------------------------------------------

Два подхода к священному тексту

Средневековые издания Библии, в особенности еврейские, часто выглядели так: в центре помещен текст самого Писания, а вокруг него - несколько слоев толкований и комментариев. Подобным образом выстроено и богослужение: оно соткано из библейских цитат и образов, которые начинают жить своей жизнью, вне своего изначального контекста. Можно вспомнить и о таком гимнографическом жанре, как канон: все девять его песней основаны на библейских сюжетах, но говорят они о чем угодно, только не о самих этих сюжетах. Поэтому самым распространенным, самым необходимым видом библейских изданий в Средневековье были издания богослужебные, предназначенные для чтения в Церкви. На втором месте по распространенности стояли толковые издания книг Библии, в которых текст сопровождался святоотеческими комментариями. А простые «четьи» Евангелия, которые христианин брал в руки и читал как обычную книгу, встречались реже всего.

Лютеровский принцип «Sola Scriptura», краеугольный камень протестантизма, согласно которому Писание может быть источником вероучения, был реакцией на искажения в церковной жизни, в защиту которых всегда находились отдельные цитаты из Отцов или давних соборных определений. Лютер, по-видимому, не призывал вовсе отказываться от Предания; изначально он лишь хотел выстроить определенную иерархию ценностей, при которой никакой набор цитат не мог бы опровергнуть ясных слов Писания. Изначальный пафос реформаторов - «не заслоняйте прямую заповедь Писания преданиями старцев!» - почерпнут из Евангелия, а значит, близок всякому христианину. Но если Писание вынимается из контекста Предания, значит, оно должно стать исчерпывающе понятным само по себе, без каких-либо дополнительных разъяснений. Для того чтобы из Писания выводить ясную, непротиворечивую и однозначную систему вероучительных догматов, сам корпус текстов Писания должен быть приведен в соответствующее состояние.

Но возможно ли это? К.С. Льюис в свое время писал, что главному богослову Нового Завета апостолу Павлу промыслительно не был дан дар систематичности, чтобы мертвая схема не подменила собой Жизни. Но в изложении профессоров систематического богословия Павел становится одним из них самих. Неудивительно, что в разных школах за основу берутся разные грани Павлова богословия, и, в результате, получается множество несовместимых друг с другом схем. К.С. Льюис приводил удивительный пример - Филиппийцам 2:12-13: «Итак, возлюбленные мои... со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению». Если взять первую часть этого выражение, получится, что человек спасается сам, своими усилиями (крайнее пелагианство); если взять вторую - получится, что человек лишь игрушка в руках Бога, Который Сам выбрает, спасти его или нет (крайний кальвинизм). Но Павел соединяет эти две крайности, умеряя одну другой и оставляя читателю решать - как именно сочетать их. Так возникает пространство интерпретации, и, разумеется, разные богословские школы осваивают это пространство по-разному.

Итак, мы видим два способа восприятия Писания, которые во многих отношениях противоположны друг другу. Упрощенно их можно описать как две модели. Первая модель, ориентированная прежде всего на мифологическое мышление (в этом термине нет ничего уничижительного!), была характерна для Средних веков. Ее можно условно назвать символической: Библия есть прежде всего сокровищница идей, образом, понятий, к которой верующий обычно обращается не напрямую, а через церковное Предание. Дословное значене библейского текста не так уж и важно, гораздо важнее - способность этого слова стать символом, иконой, окном в вечность здесь и сейчас. Именно такое отношение к Библии встречаем мы у великих богословов первых веков: Оригена, Каппадокийский святителей, Иоанна Златоуста. Но корни его - уже в Евангелии, где ветхозаветные пропрочества истолковывались в их приложении к совершенно иной ситуации - так, слова пророка о рождении младенца Еммануила прилагаются к рождению Иисуса (Мф. 1:23). Формально два имени не совпадают, но совпадает их смысл - «с нами Бог» и «спаситель Господь».

Вторую модель можно назвать догматической, и она характерна для Нового времени с его Читать далее...

В вопросах религии христианин сознательно или бессознательно подчиняется как высшему авторитету или традиции, или рассудку, или Писанию. Римско-католическая церковь официально, исторически, сделала такой последней инстанцией именно традицию. Пример – учение о деве Марии. То, что о Марии учит Библия, толкуется в соответствии с традиционным взглядом католической церкви.

Рационализм занял центральное место в протестантизме. Для обозначения рационалистического подхода созданы термины «либерализм» и «модернизм». Здесь высшей инстанцией является заключение, которое выводит рассудок. То, что человеческий рассудок не может принять как разумное, отвергается. К примеру, человек, принимающий этот подход, может заключить, что вера в рождение Христа от девы не является ни рациональной (разумной), ни существенной (основной), и, таким образом, можно отрицать библейское учение по этому вопросу.

Евангельский христианин как на высшую инстанцию смотрит на Библию. Вера в рождение Иисуса от девы принимается, потому что Библия учит этому. То, во что церковь верит относительно девы Марии, должно быть истолковано посредством Писания, а не наоборот.

Это не предполагает, что каждый из этих трех авторитетов не содержит в себе ничего рационального. Приверженцы каждой из вышеназванных систем с готовностью признают важность остальных двух. Однако в случае противоречия встает вопрос: чей голос учитывать? Если традиция, рассудок и Писание расходятся во взгляде на Марию и на рождение Христа от девы, то чей авторитет является высшим и окончательным?

Таким образом, в изучении Библии вы начинаете с вопроса авторитета. Он и естественно из него вытекающий вопрос богодухновенности решаются, когда вы подчиняетесь Слову Божьему. Вы можете изучать вопрос богодухновенности как отдельную тему, но только тогда вы узнаете, что Библия есть вдохновенное Божье Слово, когда подчините себя ее авторитету.

Раз вы стремитесь подчиняться тому, что говорит Писание, то важно понять, что авторитет в Библии проявляется в различных формах.

