http://www.bible-history.com/acp/images/hh/aeriel.swf

http://www.kchanson.com/PHOTOS/gilgtab.html

Описание потопа

http://www.bible-history.com/acp/images/abu_simbel_egypt.swf

Абу симбел

Мы часто говорим, что вот это — сейчас главное, а вот это — всегда главное. Но что главное для нас на самом деле, мы обычно узнаем только в последние минуты жизни. Только тогда, когда нам нужно будет навсегда оставить этот мир, мы узнаем, что для нас было самом дорогим в нем, а именно, что нам труднее всего будет оставить и будет самым главным.

Наши слова и мысли редко отражают наши истинные чувства.

В минуты опасности или волнения мы часто говорим совсем не то, что действительно для нас важно. Существует легенда, в которую я искренне верю, что после того как в бункере Гитлера взорвалась бомба, он больше всего беспокоился о своих новых брюках, хотя сам только чудом остался невредимым. Вот так с нами и бывает в жизни. Наши слова и мысли часто бывают далеки от того, что нам действительно дорого.

Все мы крепки "задним умом", говоря по русской пословице, и не спешим размышлять над тем, что с нами происходит. Тем не менее осмыслить жизнь — главная задача, поставленная нам Богом. Так написано Екклесиастом на страницах Библии:

"И предал я сердце мое тому, чтоб исследовать и испытать мудростию все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем" (Еккл. 1:13).

Ну а мы часто живем одними чувствами и эмоциями, причем самыми примитивными. Разум тоже орган чувств, только стоящий на более высокой ступени, но мы гораздо реже им пользуемся.

Разделяя простые чувства и разум, мы лишаем себя умения видеть мир в целом, что приводит к тому, что мы вечно путаем цели со средствами. Мы загоняем себя в тупики и делаемся несчастными. После чего ведем себя, как больная собака, которая, вздыхая и поскуливая, ложится то под стол, то под хозяйское кресло, пытаясь найти место, где ей не будет больно.

Собака знает, что от дождя можно спрятаться под крышей, от солнца — в тени, от страшного зверя — за спиной хозяина. Так почему же не быть такому месту, где можно спрятаться от боли? Нужно только хорошенько поискать, и оно найдется! Так же ведем себя и мы.

Всю жизнь мы пытаемся найти место, где мы будем счастливы. Мы меняем друзей, меняем взгляды, меняем жен, меняем дома, города и страны. Мы меняем веру, как одежду. Но та боль, от которой мы пытаемся уйти, — в нас. И нет места на земле, где мы могли бы от нее укрыться.

Дело в том, что та часть человеческой души, где обитает Дух Господень, оторвана от своего Создателя — это и есть причина всех наших недоразумений и бед на земле.

Эта рана будет кровоточить до тех пор, пока мы не соединимся с Ним. Эта рана ничем и никак иначе не может быть уврачевана, хотя мы, подобно той несчастной собаке, мечемся в поисках избавления от непонятной, а потому пугающей боли. И с трудом укладывается в нашей голове, что есть только одно лекарство — вера и Евангелие, как повязка, предохраняющая от заразы мира. Только вера спасает нас от заблуждений и отчаяния.

Весь мир, огромный и подавляющий, пытается убедить нас в том, что мы — его малая часть. Ничтожная часть, призванная ему служить.

— Ты мой! — говорит он.

— Ты ничтожный винтик моего механизма. Ты умрешь, а я пребуду вовеки. Мои законы — святыня для тебя. Я сделаю с тобой все, что захочу. Ты будешь плясать под мою дудку танцы, которые я тебе укажу. Ты будешь жить и думать так, как я тебе продиктую. Мои дела превыше всего. Все сонмы людей будут перемолоты моими жерновами, и я поглощу их. Вы ляжете удобрением на моих полях. Вас не станет, а я буду цвести. Я — реальная сила, служите мне — победителю человеков!

Так вещает мир в гордыне, и многие подчиняются ему. И начинают делать карьеры, собирать богатства, добиваться власти и известности, презирая всех, кто добился меньшего. Ни во что не ставя своего ближнего, используя его как материал, как вещь, нужную только пока она служит.

И постепенно такой человек превращается в чудовище, подстать чудовищному миру, который пишет свои законы и который когда-то был проклят Богом. Обманываясь сам, такой человек обманывает и других, убеждая, что его путь — единственный путь человека. Путь в никуда! Но Бог, всевидящий и милосердный, говорит другое:

"От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его, и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем..." (Деян. 17:26-28).

И не мы служим миру, а он создан для нас. Не мы его часть, а он только временное наше пристанище. Мы вечны — он преходящ. Мы — высшая ценность. Мы будем и тогда, когда навсегда забудутся и мир, и все дела его. И все, что во вред человеку, будет уничтожено, и все иллюзии рассеются. Этот день приближается с каждой минутой — День Господень, великий и блистающий. А сегодня, как сказано:

"Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо" (Еккл. Читать далее...

Люди хотят быть праведными перед Богом и ищут для этого способ, то есть создают технологию, при помощи которой они надеются найти путь к сердцу Господнему. Но так как у каждого свой талант и свои слабости, то и способы, которые мы выбираем, очень разные.

Первое, что приходит в наши языческие головы, это чем-нибудь пожертвовать для Бога. И мы жертвуем, каждый тем, чем больше или меньше дорожит. Выбор зависит от нашего темперамента и силы страха перед Богом за свои грехи.

Кто-то бросает курить, а кто-то бросает семью в полной уверенности, что именно она мешает духовной жизни.

Кто-то меняет покрой одежды и манеру поведения, стараясь быть скромным и тихим, а кто-то становится навязчивым и громогласным обличителем чужих грехов, думая, что этим заслужит прощения своих.

Кто-то углубленно изучает Писание, со временем становясь великим знатоком буквы, цитируя наизусть едва ли не все книги Библии с указанием числа листов в каждой и примерного содержания каждого листа.

Кто-то совершает чудеса аскезы, годами питаясь одними сухарями и водой. Кто-то едет в Азию проповедовать Слово мусульманским народам и гибнет там как мученик веры.

В Америке, я слышал, больше восьмисот зарегистрированных христианских конфессий, каждая из которых считается равноправной церковью, несмотря на то, что многие из них состоят из одного человека, который ее и учредил. Ну, а раз это все существует, значит, кому-то это надо. Как звезды, которые зажигают. И все направления христианской мысли находят своих сторонников, если их проповедник не лишен таланта. Случается, одно из направлений мысли побеждает все прочие, и на больших территориях устанавливается диктатура одного мнения. Из истории мы знаем, что именно тогда и появляются такие «душеспасительные» изобретения, как индульгенции и инквизиция.

Делай, как я, или станешь мне врагом. Будь, как я, или будешь не угоден Богу. Вот так крестись, а так молись. Так одевайся, а так думай. Иначе ты подлежишь вечному проклятию... если не Бога, то уж этого учителя наверняка. А если на беду у такого строгого учителя окажется много учеников и последователей, то ты очень осложнишь себе жизнь, оставаясь непокорным учению.

Сейчас, когда идет бурное возрождение православной церкви, многие ее сторонники замечены в строгом соблюдении всевозможных правил. Правилам этим несть числа, и я мало с ними знаком, но главное, что является их основой, это одно столь любимое нами слово: НЕЛЬЗЯ.

Однажды я подслушал разговор двух молоденьких и симпатичных девушек в платочках прямо у нашей церкви. Одна, видно, новичок в вере спрашивала у другой, наполненной большими знаниями, куда может и куда не может ходить истинная христианка. Многознающая с немалым удовольствием перечисляла многочисленные запретные места, в число которых попала и наша церковь Святой Марии. Малознающая со смешанным чувством ужаса и восторга внимала ей, удивляясь тому, как много ей, оказывается, нельзя. Ее очень радовало и то, что теперь она оградит свою такую хрупкую святость от великих опасностей мира, о которых она прежде и не подозревала, в том числе от церкви Святой Марии, которая, выглядя так невинно, на самом деле страшна для ее истинно христианской души.

Костры инквизиции не горят сегодня совсем не потому, что для них не стало больше топлива, а только по милости Господней.

Обратной стороной НЕЛЬЗЯ всегда является то, что ДОЛЖНО.

Ты должен креститься слева направо и кланяться куполам. Ты должен целовать руку священника и освящать все, что можно донести до храма, а что не донести, то нужно освятить на месте.

Нужно благоговейно слушать слова чужого и непонятного языка, который был придуман только для того, чтобы перевести Библию, но который никогда не был языком народа.

Ты должен ненавидеть, сторониться или презирать всех, кто не разделяет твоих мнений. Ты много чего должен сделать, чтобы достигнуть спасения. Пожив по таким правилам, рано или поздно обязательно придешь к выводу: не согрешишь — не покаешься, а не покаешься — не спасешься. Тогда христианская жизнь превращается во что-то вроде игры с Богом в казаки-разбойники. Бог следит за соблюдением правил, а ты делаешь ходы.

Каждый ход требует определенной платы. Обругал кого-то — прочти «Отче наш». Обжулил кого-то — пожертвуй на храм и исповедайся. Убил кого-то — пожертвуй на монастырь или приют. Провел всю свою жизнь в преступлениях и грабежах — уйди под старость в монастырь, и ангельский чин даст тебе гарантию Божьего прощения.

Человек во Христе — новая тварь (2 Кор. 5:17), а практика, которую я описал, это попытка старой твари жить по новым правилам.

Больше всего это напоминает циркового медведя на велосипеде. Медведя легко научить езде на велосипеде, но это умение совершенно чуждо ему и никак не может подойти к его настоящей, лесной жизни. Это правило чужой и дикой для него жизни, которое нужно ему только пока он живет в чужом для него, человеческом мире.

Это умение никогда не станет его потребностью и всегда будет Читать далее...

Кому из нас неизвестны слова: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкопывают и не крадут; ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:19-21).

Многие полагают, что в этом месте Писания Христос осудил богатство. Однако богатство само по себе не зло и не добро, в то время как бедность, которая тоже не зло и не добро, на практике гораздо опаснее, чем богатство.

Евангелие, которым я постоянно пользуюсь на литургии, подарено мне «Гедеоновыми братьями» – обществом христиан-бизнесменов, объединяющим людей из многих стран мира. Они издают Библию большими тиражами и дарят ее тем, кто сам не может купить по бедности. Так они своим богатством служат людям, а с приходом Христа служить людям – значит, служить Богу.

Они используют возможности, которые дают деньги, для самого благого дела на земле – для расширения Царства Божьего. В полном соответствии с Писанием они собирают сокровища на небесах и попечение о плоти не превращают в похоти.

Их богатство не только не грозит их спасению, но, наоборот, приближает его. Для них деньги не стали кумиром, и, я думаю, что спасутся не только эти богатые христиане, но их богатство послужит спасению многих. Причем их образ действий по-настоящему благороден.

Однажды я помогал им разгружать огромный грузовик с Библиями. Они работали очень быстро и упорно, не обращая внимания на усталость, а когда закончили, молча пожали руки тем, кто им помогал, и уехали, оставив груз на несколько тысяч долларов.

Они не пытались проповедовать и навязывать кому-то свое мнение, как поступают многие благотворители. Сделав свое дело, главное они оставили Богу в полной убежденности, что Он Сам откроет Себя в Слове, а потому никого не стоит связывать своими личными убеждениями. Поверьте, их манера проповедовать не оставила равнодушных.

К сожалению, человек велик не только в высоком, но и в низком. И несть числа тем, кто использует своих ближних как инструмент для приобретения богатства. Такие идут на все, лишь бы распух их бумажник.

В сегодняшней капитализирующейся России их как никогда много. Они грабят и обирают, не платят положенного или задерживают плату на долгий срок, пускают присвоенные деньги в оборот, чтобы еще больше набить свой карман.

Деньги делаются их кумиром, единственной целью жизни. Деньги ради денег. Без чувств, без привязанностей, без цели и вообще без смысла, так как невозможно собрать в одном кармане все деньги мира.

Когда жизнь таких людей подходит к концу, они с ужасом видят, что потратили ее на перемещение в пространстве пригоршней праха, который снова рассеется с их кончиной, и наступит черед следующего несчастного стаскивать этот прах в кучу в бессмысленной суете.

Сколько таких искателей придуманных ценностей! Поистине, это самые несчастные из людей. Христос не пугал нас, но предостерегал. Жизнь коротка, и надо быть серьезнее в выборе целей. Всякий, кто потратит жизнь на поиски воображаемых благ, потратит ее напрасно.

То есть попросту потеряет ее. Нельзя служить и Богу и богатству, как нельзя одновременно идти в разные концы одной дороги. А все мы путники и идем по дороге, в одном конце которой гибель, а в другом спасение.

В легенде о царе Мидасе, который добился от богов привилегии превращать в золото все, к чему он прикасался, печальный конец. Царь умер от голода, так как не мог есть золото. То же самое происходит с теми, кто собирает себе тленное богатство.

Деньгами жить нельзя. Жить можно лишь чувствами. Теплом и холодом. Голодом и сытостью. Радостью и горем. А главное, надо что-то и кого-то любить. Любить то, что окружает тебя. Любить тех, кто приносит тебе радость и отвечает на твои чувства, радуясь вместе с тобой. Такими создал нас Бог, и мы не можем быть счастливы, живя иначе.