1. Кто-либо действует авторитетно, со властью, а место Писания объясняет, следует или нет одобрять его действия. Например, в Эдемском саду «сказал змей жене: Нет, не умрете» (Быт. 3:4). Мы знаем, что это неверно, так как в действительности Адам и Ева умерли.

Царь Давид хотел построить для Бога Храм, и Нафан сказал ему: «Все, что у тебя на сердце, иди, делай, ибо Господь с тобою» (2 Цар. 7:7). Нафан авторитетно сказал Давиду, что следует делать, но мы знаем, что его совет был неправильным и что Бог не хотел, чтобы Давид построил Храм (ст. 4-17).

После совета в Иерусалиме (Деян. 15) Апостол Петр посетил церковь в Антиохии и ел вместе с язычниками. Павел сказал о Петре: «До прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных [христиан из иудеев]» (Гал. 2:12). Мы знаем, что этот его поступок – отделение от христиан-язычников – был неправильным, ибо Павел упрекнул его за это и далее объяснил, почему это неправильно.

2. Кто-либо действует авторитетно, но место Писания не выказывает ни одобрения, ни неодобрения. В этом случае поступок может быть расценен на основе всего остального, что говорит Библия по этому вопросу. Например, Аврам и Сара пришли в Египет из-за голода в Ханаане (Быт. 12:10-20). Из страха, что фараон убьет его, чтобы взять себе красавицу Сару, Аврам сказал своей жене: «Скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя и дабы жива была душа моя чрез тебя» (Быт. 12:13). Было ли это проявлением трусости со стороны Аврама? Место Писания ничего не говорит об этом. Вам предоставлена возможность самому сделать заключение и прийти к своему собственному пониманию, учитывая все остальное, что Писание говорит по этому вопросу. Вам придется самостоятельно решать в своем сердце, был Аврам прав в своих действиях или нет, в этом и заключается толкование Библии.

После того как Лот потерял жену при разрушении Богом Содома и Гоморры, он и две его дочери стали жить в пещере в горах около Цоара. В страхе, что они никогда не выйдут замуж и поэтому умрут бездетными, две дочери начали сами «принимать меры». Дважды по ночам они успешно спаивали отца и по очереди вступали с ним в половые сношения, каждая в одну из ночей. Они забеременели и родили сыновей Моава и Бен-Амми от своего отца (Быт. 19:30-38).

Тем не менее Петр говорил, что Лот был праведным человеком. «И если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, [Бог] превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам, а праведного Лота, утомленного обращением между людьми неистово развратными, избавил...» (2 Пет. 2:6-7). Было ли случившееся в пещере праведным поступком? Данное место ничего не говорит об этом. Однако все Писание много говорит о подобных отношениях, и этот поступок можно оценить на основании того, чему учит Библия.

3. Бог или Его представители объявляют мнение и волю Бога. Часто это бывает в форме заповедей (повелений). Например, Иисус сказал: «Заповедь Читать далее...

Углубившись в чтение Нового Завета, вы обнаружите, что его книги разделяются в основном на два рода – повествовательные и инструктивные (поучительные, содержащие наставления). Повествовательная часть Нового Завета прослеживает жизнь Господа Иисуса в четырех Евангелиях и историю первоапостольской церкви в Книге Деяний.

Послания, или письма, большей частью написаны с целью наставления членов этих первых церквей в основах христианской жизни.

Изучая инструктивную часть Нового Завета, вы увидите, что автор сначала утверждает истину, а потом уже говорит об определенном событии, которое является следствием этого утверждения. Например, Новый Завет не учит, что Иисус потому восстал из мертвых, что Он является Сыном Божьим. Наоборот, потому что Он Сын Божий, Он восстал из мертвых.

На протяжении Книги Деяний развертывается повествование о том, что происходило в жизни верующих первого столетия. Из этих событий не следует делать заключений, касающихся доктринальных вопросов, если они не сопровождаются учением. Наоборот, следует толковать эти события в свете доктринальных (содержащих учение) мест Нового Завета. В Деяниях зафиксировано несколько моментов, когда люди встречали Святого Духа. Если проанализировать все эти случаи, становится очевидным, что из этих встреч нельзя вывести учения. В день Пятидесятницы Петр и ученики говорили на языках, и люди различных языковых групп все могли понимать благовествование на своем родном языке: «И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие, не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились?» (Деян. 2:7,8).

Когда Петр пришел в Самарию познакомиться со служением Филиппа, новообращенные еще не получили Духа Святого. «Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святого» (Деян. 8:17). Здесь нет упоминания о том, что за этим последовало говорение на языках.

После обращения Павла на пути в Дамаск, к нему пришел Анания и возложил на него руки. Павел исполнился Святым Духом и был крещен (Деян. 9:17–19).

В Эфесе Павел встретил людей, которые были крещены только «крещением Иоанновым» – крещением покаяния. Павел проповедовал им Иисуса, и они уверовали и были крещены. «И, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать» (Деян. 19:6).

Доктринальная часть Нового Завета говорит об использовании языков верующими. В этом учении возможным является такое место, как 1 Кор. 12–14. Заметьте, что этот отрывок сам по себе говорит об использовании и контролировании языков, без ссылки на случаи, описанные в Деяниях. Другими словами, Павел говорит: «Вот правильное учение о языках – удостоверьтесь, в соответствии ли с ним находится ваш личный опыт». Он не говорит, что раз в Церкви было пережито определенное явление, то из него можно вывести определенное учение.

Ваши личные переживания – какими бы они ни были – должны быть сверены с Писанием и истолкованы. И никаких обходных путей. «Так как я имел это переживание, должно быть истинно следующее...» – такой подход не годится для толкования Библии.