Деньги же мертвы, им нет дела до нас, потому что это придуманная из головы абстрактная величина, не имеющая ничего общего с реальностью нашей души. Все равно что дорожный знак перехода, поставленный в самой глубине сибирской тайги.

Может, кто-то, узнав о его существовании, проделает длинный путь, чтобы посмотреть на этот диковинный знак, но сам по себе знак никак не повлияет на жизнь тайги. Его ценность, вся целиком, лежит в одной точке придуманного, эфемерного мира и не может распространяться за ее пределы.

Если бы деньги были совсем безобидны, Христос не упоминал бы о них вовсе. То, что они несут на практике (вспомним царя Мидаса), настолько серьезно, что Ему пришлось сказать об этом особо. Люди собирают деньги для того, чтобы улучшить свою жизнь.

Они думают, что на них можно купить любовь, уважение и, в конечном счете, счастье. Однако в процессе приобретения пресловутых денег им приходится поступиться и любовью и уважением, очень скоро они оказываются в тупике, из которого нет выхода. Так же, как царь Мидас, который добился того, чего желал всем сердцем, оказавшись при этом в Читать далее...

Не секрет, что в этой жизни мы имеем смертные тела, подверженные болезням и старению. Да и сама смерть в большинстве случаев наступает от той или иной болезни. С возрастом человек начинает болеть больше. Случается, болезни так пристают, что превращаются в реальную угрозу для жизни. Такие болезни еще называют неизлечимыми или смертельно опасными. Как христиане относятся к ним?

Но прежде всего замечу, что если болезнь является наказанием за какой-то конкретный, сознательно совершенный грех, то исцеление произойдет не раньше, чем человек покается и исповедует грех Богу. Для лучшего понимания вопроса стоит внимательно прочитать Псалом 31, содержащий учение Давида на этот счет.

Первая позиция: надежда только на врачей. Это, как правило, свойственно неверующим, а у христиан – следствие маловерия. Опасность позиции можно проиллюстрировать примером царя Асы. «И сделался Аса болен ногами на тридцать девятом году царствования своего, и болезнь его поднялась до верхних частей тела; но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей. И почил Аса с отцами своими, и умер на сорок первом году царствования своего...» (2 Пар. 16:12-13). Взыскал не Господа, а врачей и умер далеко не в старости. Понятно, что от такой позиции нужно поскорее избавиться.

Вторая позиция: ожидание исцеления от Бога в сочетании с принятием медицинской помощи. Это здравая позиция, разделяемая, вероятно, большинством христиан. Езекия, будучи смертельно болен, со слезами молился Богу о продлении жизни. И Господь услышал его, послал к нему пророка Исаию с указанием, что делать. В качестве лекарства был использован пласт смокв, приложенный к нарыву, после чего последовало исцеление (4 Цар. 20:1-7). Апостолы, во всем доверяясь Богу, также не отвергали медицину. Павла в его странствиях сопровождал Лука, «врач возлюбленный». Иисус, говоря, что во враче имеют нужду не здоровые, а больные, тем самым признавал врачебную практику полезной.

Мать Тереза написала книгу «Практические советы», в которой наряду с духовными рекомендациями целая глава посвящена простым и эффективным средствам врачевания, таким как холод, согревающие компрессы, грелки, горчичники, клизмы, банки и т. д. Я был поражен, когда узнал, что мать Тереза и ее монахини, подобравшие на улицах Калькутты пятьдесят четыре тысячи умиравших людей, вернули к жизни более половины. И ведь брали они в свои дома для умирающих тех людей, от которых, как от безнадежных, отказывались больницы города. Сестры обеспечивали умиравших чистой постелью, питанием, покоем, молились за больных и говорили простые слова, что Бог любит их. Конечно же, применялись и доступные, в основном недорогие медицинские средства и лекарства. Их опыт убеждает лучше слов, насколько эффективно лечение, сочетающее христианскую веру и медицинские средства. Можно также привести немало примеров, когда усилия врачей продлили жизнь многим христианам.

Третья позиция: ожидание исцеления только от Бога. В этом случае медицинская помощь принципиально отрицается. Верующий свою жизнь и здоровье на все сто процентов отдает в руки Божьи. Если угодно Богу, то Он исцелит, если угодно Ему забрать к Себе, значит, пусть будет так. На такой позиции, как известно, стояли в течение ряда веков старообрядцы. В наше время немало христиан разных конфессий избирают лично для себя такой путь, стараясь как можно меньше обращаться к официальной медицине, часто дорогостоящей, формальной, а порой и некомпетентной, приносящей не пользу, а вред здоровью. Например, Александр Мень не любил ходить к врачам, предпочитая болеть на ногах. Он не желал оставлять труд на Божьей ниве, целиком доверяясь в вопросе здоровья Богу. В больничную палату его мог привести только острый приступ болезни. В Библии эту позицию хорошо иллюстрирует следующий стих: «Исцели меня, Господи, – и исцелен буду; спаси меня, – и спасен буду; ибо Ты – хвала моя» (Иер. 17:14), а также Псалом 114. Мне кажется, никогда не будут постыжены в своем уповании те верующие, которые подобно псалмопевцу умеют так простодушно, по-детски, доверять себя Богу, просить и, получив исцеление, от души благодарить и славить Бога. Добавим, что эта позиция, исключая медицинскую помощь, имеет в своем арсенале церковные средства врачевания, такие, как достойно принимаемое причастие, елеопомазание, общая молитва общины, моление братьев и сестер, в том числе усиленное постом.

Четвертая и пятая позиции могут быть частными случаями третьей, но лучше рассматривать их отдельно.

Четвертая позиция: ожидание чуда и принятие исцеления верой. Для христиан исцеление по вере есть продолжение земного служения Иисуса Христа. «И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях» (Мф. 4:23). Чудесные исцеления продолжались в первоапостольской церкви (Деян. 5:12-16; 1 Кор. 12: 8-9). Молитвы исцеления по вере успешно практиковал Иоанн Кронштадтский, о чем говорят многочисленные записанные свидетельства. В наше время исцеления по вере являются Читать далее...

Легко существовать, а жить – трудно. Жить – это не для нытиков и хлюпиков. Отчасти потому, что жизнь постоянно требует от нас принятия тех или иных решений. Решения всегда связаны с изменениями и необходимостью перехода от одного положения дел к другому.

Наиболее часто задаваемые «жизненные» вопросы, как правило, связаны с ключевыми решениями жизни, а не с текущими. Например, мы не спрашиваем у своего духовного наставника, какой сегодня купить хлеб: белый или черный. Мы сами принимаем решение и считаем его достойным себя. Однако когда возникают более серьезные вопросы, тогда помощь и поддержка церкви просто необходима. Какую профессию выбрать, где работать, на какое служение себя посвятить, когда и на ком жениться, сколько иметь детей и т.д. – все эти вопросы, так или иначе, требуют судьбоносных решений человека.

Практические вопросы жизни просто будоражат современных христиан. Например, если ты молод и холост (равно как стар и холост), то вполне уместным будет вопрос, как выбрать спутника жизни. Хочу тебя ободрить: люди на этой планете продолжают жениться и выходить замуж и твоя очередь непременно наступит. Свадьба как судьбоносное решение имеет несколько плоскостей, и, как правило, ты видишь только одну: пока нет подходящего для тебя человека, а те, что есть в наличии, не соответствуют твоим представлениям о будущем супруге. Принца на белом коне можно встретить только в сказке, в жизни он бывает гораздо скромнее, но…

Давай обратимся к другой плоскости свадебного вопроса. Поясню на небольшом примере: мы покупаем вещи, чтобы они нам служили, но иногда происходит так, что мы начинаем служить им. Купил новый мобильник – и две недели бегаешь по разным точкам, чтобы закачать новые мелодии и картинки; поставил дома мебель – и теперь гоняешь детей, чтобы не поцарапали полировку; купил новую плиту – и теперь по восемь раз в день моешь ее комет-гелем и т.п.

Этим примером хочу сказать, что отсутствие второй половины для брака, говорит лишь об отсутствии первой. Если ты созрел(а) для того, чтобы осчастливить собой другого человека – сделай это, а если ты созрел(а) только до того, чтобы ожидать, что тебя кто-то осчастливит, то тебе о браке думать пока рановато, подумай лучше о своем характере.

Думай о себе скромно, по мере веры, и если ты «не подарочек», то не надо пока дарить себя хорошему человеку – побудь сам с собой, и ты поймешь, что нужно меняться.

Бернард Шоу однажды сказал: «Мы не имеем права потреблять счастье, если сами его не производим».

Человек, способный любить, прощать, вкладываться, быть верным своим решениям всегда найдет объект, который с радостью будет все это принимать. Поэтому, созрел(а) для брака – с Богом! Вокруг тебя очень много людей, кому ты можешь служить, о ком можешь заботиться, кому нужен именно ты.

Люби и не ожидай взамен ничего, поделись тем, что Бог щедро тебе дал, и люди сами потянутся к тебе.

На пути к очередному судьбоносному решению нам ежедневно приходится принимать множество текущих (повторяющихся, не запоминающихся). Частота принятия этих малозначительных решений и следование им помогает в решении ключевых вопросов, таких как свадьба или рукоположение. Решение, принятое вместе с Господом (в молитве, общении с духовными людьми), раскрывает человека как личность. Принятие решения – это акт воли, согласованный с ценностями личности. Все наши решения обусловлены нашими ценностями: расскажи мне о своих решениях и я скажу, кто ты. Желание Бога направлено на то, чтобы «совершать святых» до такой степени, чтобы человек становился способным принимать решения как в «мягких» обстоятельствах, так и в «жесткой» атмосфере.

Поэтому где бы мы ни были, чем бы ни занимались, сколько бы нам ни было лет – МЫ БУДЕМ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ.

Будь готов к тому, что принятые тобою решения потребуют от тебя владения своим телом («но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1 Кор.9:27)), владения своими чувствами, мыслями, силами своей души («и пленяем всякое помышление в послушание Христу…» (2 Кор.10:5)), потребуют от тебя владения своим духом («Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим» (Прит.25:28)). Через это Бог будет формировать тебя, потому что Он желает привести тебя к совершенству:

«Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес.5:23).

Не все решения могут нам нравиться, не все будут легко реализованы, не все будут одобрены людьми, но мы ходим перед Богом, Которому и дадим отчет, и лишь Он один знает, как управлять нашим шествием. Если ты совершаешь ошибки во время движения по жизни, то это говорит о том, что ты не бездействуешь, ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Старайся меньше ошибаться, старайся внимать советам других, старайся быть тем, кем хочет видеть тебя Господь, и ты пожнешь судьбу, которая благословит многие жизни. Принимай решения Читать далее...

КОТ ДАВИНЧИ И СОБАКА РУ



«В последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа» (Иуд. 1:18,19).

Неисповедимы пути, какими абсурд проникает в человеческое сознание. Непредсказуемо то, каким образом его семена западают в умы и сердца людей.

Когда пару лет тому назад до моего слуха начали впервые долетать случайные реплики и чьи-то отрывочные суждения, касающиеся романа Дэна Брауна «Код да Винчи», то я, не испытывая никакого интереса к ним, как бы мимоходом недоумевал: про какого это кота говорят? Что это за кот с таким странным именем?

Нечто подобное было еще раньше, когда пересказ кем-либо своего или чужого электронного адреса, порождал у меня, еще и близко не подходившего ни к одному компьютеру, вопрос: почему они говорят о какой-то собаке? Что это за ерунда такая?

Полагаю, что я был не одинок в подобных недоумениях. Часто бывает так, что нечто, еще недавно представлявшееся несуразным или даже абсурдным, спустя некоторое время перекочевывает в нашем сознании на другую полку, где господствуют уже иные оценки. Обстоятельства заставляют нас изменить систему координат. И в новом смысловом контексте то, что еще вчера представлялось абсурдным, начинает казаться уже вполне приемлемым, разумным, вполне достойным уважительного внимания.

Не происходит ли сегодня нечто подобное в сознании многих из тех, кому довелось прочитать роман «Код да Винчи» или посмотреть одноименный фильм? Не превращается ли абсурд в подобие истины, пытающееся занять ее место?

Американский Берлиоз

Дэн Браун — это не Михаил Булгаков. Дистанцию, отделяющую литературный талант от художественного гения, ему не удалось преодолеть и вряд ли когда-либо удастся. Но кое-чего достичь он все же сумел: его «Код да Винчи» стал мировым бестселлером, а сам он — миллионером.

Составляющие этого успеха не столь уж просты, как могло бы кому-то показаться. Несомненный талант беллетриста — необходимое, но не достаточное условие состоявшегося успеха. Талантливых беллетристов в мировом масштабе предостаточно, но стать автором супербестселлера удается очень немногим.

В случае с Дэном Брауном львиная доля успеха оказалась обусловлена выбором темы. Наш беллетрист нацелил свое бойкое перо на предмет, далеко не заурядный. Чтобы обратиться к истории Христа и христианству как теме для авантюрно-криминального романа, одной бойкости мало. Но чтобы иметь смелость предложить миру художественную аранжировку альтернативной истории Христа и христианства (в данном случае неважно, что она не им придумана), надо обладать дерзостью, граничащей либо с детским легкомыслием, либо с безумием.

Впрочем, не будем преувеличивать: в мире, где христианство вот уже на протяжении полутора последних столетий подвергается регулярным нападкам и массированным налетам со стороны нигилистов всех мастей, не надо отличаться особым мужеством, чтобы быть антихристианином.