Все это никоим образом не предполагает, что опыт сам по себе не имеет ценности. Совершенно напротив. Опыт (практика) удостоверяет действительность учения. Воскресение Иисуса Христа подтверждает тот факт, что Он Сын Божий. Вы знаете, что факт вашего спасения истинен, так как вы в связи с этим что-то пережили. Но вы не формируете учения о спасении на основе пережитого вами. Вы сверяете ваш опыт с Писанием, чтобы выяснить, что же произошло в вашей жизни.

Мы часто видим в Библии, что после какого-то утверждения следует пример из практики, чтобы доказать действительность этого утверждения. Например, мы читаем о том, как узнать, действительно ли человек, объявляющий себя пророком, является таковым: «Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, – не бойся его» (Втор. 18:22).

Охозия, сын Ахава и Иезавели, был царем над Израилем, Северным царством. По причине греха Охозии, пророк Илия возвестил, что он умрет. Царь Охозия послал воинов взять Илию. Илия отвечал начальнику воинов: «Если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь с неба, и попалил его и пятидесяток его» (4 Цар. 1:10). За пророческим высказыванием Илии последовало его исполнение, доказывающее, что Илия был истинно пророк Божий. Его утверждение сопровождалось практическим подтверждением.

Личный опыт – важная часть христианской жизни, но следует быть осторожными и отводить ему надлежащее место. Хотя вы и учитесь на личном опыте, вы не должны судить о Библии на его основании.

Это легко забывается в очень многих областях жизни. Например, предположим, что у вас возникла трудность с деньгами. Господь говорит вам об этом, и вы чувствуете, что Он даст вам возможность покончить со всякими видами покупок в кредит. Вы добросовестно работаете, экономите и Читать далее...

Мир, полный имен

С древности и до наших дней люди спорят, что такое имена вещей: случайно наклеенные ярлыки или отражение таинственной сущности? Сегодня чаще дают первый ответ, но в древности более естественно звучал второй. Пока элементы мира не названы, мир еще и не сотворен. Вызвать из небытия – только половина дела, вторая половина – дать имя. Вот как описывает это Библия:

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью» (Быт. 1:4,5).

В библейском рассказе о сотворении мира наречение имени служит последним штрихом, которым Бог завершает Свое творение. С момента сотворения человек тоже включается в этот процесс:

«Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Быт. 2:19).

Творец в определенном смысле слова уступает здесь человеку Свое право нарекать имя, приобщая его тем самым к Своему творчеству и Своей власти над сотворенным миром.

Что означает имя?

Многие из имен обладают ясным и недвусмысленным значением. Например, Тамара (в Библии – Фамарь) – это финиковая пальма, растение, которое давало людям и изысканную пищу, и строительный материал.

Но далеко не всегда смысл имени раскрывается так просто. Так, имя самого первого человека, Адама, получает в Книге Бытие двойственное объяснение. Собственно, Адам и значит «человек», и это слово обычно связывается со словом «адама» – «почва, земля». Библия говорит:

«Всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла; ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека [адам] для возделания земли [адама]; но пар поднимался с земли и орошал все лице земли. И создал Господь Бог человека [адам] из праха земного [афархаадама]» (Быт 2:5–7).

Таким образом, почва, земля (которую можно считать символом материального мира) оказывается не только материалом, из которого создается человек, но и точкой приложения его творческих усилий, без которых созданный Богом мир не сможет плодоносить.

Часто имя состояло не из одного слова, а из целой фразы. Если разделить на слоги имя Ми-ха-ил, у нас получится древнееврейский вопрос «кто как Бог?» Все семитские народы, кстати, любили имена, оканчивающиеся на -ил или -эль, что означает «Бог».

А как зовут Самого Бога? В Книге Исход Моисей спрашивает Его об этом и получает такой ответ:

«– Я Тот, Кто Я Есть. Так и ответь сынам Израилевым: «Того, Кто послал меня к вам, зовут "Я Есть"».

Действительно, имя выделяет одного человека из толпы других, но Единый Бог не нуждается в этом. Бог заверяет Моисея, что Он реально присутствует в этом мире и в жизни Своего народа, что Он тождествен Себе Самому.

Тем не менее древние евреи знали и имя Бога. Оно звучало очень похоже на выражение «Я Есть», хотя мы сегодня точно не знаем, как именно (самая распространенная реконструкция – Яхве). Дело в том, что имя Божье все же было слишком священным, чтобы употреблять его в повседневной жизни, и его стали заменять словом «Господь». Из еврейского эта традиция перешла и во многие языки мира, включая русский.

Имя как пророчество

Имя может быть не только отражением сущности человека, но и пророчеством о его будущем. Вот как, например, получил свое имя один из патриархов, Иаков. Будучи одним из двух близнецов, из чрева матери он вышел, держась за пятку своего брата. Имя Иаков (Йааков) созвучно слову «упяточил» (йеаков). Казалось бы, это совершенно внешняя, не имеющая значения деталь... Но дальше в Библии описывается, как Иаков занял место первенца вместо своего брата, Исава. И тогда

«сказал Исав: Не потому ли дано ему имя: Иаков, что он запнул меня [дословно: "упяточил"] уже два раза?»

В дальнейшем Иаков получил новое имя, Израиль, и это имя стало названием проиcшедшего от него народа. Его лингвистическая этимология до сих пор неясна, однако в библейском тексте мы находим то, что современный ученый назовет наивной «народной этимологией». В Книге Бытие рассказывается о борьбе Иакова с таинственным незнакомцем, который под конец поединка дает Иакову новое имя: «Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль; ибо ты боролся с Богом и людьми и превозмог».

Автор недвусмысленно связывает здесь имя «Израиль» (Йисраэль) с глаголом «сара», «бороться» (для чего современные лингвисты не усматривают надежных оснований), и с существительным «эль», «Бог» (а вот эта связь как раз совершенно бесспорна).