То, что выглядит сатанинской дерзостью в глазах христиан, имеет совсем иной вид в глазах секулярной публики, не верующей в Бога. Для нее любой богохульник, если он имеет вид респектабельного господина, а в его речи богохульство прикрыто налетом философского интеллектуализма и исторической эрудированности, — фигура вполне легитимная.

Именно по этому пути и пошел Дэн Браун. Если до уровня Михаила Булгакова он не дотягивает, то с булгаковским Берлиозом его вполне можно поставить в один ряд. Брауна, как и Берлиоза, не упрекнешь в отсутствии религиоведческой эрудиции. Именно она помогла ему сконструировать роман-калейдоскоп, в котором сплелось множество смысловых линий. В этом романе-ребусе авантюрно-криминальная интрига соединилась с элементами мистики, астрологии, фрейдизма, феминизма, а также с рассуждениями о язычестве, тамплиерах, чаше Грааля, масонстве и многом другом. Если к этому добавить еще изрядную дозу забористого антиклерикализма, направленного в основном против Ватикана, то картина будет достаточно полной.

Неискушенный читатель, получивший секулярное воспитание и образование и соприкасавшийся с христианством лишь по касательной, при первом знакомстве с романом Дэна Брауна сделает для себя любопытное открытие: оказывается, существовала иная, истинная история Христа и христианства, не похожая на ту, о которой он мельком слышал.

Христианство, язычество и секуляризм в романе

Христианству на протяжении его истории противодействовали и продолжают противодействовать две главные силы — это язычество и секуляризм. В романе представителями этих сил выступают куратор Лувра Жак Соньер (язычество) и профессор Роберт Лэнгдон (секуляризм). Христианство же представлено членами ордена «Opus Dei» — епископом Арингоросой и монахом-убийцей Сайласом, странным альбиносом, чем-то напоминающим такого же серийного убийцу из романа Патрика Зюскинда «Парфюмер».

Как в истории язычество и секуляризм способны временами объединяться и выступать единым фронтом против христианства, так и в романе Читать далее...

В 1990-м году в одной московской церкви мне довелось услышать проповедь о милостыне. Просящих подаяние в столице было еще не так много, но по воскресеньям при входе в церковь нищие собирались исправно. “Да, многие из просящих подаяние нас обманывают. Но мы призваны Богом помогать всем нуждающимся. Лучше ошибиться в щедрости, чем в скупости,” – учил престарелый пастырь.

Слово старца вызвало у меня, безусого юнца, резкое неприятие. Мне было очевидно, что милостыня зачастую развращает просящего, что деньги наши нередко идут на поддержку пустой, порочной жизни.

Много воды утекло с тех пор. Как общество и как народ мы утеряли прежнюю невинность, заматерели. Теперь Москва, а за ней и вся Россия не верит не только слезам. Мы не верим ампутированным конечностям и справкам с печатями, не верим священнической рясе и грязным детям-малолеткам. Не верим никому и ничему. Мы прекрасно понимаем, что за “профессионалами”, собирающими деньги в метро и других людных местах, стоят преступные группировки, которые цинично используют и просящих милостыню, и милостыню подающих.

Скажу прямо, я нечасто подаю милостыню. Но подаю. Не могу отказать старикам, которые, потупив глаза, терпеливо стоят в стороне от людских потоков. Они отдали все свои силы, всю жизнь стране, а неблагодарная страна выкинула их, как выжатый лимон, за ненадобностью... Как здесь отказать? Когда подаю, то стараюсь и что-то доброе сказать.

Но я всегда и без угрызений совести отказываю пьяным и наглым. Не подаю тем, кто выпрашивает деньги в общественном транспорте и на вокзалах. Не подаю людям молодым, внешне здоровым и вполне трудоспособным.

Правда, с последней категорией у меня однажды вышел неприятный “прокол”. Случилось это в Вильнюсе. Моя командировка в Литву заканчивалась, я собирался назад в Москву. Погода выдалась хорошая, солнечная, и я решил дойти от старого города до вокзала пешком. За собой катил по брусчатке легкий дорожный чемоданчик на колесиках.

Неожиданно ко мне подлетел худощавый паренек лет 15-16. Мешая литовские, русские и английские слова, он предложил донести чемодан. Я ответил, что справлюсь сам. А в душе подумал: доверишь такому вещи, а потом ищи ветра в поле.

Парень начал просить денег. “Зачем тебе?” – резко отрезал я. “Есть хочется», – ответил он, прижимая ладонь к животу. Я одарил подростка взглядом, которым, наверное, смотрел на своих бесталанных учеников-актеров великий Станиславский.

Не зная как избавиться от назойливого юнца, я предложил ему дойти со мной до вокзала, где в полуподвале ютился продуктовый магазин. Мол, если ты и впрямь так голоден, перекусить я тебе куплю, а денег не дам ни при каких условиях. “На выпивку деньги собирает. А может, и на наркотики», – подумалось мне. А еще я подумал, что на вокзал он со мной не пойдет – далеко.

Но он пошел. По дороге выяснилось, что подростка зовут Петрас. Ни русского, ни английского он толком не знал, но каким-то образом сумел мне объяснить, что он сирота при живых родителях-алкоголиках, что мечтает стать автомехаником и что приехал в Вильнюс из провинции в надежде подзаработать. Когда на улице парковалась дорогая машина, он предлагал водителю ее охранять. Но “бизнес” не пошел. Денег не хватало даже на еду. Я скептически слушал сбивчивый рассказ парнишки.

Наконец, мы дошли до вокзала. “Выбирай, что хочешь. Только недорогое. И чтоб ничего алкогольного!” – строго наказал я ему в магазине. Я опасался, что он притащит банку пива или захочет дорогих сладостей – шоколада, печенья, конфет...

Петрас подлетел к кассе. В одной грязной руке он держал батон хлеба, а в другой – невзрачную упаковку кефира. Немного удивленный, я оплатил его покупку. Когда-то давно так обедала моя бабушка: хлебушек да кефирчик. Петрас скороговоркой поблагодарил меня и, не выходя из магазина, начал с жадностью поглощать свой хлеб, судорожно запивая его кефиром.

Скажу честно, я почувствовал себя ужасно. Оказывается, парень и вправду был голоден! “Подожди», – сказал я ему и вернулся в торговый зал. Выбрал там еды, воды, немного сладостей. “Вот тебе еще гостинцев», – сказал я Петрасу, передав ему пакет.

Мысли под перестук колес поезда Вильнюс-Москва долго не давали уснуть. Замечательно, когда в стране есть сильная социальная база, когда мощное государство и щедрые благотворительные организации заботятся о бедных. А что делать, если ничего этого нет? Как быть? Как распознать, кому нужна моя помощь, а кому она может и навредить? Как мне возлюбить ближнего своего, когда ближних так много, а нужда столь велика?

Господь призывает нас, верующих, быть ответственными управляющими над теми ресурсами, которые Он дарует нам. Но что это значит на практике, в повседневной жизни - каждый решает для себя лично. “Господи, дай мне мудрости, когда я вижу человека, просящего о помощи! А если и доведется ошибиться, то пусть это будет ошибка в щедрости, а не в скупости», – молился я перед сном.

ЭВТАНАЗИЯ - УБИЙСТВО ИЛИ ЖЕСТ МИЛОСЕРДИЯ?



Вопросы жизни и смерти напрямую связаны с традиционной и современной медицинской этикой, они стоят также на грани медицины и христианской морали. Так, в знаменитой клятве Гиппократа есть такие слова: «Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для совершения подобно замысла».

Возможно, многие удивятся, но в настоящее время врачи не дают клятвы Гиппократа. В нашей стране это называется клятвой врача Республики Беларусь. В настоящее время в большинстве стран мира из текста врачебной клятвы полностью исчезло упоминание о недопустимости убийства нерожденных детей (абортов), в некоторых переосмысливается возможность для врача убить своего пациента – возможность эвтаназии.

Во многих странах, таких как Голландия, Бельгия, Австралия, эвтаназия уже узаконена, а в некоторых штатах США законодательно допустимо самоубийство больного при помощи врача. По всей Европе в настоящее время проходят ожесточенные дебаты по вопросу эвтаназии.

Защитники эвтаназии чаще всего указывают на три причины, три самых главных страха, с которыми не хотят сталкиваться умирающие люди: страх перед болью (и не только физической), страх потерять собственное достоинство, он же и страх зависимости (когда у человека стоят трубки в каждом отверстии, сам он лежит на клеенке по причине недержания мочи и кала, не в силах причесаться или побриться), а также страх постепенной потери мыслить (при некоторых психических заболеваниях, таких как болезнь Альцгеймера, при которой прогрессирующим образом происходит распад человеческой личности).

Лучше всего эту точку зрения выразил, пожалуй, философ Фридрих Ницше: «В определенном возрасте жить дальше уже неприлично. Прозябание в жалкой зависимости от врачей и аппаратов, после того как смысл и право на жизнь утрачены, должно вызывать у общества презрение… Если гордо жить уже невозможно, я хочу гордо умереть».

Существуют и другие причины, по которым современное общество все более и более готово принять эвтаназию. Так, развал семей, приобретающий ужасающий размах, приводит к увеличению одиноких пожилых людей, о которых просто некому заботиться. Свою роль играет и развитие здравоохранения: один день лечения в реанимации может стоить тысячи долларов, в то же время эвтаназия стоит копейки.

Как ни странно, значительные успехи в борьбе с раком тоже вносят свой вклад в проблему эвтаназии: современные способы лечения могут значительно продлить жить больного, но при этом часто наступает не исцеление, а лишь растягивание ужасных страданий.

Эпидемия болезни Альцгеймера все более остро ставит вопрос, является ли человеком тот, кто потерял все черты человеческой личности. Наконец, нехватка органов для трансплантации также становится сильным аргументом в пользу эвтаназии.

В то же время эвтаназия поднимает множество вопросов и проблем, с которыми приходится сталкиваться даже ее сторонникам. Так, одним из первых встает вопрос неизлечимости заболеваний. Как правило, эвтаназия применяется по отношению к тем пациентам, у которых нет надежды на выздоровление. Однако любой врач хирургическо-реаниматологического профиля (как и многие другие врачи) может привести примеры из своей практики, когда, казалось бы, в самых безнадежных случаях больной поправлялся, а тот, у которого были все шансы на выздоровление, неожиданно умирал.

К социальным проблемам можно отнести все множество юридических вопросов: кто будет решать, достоин человек жить или нет, - он сам, его родственники, суд? А как поступать с детьми и душевнобольными людьми? Если страдания оправдывают человекоубийство – нелогично убивать только тех, кто сам об этом просит.

Можно себе ярко представить, как практика применения эвтаназии постепенно приведет к множеству злоупотреблений. Добровольная эвтаназия может быстро перерасти в недобровольную. Люди будут принимать решения под давлением родственников (которые либо могут стремиться получить наследство, либо просто не будут хотеть заботиться о больном), под давлением врачей (которые могут быть заинтересованы в органах для трансплантации, в каком-либо вознаграждении, в стремлении скрыть халатность в лечении и т. д.), под давлением собственных страхов, одиночества или неадекватного обезболивания.

Администрация больниц, в свою очередь, желая сэкономить ресурсы, будет также поощрять практику эвтаназий. Изменится как отношение врачей к больным, так и общества к врачам (как к касте потенциальных убийц). Изменится само отношение к человеческой жизни.

В истории уже происходило подобное. Так, еще в 1920 году нацистами была принята программа «Устранение и уничтожение бессмысленных жизней». Когда нацисты пришли к власти в Германии, в школьных учебниках по математике можно было встретить, например, такие задачки: «Содержание одного душевнобольного обходится во столько-то марок в Читать далее...

"В газете отсутствует тема смерти, столь важная для христиан".
Из письма в редакцию

--------------------------------------------------------------------------------
Большинство знает знаменитую фразу латинян "мементо море" — помни о смерти. Когда-то были популярны и часы, где маятник был в виде смерти с косой. Каждые несколько секунд она взмахивала своей косой, и не найти, наверное, проповеди, которая была бы более понятна каждому, чем эта. В бесконечных войнах и неустроенности, при зачаточной медицине люди серьезнее смотрели на смерть и подходили ко всему, что было с ней связано. Живя среди постоянных опасностей, они редко доживали до шестидесяти лет. Все были привычны к похоронам близких. Умирали дети, умирали юноши, умирали люди в расцвете лет. Это заставляло задуматься. Но так уж мы устроены, что стоит только нескольким годам пройти спокойно, и все забывают, какой ценой они были куплены.

Каждый день мы помним о множестве вещей, о многом волнуемся и суетимся. Но мы не хотим помнить о смерти. Нам неприятна эта мысль, и мы вытесняем ее из сознания. Мы делаем это напрасно. Смерть — великая реальность жизни. От нее нельзя спрятать голову в песок, как страус. Всякий, кто считает себя взрослым человеком, должен научиться смотреть ей в лицо, иначе этот всепоглощающий страх искалечит твою жизнь. Самые большие глупости люди делали из-за загнанного глубоко в подсознание страха смерти. Этот непобежденный страх — едва ли не самое любимое оружие сатаны.

Два года назад по радио я слышал выступление женщины, которая приняла ислам. До этого она была православной. По ее словам, "истинно верующей православной". И вот внезапно ее осенило, что ислам — истинная вера! Теперь она истинная магометанка.