Если первое имя описывает историю отношений Иакова с братом, то во втором в каком-то смысле сокрыта история его отношений с Богом, замысел Которого Иаков постоянно стремится «подправить», присвоив себе первородство и отцовское благословение.

Позднее пророк Осия скажет об Иакове-Израиле, имея в виду оба его имени: «Еще во чреве матери запинал он брата своего, а возмужав боролся с Богом» (Ос. 12:3).

Как пророчества звучат имена Читать далее...

«Тварь ли я дрожащая?..»

Мир одержим бунтом. Люди – существа, в разной степени искалеченные жизнью, избитые друг другом, расстроенные грехом. Остатки Божьего образа в них, проскальзывающие в кратких вспышках трезвомыслия и в неясном стремлении к чистоте и счастью, захлестываются воплями животности. Общий крик, исторгающийся из уст вселенской толпы, повторяет в точности крик новозаветного бесноватого: «Это Ты мучишь нас! Это Ты сотворил нас и оставил на произвол судьбы!» Это крик наркомана, потерявшего последнюю вену на своем теле. Это не осмысливаемый еще крик ребенка, бьющего кулаком камень, о который он ударился. Это крик, перерастающий в гневное заявление-вопрос Раскольникова: «Тварь ли я дрожащая, или я право имею?» Наукизированный вывод Ницше, подводящий черту под явлением бытия: «Все существующее достойно уничтожения», неизменно приводит к заявлению Сартра: «Я решил убить себя, чтобы устранить хотя бы одну ненужную жизнь».

Почему же Бог молчит? Почему секунды кажутся нам вечностью? Почему хор несчастных оглашает пространство Земли? Может быть Бог зол? А может быть, Его вовсе нет...

Старик Иов, мысливший и страдавший, также задавался подобными вопросами. И получал на них ответы. Иов – бунтарь или смиряющийся? Нет, он не безмолвный страдалец, но сильный воин, преодолевший сладость бунта.

Причина бунта

История человечества началась в Эдемском саду. Именно там Бог определил человеку ряд правил и установлений, являющихся одновременно собранием высших свобод для него. Обольстившись желанием стать независимыми, люди вышли из системы божественных правил, затворив за собой двери рая, оставшись в «мире, где невозможно отдохнуть, потому, что все в нем безостановочно убегает» (Августин 1992:113). С тех пор поиск значимости для человека выражается в попытке превознестись над себе подобным. И это стремление есть скрытый, неосознанный бунт закону подчиненности, закону зависимости от Бога.

Для человеческой испорченной природы бунт является естественным состоянием. Выражается он во все времена в самых разных формах и проявлениях. Например, в безудержной жажде власти и тирании после обретения ее. Каждый наслаждается собственной псевдосвободой в меру изощренности собственного ума и сердца. «История деспотизма – это история душевнобольных и маньяков, заражавших народные массы своим безумием» (Мень VI 1990: 90.).

И даже поиск власти над собой, как это было в Израиле перед избранием Саула на царство, это не смирение и желание подчиниться, но попытка обрести реальный объект, против которого можно было открыто выражать протест. «Быть под царем» – желание иметь того, кого при случае можно обвинить, на кого можно возроптать, и, наконец, свергнуть, «отвоевав» у него собственноручно отданную свободу. «Человек готов пожертвовать всеми внешними свободами и благами ради комфорта душевной безответственности» (Козырев 1997: 130).

В книге Иова мы обнаруживаем историю приобретения нового уровня познания Бога главным ее героем. Метод, используемый Богом, трудно назвать воспитательным. Он больше напоминает лютое искушение или попытку растоптать человеческое существо, как беспомощного червя. Реакция человека на беды, увеличивающиеся и усложняющиеся день ото дня, так естественна: крик, сетование, проклятия. Но нанизаны ли все слова, слезы, заявления на мотив «вселенского бунта»?

Эталон бунта

Идея богоборчества прослеживается в мировой литературе как неиссякаемый источник вдохновения философов и поэтов, познавших тщету и напрасность жизни, разочаровавшихся в ней и клянущих Подателя жизни. Хорошим примером этому явлению «кризиса смирения и высоты бунта» служит «Рубайят» Омара Хайяма, арабского поэта XII в.
Кто мы? Куклы на нитках, а кукольник наш – Небосвод.
Он в большом балагане Своем представленье ведет.
Он сейчас на ковре бытия нас попрыгать заставит,
А потом в Свой сундук одного за другим уберет...


Безусловно, Бог есть. Но Его претензии к людям невыносимы! Да если разобраться, Он Сам во всем виноват!
Когда Ты мне слепил из глины плоть,
Ты знал, что мне страстей моих не побороть!
Не Ты ль тому виной, что жизнь моя греховна?
За что же судишь Ты меня теперь, Господь?!
(О Хайям. Рубайят)


Бунтарь ли Хайям? Проследите за упоением, с которым он описывает конфликт представляемого Бога и той реальности, которую можно наблюдать! Не напоминает ли его цинизм некоторые заявления героя книги Иова?

Бог на скамье подсудимых

Не напрасна ли жизнь человека? В чем смысл и назначение существования на земле? Когда мрак могилы сокроет его, есть ли какая-нибудь надежда? По-видимому, надежды нет.
«Человек умирает и распадается, погибает – и нет его. Иссякнут в море воды – и река обмелеет и пересохнет: так и человек – ляжет и не встанет, и покуда небеса не исчезнут, не пробудится он ото сна своего...» (Иов. 14:10-12; перевод авторов).
Да что там смерть – все умирают! Если Бог регулировал хотя бы земную жизнь, была бы хоть какая-то причина считать Его заинтересованным в судьбах людей! Но беззаконие Читать далее...

Песни Песней по Христосу Яннарасу

Еще в патристике было признано, что в каноне не существует другой книги, допускающей столь много самых противоречивых толкований. Для иудейских учителей традиционными считались аллегорические интерпретации, согласно которым в тексте символически выражается любовь Бога к Израилю (рабби Акиба, Таргум, Мидраш). В целом книга воспринималась как обобщение всей Торы, ее поэтическое резюме; точнее, духовно-эмоциональное переживание, которое могло быть высказано только поэтически.

Христианские комментаторы развивали аллегорический подход (буквалистские толкования встречались нередко, но официально были запрещены решениями соборов). Толкованию Песен посвятил свой фундаментальный труд (10 книг) Ориген, в котором был обобщен опыт иудейских авторов и отредактирован с позиций христианской веры. Отныне в Женихе видели Христа, в Невесте — Церковь.

Книгу рассматривали и как пророчество о воплощении Христа (за X в. до Р.Х.), но чаще всего ее наделяли исключительно "духовным" смыслом. В этом случае все описываемое в ней — богоискание, внутренняя драма человеческого сердца. Так Бернард Клервосский говорит о женихе-Христе "ищущем и руководящем" и о невесте, душе "приводимой".

У богословов западной традиции (особенно, протестантских авторов) и сегодня преобладает аллегорический подход. Однако этим смысловым горизонтом текст не ограничивается. Напомним, что иудейские толкователи выделяли четыре уровня понимания текста: буква, намек, аллегория, тайна. Видимо, именно последнему и принадлежит большей частью Книга.

О затрудненности, смысловой непрозрачности Песен специально предупреждал Ориген: "...с трудом обретается тот, кто, прошедши все песни, содержащиеся в Писании, был бы в состоянии возвыситься до Песни Песней". Он говорит, что духовная любовь доступна лишь тому, чья душа ни к чему не привязана: "говорю не только о плоти и крови, но и о деньгах, и об имениях, и даже о самой земле, и о самом себе...".

Вместе с тем принадлежность тайне не лишает книгу ни буквы, ни намека, ни аллегории. Тайна лишь обеспечивает их гармонизацию и особую смысловую наполненность; в тайне находят свое место не только мотивы духовные, но и эротические душевные, лирические. Их оправдание совершается в богословии Христоса Яннараса.

Греческий философ и богослов Христос Яннарас родился в 1935 г. в Афинах. Сегодня его многочисленные сочинения признаны и переведены на десятки языков. Рассуждая о христианской вере, мыслитель пытается восстановить утраченную связь двух христианских традиций — Востока и Запада.

Он уверен, что главное заблуждение Запада — отказ от апофатизма. Апофатический подход дает возможность использовать не столько язык формальной логики и схематизированных понятий, сколько язык поэзии. Именно поэтому в поисках слов и образов для выражения своей богословской позиции Яннарас обращается к Книге Песен.

Тема любви, — главная в Песнях, — это способ мыслить о Боге и человеке, об образе Бога в человеке, о Бого-человеке, когда они сближаются в своей инаковости. Подлинно реальное, по мнению богослова, проговаривает лишь на языке любви, когда свобода незнания становится выше любого знания. Так тема любви оказывает путеводной нитью в поисках Бога.

Как же можно описать отношения любви Бога и человека, человека и человека в апофатическом ключе? Яннарас начинает с описания первой встречи как трепетного переживания, неуловимо-тонкого момента встречи с Другим. И последующие встречи должны остаться такими же волнующими.

Так важно сохранить скромную робость, томительное замирание сердца, напряженность ожидания, стыдливость взгляда. Здесь не может быть и речи о "рабочей" встрече, об уверенности как предсказуемости, о деловитой стабильности отношений. Ориген описывает свои встречи с Богом так: "Часто, Бог свидетель, я видел, что жених приближается ко мне... и вдруг он уходит... и когда исчезает, снова ищется мною".

Любовь предполагает риск, непредсказуемость, неуверенность, отсутствие надежд и гарантий, когда отдаем все и все ставим на кон — все гарантии, всю надежность, свои планы и ожидания; когда готовы на все, и даже на смерть — ради любимого.

Итак, отношения человека с Другим не должны уподобляться эгоцентрическим отношениям гарантированной выгоды, стабильной прибыли, самодовольной уверенности ("раз и навсегда").

Любовь возникает по ту сторону закона, по ту сторону схематизаций рационализма, по ту сторону эгоцентрического интереса. Вот почему в Песнях отношения с Другим описаны как отношения жениха и невесты — рискованные в ожиданиях, неуловимо-тонкие в чувствах, незаинтересованные в выгоде.

Яннарас убежден, что жизнь любящего означает отречение от претензий Своего ради жизни Другого, когда живешь настолько, насколько отдаешь себя, чтобы принять самоотдачу Другого. Существовать "с избытком" можно лишь через то, что любишь, и в меру того, насколько любишь.

Однако любовь как жертвенность, бытие для Другого оказывается противоестественным способом Читать далее...

Большая часть пророков Ветхого Завета жили в эпоху «осевого времени», т. е. с 8 по 2 вв. до Рождества Христова.

Жизнь многих из них протекала практически в то же самое время, что и жизнь великих греческих философов от Пифагора до Аристотеля.

Пророки, в отличие от философов-язычников, не измышляли собственных религиозных, философских и этических идей.

Они мыслили в русле строгого монотеизма, учили свой народ тому, как следует на основе веры в Бога жить добродетельно и праведно.

Выступая во многих отношениях предшественниками Христа, они готовили будущее провозвестие евангельского Откровения. Через них, Божьих избранников, Господь доводил до людей Свою волю и предсказывал будущее.

В их высказываниях с футуристической направленностью, т. е. в пророчествах формулировались разнообразные прогнозы, которые непременно сбывались.

При этом пророки видели свое предназначение не столько в том, чтобы предсказывать конкретные факты, но в том, чтобы прозревать высшие смыслы событий, происходящих в настоящем и готовящихся совершиться в будущем.

Пророки появлялись, как правило, в критические моменты социальной истории, когда на государство и народ обрушивались тяжкие испытания и бедствия.