Когда я слушал эти слова, то передо мной как наяву предстало ее лицо — лицо испуганной до ужаса женщины. Все, что было у нее истинного, — так это великий страх. Страх перед возможной скорой и ужасной смертью. События последнего времени так ее напугали, что она только из одного страха примкнула к тем, кто жесток и деятелен. К тем, кого она и боялась. Стандартная реакция слабого человека.

У Алексея Толстого есть замечательная фраза в его книге "Аэлита". Она звучит так: "Когда кровожадный ча ищет тебя глазами сквозь заросли — стань тенью, и нос ча не услышит запаха твоей крови. Когда ихи падает из розового облака — стань тенью, и глаза ихи напрасно будут искать тебя в траве. Когда при свете двух лун ночью злой паук, цитли, оплетает паутиной твою хижину, — стань тенью, и цитли не поймает тебя. Стань тенью, бедный сын Тумы".

Много глупостей можно наделать со страха, но это не принесет тебе радости и, конечно, не избавит тебя от страха смерти. Зато ты можешь изуродовать свою жизнь так, что будешь завидовать мертвым и никогда не увидишь нового неба и новой земли, на которых обитает правда.

Смерть — великий рубеж жизни. Для христианина она вершина. Каждое воскресенье мы молимся о том, чтобы Спаситель пришел и не умедлил. Но мы не знаем, когда это случится и как это произойдет. Когда Христос придет положить конец нашим бедам, живыми Его увидят лишь три поколения, которые будут тогда населять землю. Все предсказания, которых так много, не имеют под собой ни малейшего подтверждения в Писании. Там сказано четко: "сего не знают, ни ангелы небесные, ни Сын, но только Отец" (Мк. 13:32). Поэтому для нас время, отпущенное перед судом Господнем, — эта жизнь. Со смертью время благодати проходит. После нее ничего нельзя изменить. Каждый получает то, что заработал себе здесь, в этом мире. Поэтому фактически день нашей смерти — день нашего суда. С чем мы придем к этому дню, то и получим.

Человек не просто смертен, он, как правильно заметил Булгаков, внезапно смертен. Ни один из нас не знает, сколько секунд или десятилетий ему отмерено. И если даже сама мысль о смерти так противна человеку, то нужно всегда помнить о предложенном нам даре — жизни вечной в Иисусе Христе, Господе нашем. Нельзя откладывать на потом свое спасение. Если сегодня, ложась спать, ты не примирился со своим Создателем, то, как знать, проснешься ли ты завтра? Если сейчас ты не простишь брата своего, как знать, простит ли тебя Господь через час, когда ты, может быть, предстанешь перед Ним? Дни наши сочтены не нами. Мы ничего не знаем о будущем часе. Обычно мы бываем слепы, и не видим мир таким, какой он есть. Куда мы только не стремимся в жизни! Мы ищем богатства, славы, любви человеческой, покоя и удовлетворения. Мы тратим силы, идя по этим дорогам, но они — мираж. Большинство наших бед от этого. Есть только одна дорога, и у нее два конца, как у всякой дороги. Один ведет к Богу, другой к смерти. И что бы мы не выдумывали себе, другой реальности нет.

Мы в странных отношениях с этой быстротекущей жизнью, как и с землей, на которой живем. Мы не можем есть землю, но мы питаемся плодами, которые она дает. Мы можем зарыть в землю семя, которое даст хлеб, и тебя благословят за это. Но мы можем в ту же землю зарыть мину, и кто-то погибнет, подорвавшись Читать далее...

ЛЯБРИ



Спросите меня, что мне больше всего нравится в Лябри, и я скажу... не знаю. Я помню розы, карабкающиеся на старинные красно-коричневые стены. Помню стайку девочек в белых воздушных платьях, в перчатках и с зонтиками — мы с наставником сидим и разговариваем о непонятной холодности моего сердца, а они шествуют мимо, важно и смешно. Книги, пианино, музыку Генделя и Вебера, потрепанные, но уютные ковры и диваны в гостиной; совместные обеды-дискуссии, где можно говорить обо всем, от отражения Божьей славы в японском синтаксисе до духовной практики Юлианы Норичской. Непременный чай с молоком и громкоголосый волейбол; помню, как мы вместе слушали пинк-флойдовскую "Стену" и потом размышляли о нарциссизме. Смотрели скандальное "Пианино", а после говорили о феминизме, о женщине и ее голосе в обществе. Лябри — это много хорошего и дорогого моему сердцу.

Когда-то мне объяснили, что по-французски слово l'abri означает "прибежище". Прибежище началось неприметно, в Швейцарии, в горах. 1 апреля 1955 года семья американского миссионера-пресвитерианина Фрэнсиса Шеффера переехала в свой новый дом в Chalet les Melezes (шале "Лиственницы"). Этому предшествовали почти 20 лет интенсивного служения в церкви и на миссионерском поприще. Годы активной и шумной борьбы за чистоту христианского учения и церковной практики неожиданно для самого Шеффера привели его к глубокому духовному кризису. Он вдруг осознал, что в его жизни не хватает чего-то главного, центрального. Он задумался над подлинностью своего посвящения Христу и пристально вгляделся в свои жизненные приоритеты. Всю зиму 1951 года он изучал Писание так, как будто видел его впервые, как бы вновь пытаясь отыскать для себя его реальность и жизненность. Из своего кризиса он вынес еще более крепкую и страстную веру и новую убежденность в необходимости глубокой духовной реальности, которая выражается во всем, во всех сферах жизни, каждый день, каждую минуту.

Бог проговорил к его сердцу, и они с женой, не зная точно, к чему это приведет и во что выльется, последовали за Господом в совершенно новую для них жизнь и работу. К ним начали приходить люди в поисках духовной реальности, в поисках Бога — самые разные люди: студенты, художники, артисты, философы. Шефферы открыли свой дом для всех ищущих и вопрошающих. Фрэнсис написал тогда другу: "Приобрести для Христа как можно больше людей; помочь укрепить руки тех, кто сражается с неверием в том месте и моменте истории, куда поставил их Бог; подлинно знать силу слов "Господь — песня моя" и быть преданным ведению Святого Духа — на закате каждого дня мне хотелось бы знать, что все это присутствовало сегодня в моей жизни".

Они не знали, откуда берутся приходящие к ним люди, но верили, что приводит их Сам Господь. Они решили, что, подобно Эми Кармайкл (ирландке-миссионерке в Индии, которая всегда была для них важным и уважаемым человеком), не будут беспокоиться и просить о деньгах, и Господь ответил им, по молитве давая все необходимое. Они, наверное, и не думали, что спустя полвека и в Англии, и в Голландии, и в Швеции, и в Соединенных Штатах, и даже в Корее возникнут такие вот Лябри.