Если правители, столкнувшиеся с трудноразрешимыми проблемами, не могли найти необходимых средств и путей выхода из кризиса, которые соответствовали бы высшим, божественным установлениям, то на передний край выдвигалась фигура пророка.

Он, уверенный в том, что через него Бог указывает путь спасения, горячо и страстно проповедовал, обличал тех, кто заблуждался, ободрял отчаявшихся, вселял надежду, укреплял веру.

Из уст пророка люди могли услышать вести о грядущих, ближайших или отдаленных испытаниях и лишениях, ожидающих их в наказание за прошлые и нынешние прегрешения.

Миссия библейских пророков состояла в том, чтобы укреплять веру израильского народа в Единосущного Творца мира, свидетельствовать об Его безмерном могуществе, предостерегать против языческих заблуждений и греховных соблазнов.

В социальном плане это была воспитательная, учительная миссия, нацеленная на то, чтобы не позволять злу безраздельно господствовать над умами и сердцами людей.

Пророки прилагали огромные усилия в своем стремлении к тому, чтобы коллективная жизнь израильского народ не выходила за пределы норм богобоязненного, законопослушного существования.

Они были суровыми и неподкупными стражами религиозной нравственности, нелицеприятными судьями всех, кто пренебрегал ее нормами.

Вместе с тем их выступления были пронизаны пафосом национальной гордости. Их отличала несокрушимая вера в избранность израильского народа.

Если для греческих философов главным инструментом в их духовном труде был разум, то для израильских пророков первозначима была личная вера в Единосущного Бога.

Разум в глазах пророков — это слишком несовершенное духовное орудие, которое не годится в деле богопознания. Они были убеждены: постичь Бога разумом в принципе невозможно.

Их не привлекало игривое умствование. Они желали только одного: чтобы народ Израиля хранил верность Богу, соблюдал заповеди Божьи и не поддавался языческим соблазнам.

Если греческий мыслитель, будь то Демокрит, Платон или Аристотель, почти всегда стремился создать свою собственную философскую систему, своеобразную и неповторимую, то пророк, не уступавший философам силой духа и напряженностью мыслительной деятельности,

был нацелен не на то, чтобы быть оригинальным. В наибольшей степени он желал соответствовать общему типу Божьего избранника, растворявшему собственную индивидуальность в своем служении Богу.

И греческие философы, и израильские пророки были свободны от диктата многих условностей социальной жизни.

Среди философов время от времени появлялись такие фигуры, как, например, Гераклит или Диоген, которые внешне приближались к типу поведения, свойственному пророкам.

Однако по своей сути они оставались антиподами пророков, поскольку демонстрировали окружающим только свое собственное «я», пребывающее в плену самомнения и гордыни.

Пророки, обладавшие незаурядным красноречием и силою психологического внушения, рисовали перед теми, кто внимал их проповедям, картины, которые никого не оставляли равнодушными.

Они вещали не от себя лично, не от своего имени, а Дух Божий овладевал ими, действовала через них, используя их уста как инструмент.

Рупор, звуки которого должны были привлечь внимание народа. Поэтому пророка нередко называли «человеком Божиим», поскольку через него с народом действительно говорил Сам Господь.

Несмотря на то, что за всеми библейскими пророками стоял Бог, использовавший их как Свои орудия, пророчества каждого из несли на себе отпечаток яркой индивидуальности и своеобразной судьбы каждой конкретной личности.

Среди греческих философов практически не было тех, кого можно было бы назвать харизматическими личностями. Каждый из них был слишком глубоко погружен в себя.

В тех духовных плодах, которые они Читать далее...

В книгах Нового Завета четыре Евангелия, описывающие земную жизнь, учение и деяния Иисуса Христа, по объему составляют 44%, собрание посланий апостола Павла (так называемый Корпус Паулинум) вместе с описанием его миссионерской деятельности в книге Деяний - 40%.

На долю других книг Нового Завета приходится соответственно 16% текста. Не преуменьшая значения других апостолов, ближайших учеников Иисуса,

все-таки можно с некоторым правом сказать, что апостол Павел в Священном Писании Нового Завета занимает, как автор, преимущественное положение.

И, разумеется, не только по объему текста, но и по тому значению, которое приобрели его послания, его евангелие, его богословие в жизни ранней Церкви.

Некто из исследователей Нового Завета сказал, что без кипучей деятельности Павла среди языческих народов христианству грозило вырождение в одну из многочисленных иудейских сект.

Однако благодатью Божьей, произошло то, что произошло: немногочисленная группа христиан благодаря апостолу Павлу в весьма короткое

историческое время превратилась в универсальную, не знающую географических, национальных и социальных границ Церковь Христову.

Церковь, которая в проповеди апостола ясно осознавала свою исключительность и радикальное отличие не только от язычества, но и от ветхозаветного иудейства.

Среди факторов, способствовавших успеху христианства, можно указать на несколько объективных причин.

Это и повсеместная эллинизация в Римской империи, создававшая общее культурное пространство, это и религиозный вакуум, отсутствие удовлетворительного ответа на жгучие вопросы о смысле мира, жизни, страданий, смерти.

Но все эти объективные причины стали причинами, действующими через вдохновенную личность великого "апостола язычников", как называет Церковь, и как сам себя называл святой апостол Павел,

бывший яростный гонитель христиан, на себе самом испытавший мощное, неодолимое воздействие Духа Божьего, преображающего человека во всех его свойствах.

От природы одаренный, Павел после встречи с воскресшим Христом на пути в Дамаск обрел новый дар благодати:

дар величайшего миссионера и великого мистика и богослова, наряду с апостолом Иоанном, заложившего основы христианского богословия.

Павел - удивительный пример того, как сокровище творческого, преображающего мир Слова Божьего действует через посредство внешне слабого человека, отнюдь не производящего впечатление героической личности.

Сам себя Павел называет "глиняным сосудом" (2 Кор. 4:7), носящим в себе сокровище Божественной благодати.

Он был хрупок, этот сосуд, слаб, болезнен. Даже само имя Паулус по-латыни означает "малыш". Однако, вынужденный обстоятельствами перечислять свои немощи и злоключения, этот "малыш",

который претерпел во время своих странствий и тюремные заключения, и побои, приводившие его на порог смерти, и кораблекрушения, и голод, и жажду, и холод, и наготу (2 Кор. 11:23-30),

с уверенностью утверждает парадокс: "когда я немощен, тогда силен" (2 Кор. 12:10), потому что "уже не я живу, но живет во мне Христос" (Галл. 2:20).

Завистливые противники Павла подмечали внешнюю слабость апостола (что, по-видимому, отвечало действительности), утверждали, что его устная речь незначительна.

В этом можно усомниться не только по причине результатов его устной проповеди, но и по свидетельству книги Деяний (Деян. 14:12),

которая сообщает о том, как языческое население малоазийского города Листра приняло Павла за бога Гермеса, ибо апостол "начальствовал в слове",

а Гермес, как известно, отличался красноречием. Но даже эти же противники вынуждены были признать силу посланий апостола (2 Кор. 10:10).

Да, действительно, послания Павла - бесценная сокровищница не только откровений и гениальной богословской мысли, но и один из величайших памятников словесности, как прозы, так и поэзии.

Здесь, в этих шедеврах Слово Божье воплотилось в неповторимом, неподражаемом языке, стиле и мысли великого мистика, ученого богослова и художника.

Многообразие художественных приемов, которыми столь непосредственно пользуется апостол Павел в своих посланиях, поражает.

Отчасти это разнообразие сознательно, потому что Павел стремится, как хороший миссионер, сообразовывать свои писания с менталитетом и обычаями тех, кому он пишет.

"Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых," - признается он (1 Кор. 9:22).

Рассудочность ученого книжника здесь переплетается с взлетами вдохновенной поэтической прозы и просто чистой поэзии. Все это исполнено образности. Библия вообще полна поэзии и образности.

Достаточно вспомнить ветхозаветные книги Псалмов, Песни Песней, Иова, пророков, новозаветные речи Иисуса Христа,

Его Нагорную проповедь и притчи. Павел следует этой семитской библейской традиции.

Однако, будучи апостолом язычников, "всем для всех", родившийся и выросший в одном из центров эллинистической культуры, в городе Тарсе, Павел широко использует приемы не только библейской, но и Читать далее...

[150x217]
Письмо Ф. М. Достоевского В.А. Алексееву (7 июня 1876 г., Петербург)

Практика гуманитарной помощи в церквях наглядно показывает, что материальная озабоченность наших прихожан часто заслоняет их духовные запросы.

Даже те из нас, кто приходит в церковь исключительно за духовным благословением, вынуждены тратить массу времени и сил в заботах о пропитании физическом. Увы, хлеб наш насущный дается нелегко. Почему? Этот вопрос не менее остро ставился во все времена. Вот как попытался ответить на него один из величайших наших писателей и религиозных мыслителей.

Милостивый государь!

Извините, что отвечаю только сегодня на письмо Ваше, но был не здоров. Вы задаете вопрос мудреный – тем собственно, что на него отвечать долго. Дело же само по себе ясное.

В искушении дьявола явились три колоссальные мировые идеи, и вот прошло 18 веков, а труднее, то есть мудренее этих идей нет, и их все не могут решить.

«Камни и хлебы» значит теперешний социальный вопрос. Это не пророчество, это всегда было. «Чем идти-то к разоренным нищим, похожим от голодухи и от притеснений скорее на зверей, чем на людей – идти и начать проповедовать голодным воздержание от грехов, смирение, целомудрие – не лучше ли накормить их сначала? Это будет гуманнее.

И до Тебя приходили проповедовать, но ведь Ты Сын Божий, Тебя ожидал весь мир с нетерпением: поступи же так, как высший над всеми умом и справедливостью. Дай им всем пищу, обеспечь их, дай им такое устройство социальное, чтоб хлеб и порядок у них был всегда – и тогда уже спрашивай с них греха.

Тогда, если согрешат, то будут неблагодарными, а теперь с голоду грешат. Грешно с них спрашивать.

Ты Сын Божий, стало быть, Ты все можешь. Вот камни, видишь, как много. Тебе стоит только повелеть и камни обратятся в хлеб. Повели же и впредь, чтоб земля рождала без труда, научи людей такой науке или научи их такому порядку, чтоб жизнь их была впредь обеспечена.

Неужто не веришь, что главнейший порок и беды человека произошли от голоду, холоду, нищеты и из всевозможной борьбы за существование».

Вот первая идея, которую задал злой дух Христу. Согласитесь, что с ней трудно справиться. Нынешний социализм в Европе, да и у нас, везде устраняет Христа и хлопочет прежде всего о хлебе, призывает науку и утверждает, что причиною всех бедствий человеческих одно – нищета, борьба за существование, «среда заела».

На это Христос отвечал: «Не одним хлебом бывает жив человек», – то есть сказал аксиому и о духовном происхождении человека. Дьяволова идея могла подходить только человеку-скоту, Христос же знал, что хлебом одним не оживишь человека. Если притом не будет жизни духовной, идеала Красоты, то затоскует человек, с ума сойдет, себя убьет или пустится в языческие фантазии.

А так как ХРИСТОС в Себе и в Своем СЛОВЕ нес идеал Красоты, то и решил: лучше вселить в души идеал Красоты; имея его в душе, все станут один другому братьями и тогда, конечно, работая друг на друга, будут и богаты. Тогда как дай им хлеба, и они от скуки станут, пожалуй, врагами друг другу.

Но если дать и Красоту и Хлеб вместе? Тогда будет отнят у человека труд, личность, самопожертвование своим добром ради ближнего – одним словом, отнята вся жизнь, идеал жизни.

И потому лучше возвестить один свет духовный. Доказательство же, что дело в этом коротеньком отрывке из Евангелия шло именно об этой идее, а не о том только, что Христос был голоден и дьявол посоветовал Ему взять камень и приказать ему стать хлебом, – доказательство именно то, что Христос ответил разоблачением тайны природы: «Не одним хлебом (то есть как животное) жив человек».

Если б дело шло только об одном утолении голода Христу, то к чему заводить речь о духовной природе человека вообще? И некстати, да и без дьяволова совета Он мог и прежде достать хлеба, если б захотел. Кстати, вспомните о нынешних теориях Дарвина и других о происхождении человека от обезьяны.

Не вдаваясь ни в какие теории, Христос прямо объявляет о том, что в человеке, кроме мира животного, есть мир духовный. Ну и что же – пусть откуда угодно произошел человек (в Библии вовсе не объяснено, как Бог лепил из глины, а взял от земли), но зато Бог вдунул в него дыхание жизни. Скверно, однако, что грехами человек может обратиться опять в скота

Покорный слуга Ваш
Ф.М. Достоевский.

Очень часто при чтении Библии мы встречаем слова, которые часто употребляются в общении, в повседневной речи. Но в библейском контексте их смысл может отличаться от того, к которому мы привыкли. Из-за неточного восприятия таких слов порой складывается искаженное представление о смысле всего текста.

Рассмотрим одно из самых важных понятий Библии. Оно заключено в слове «правда». В современном русском языке существительное «правда» означает отвлеченное понятие. Это «то, что соответствует действительности». Пожалуй, самое распространенное словосочетание, которое передает это значение, – «говорить правду». В таком контексте слова «правда» и «истина» воспринимаются как синонимы. Они действительно могут употребляться как взаимозаменяемые, однако их этимология (или происхождение) различна.

Слово «истина», скорее всего, имеет один исторический корень с глаголом «есть». То есть «истина» – это то, что есть на самом деле, существует объективно и независимо. Для каждого христианина абсолютной истиной является Бог. Только Он существует объективно и независимо. Все остальное, что мы можем видеть, ощущать и знать, является Его творением. И Бог открывается людям в Своем имени - Сущий, то есть существующий, Тот, Который есть на самом деле. Значит, Господь Бог есть Истина.

Если проанализировать места Библии, в которых говорится об истине, то мы придем к следующему выводу. Не существует истины – в библейском смысле – вне Бога. Все истинное приходит от Бога и является истинным только потому, что относится к Богу.

Зачем я так подробно говорю о том, что понятно без комментариев? Для того чтобы сопоставить два понятия и увидеть при сравнении не только их сходство, но и различия. Обратимся теперь к этимологии слова «правда».

Не будем погружаться слишком глубоко в историю происхождения корня «прав». Чтобы очертить круг значений понятия «правда», назовем однокоренные слова: правый, правота, праведный, праведник, праведность, правдивость, справедливость, правосудие.

Перечисленные слова указывают на качества. Это уже не отвлеченные понятия сродни истине. Это – истина, проявляемая на деле. Например, за словом «праведность» скрывается целый ряд характеристик человека: безгрешность, честность, неподкупность, добросовестность.

Новый Завет является ключом к пониманию концепции, заложенной в слове «правда». Во времена служения апостола Павла христианами становились люди, которые прежде были язычниками, поклонялись идолам. Им совершенно необходимо было объяснить, что такое праведность, которой ждет от них Бог. И апостол Павел пишет Послание к Римлянам, которое посвящено именно этой теме – что такое праведность, для чего она нужна, как приобретается, в чем проявляется, какие результаты приносит.

Прежде всего, Павел четко разделяет праведность Божью и праведность человеческую. Бог представляется Павлом как источник правды, образец праведности и единственно возможная истина.

Почему я говорю о праведности, а не о правде? Ведь с точки зрения современного носителя языка это слова с разными значениями, хотя и одного корня?

Необходимо помнить, что Павел пишет свое Послание на греческом языке и употребляет одно и то же греческое слово – «дикайосюнэ». Но в Синодальном переводе Послания к Римлянам это слово переводится на русский язык и как «правда», и как «праведность». Значит, в библейском контексте слово «правда» очень тесно связано по значению со словом «праведность» – это почти одно и то же. И если мы читаем в Новом Завете, что с приходом Христа людям открылась правда Божья, то следует понимать, что речь идет об абсолютной праведности Бога, о Его любви и верности по отношению к Своим людям.

Но если семантическая, то есть смысловая связь между «правдой» и «праведностью» так сильна, то что же такое «праведность»?

С одной стороны, это понятие затрагивает область поведения человека, его морали, его поступков и жизненных принципов. Праведность состоит не только в высказывании правды. Честные, правдивые, праведные слова – это лишь одна из составляющих.

С другой стороны, праведность тесно связана с законом, то есть с выполнением определенных правил. (Вот появилось еще одно слово того же корня, что и «правда».)

Кем устанавливаются эти правила, или закон? Конечно, Богом. Ведь только Он может служить критерием праведности. Образец же праведного служения и земной жизни вообще – Иисус Христос.

Он призывает Своих учеников к праведности, которая должна превзойти праведность книжников и фарисеев. Это должна быть праведность, живущая в сердце. Она должна руководить всей жизнью человека. Выбор между собственной выгодой и любовью к ближнему должен совершаться без колебаний в пользу ближних.

Таким образом, «правда» – это комплекс характеристик человека, который живет по правилам, данным свыше самим Создателем. В число этих характеристик входят верность и любовь к ближним, которая проявляется в делах. Кроме того, это справедливость, милосердие, снисхождение к недостаткам других, миролюбие. Все эти Читать далее...