Наверное, в Лябри мне больше всего дорого, что все там дышит Божьей реальностью, Божьей красотой и творчеством, Божьим почтением к человеку как свободному и сильному существу, наделенному разумом, фантазией, воображением и пылкими чувствами. Там всерьез говорят о грехе и принимают в расчет искаженность нашего мира — но также всерьез там рассчитывают на Божью благодать, сострадание к грешникам, прощение и помощь кающемуся. Там почитают труд и учат радостно творчески работать для Бога, для других и для себя — даже если сегодня мне выпало всего лишь собрать и вынести мусор (что, кстати, не считается грязной или непочетной работой).

Думать, читать, молиться — это тоже труд, прославляющий Бога, ничуть не меньший и не больший, чем, скажем, вытереть пыль во всем доме или приготовить обед на тридцать человек, имея лишь самый скромный бюджет. Бюджет в Лябри, кстати, действительно весьма скромный, но ото всего веет простотой и покоем, красотой и тихой радостью, а на обеденном столе всегда стоят цветы и горит свеча.

Недавно в разговоре один человек сказал мне, что сейчас Лябри, пожалуй, утрачивает свою важность для Церкви. Когда оно начиналось (то есть в 50-х — 60-х годах), Фрэнсис Шеффер имел просто колоссальное значение. Всем важно было понять, что можно быть христианином и оставаться при этом думающим человеком. Сейчас это уже всем понятно.

Не знаю. Да и понятно ли это всем в российской церкви? Однако в том-то вся и суть, что Лябри существует не только и не столько для того, чтобы служить убежищем для интеллектуального христианского меньшинства, которое — ах! — никак не признают в церквах. Да, там можно задавать сложные вопросы, которые у большинства прихожан вызовут недоумение. Неужели ты об этом действительно думаешь, зачем тебе это, спрашивают мою подругу-христианку ее коллеги, когда она мучается, размышляя о Читать далее...

Любите ли вы ходить на похороны? Смерть — это наказание, это враг человека, это жгучая боль утраты, особенно, когда конец жизни приходит как бы преждевременно. Пишу "как бы", потому что зададим себе вопрос: отчего мы упрекаем Бога, будто каждому при рождении дается свыше расписка "полагается жить долго".

Любить похороны — противоестественно. Но то, что на похороны всем — верующим и неверующим — ходить полезно, — в этом я уверена. Думаю, многие со мной согласятся. Это как "звоночек" для каждого из нас: приготовься и ты, душа дорогая, никто не знает дня и часа своей кончины. Тебя никто не спросил, когда, как и от кого тебе дано было появиться на свет. Тебя никто не спросит, не поинтересуется твоим желанием, когда, как и при каких обстоятельствах тебе придется уйти с этой земли. "Человекам положено однажды умереть", сказано в Писании. Непреложный факт. Нравится это вам или нет. И никто не спорит. Смерть придет к каждому, кроме тех, кто дождется Второго пришествия Христа за Своей Церковью.

Человеку положено однажды умереть. А вот продолжение этой фразы: "а потом суд", принимается не каждым. Как говорят некоторые: "Это мы еще посмотрим!" Или еще такое часто слышишь: "Если Бог и есть, Он должен меня оправдать, ведь ничего плохого в жизни я не делал!" Что такое "хорошо", а что такое "плохо" — оставим пока в стороне. А вот слово "должен"... Бог нам должен? Кто мы такие? Ничтожные былинки, муравьишки, прах из праха — указываем Богу, величие Которого совершенно нам непонятно и недоступно... Подобно вопрошающему Иову, нам только и остается в страхе и трепете прикрыть свой рот ладошкой...

В чем же практическая и духовная польза нашего участия в похоронах как близких, так и дальних? Дань уважения усопшему. Слова сочувствия родным (жалкие мы все утешители!) Возможность остановиться в суетном беге — домашние хлопоты, церковные добрые дела, бизнес, карьера... Никуда не торопиться. Не смотреть на часы. Впрочем, беспокойные мысли одолевают и на кладбище. Нельзя долго задерживать землекопов с лопатой — дороже возьмут. Автобусы поторапливают. Хватит ли всем мест и приготовленной еды на поминках? То дождь собирается, то холодно, то жарко, то кому-то плохо от усталости и переживаний. Кто-то обиделся, что ему не дали слова.

Но вот ты успокаиваешься и вслушиваешься в речи выступающих. И со многими соглашаешься. Что земля всех уравнивает — генералов и солдат, богатых и бедных, великих и малых сих. Голым приходишь, голым уходишь. Вспоминают Александра Македонского, властелина мира, который мудро попросил похоронить его с открытыми ладонями — ничего не унести с земли!

Но нетленным, драгоценным, непреходящим является многое, что частично остается с нами на земле, частично идет на небо. Впрочем, разделение земли и неба — условно. Все — от Бога, все — к Богу. Драгоценное — молитвы усопшего. Те самые молитвы святых, которые собираются в таинственные золотые сосуды у Господа. Самое ужасное и печальное для человека, когда за него никто и никогда не молился. Когда он ни за кого не молился. Думаю, таких нечастных мало на земле. Впрочем, мало или много молитв — это не область арифметики. Молитва молитве рознь. Иной бессловесный вздох ценится у Бога выше, чем долгие требовательные "дай!" Но и это не наша область — догадываться, чья молитва лучше и быстрее доходит до неба.

Как прекрасно, что суд — у Бога, и только у Христа — ключи рая и ада. Сколько бывает бесполезных споров, куда и как уходит душа умершего, если он явно не ходил в церковь. Мысли человека, его тайное открыто только Господу. И это — большое утешение. И надежда.

Недавно я хоронила своего старшего зятя. Дочь моя осталась молодой вдовой, внуки потеряли строгого и справедливого отца, честного, добропорядочного человека, который, если вдуматься, и "заработал" себе смертельный диагноз, цирроз печени, по причине своей борьбы за справедливость — честность нынче не всем нравится, и его убрали. Был бы он верующим, наверное, его мужское самолюбие было бы не так уязвлено.

У нас с ним были сложные отношения, вернее, отношений просто не было, он крайне болезненно относился к тому, что я вопреки его запрету молюсь и читаю Библию с моими внуками, его сыновьями, для которых (кто с этим будет спорить?) отец — высший авторитет. К счастью, за время болезни Господь смягчил его сердце, и незадолго до смерти мы снова стали с ним по-доброму беседовать. Спустя столько лет! Но старательно обходили "запрещенные" слова, такие, как "смерть", "вечность", "Бог". Он категорически махал рукой: "Не надо! Я знаю, что вы скажете! Не надо!"

На похоронах, в церкви, дома я горько плакала, да и сейчас меня боль не отпускает. Почему послушалась его, почему не встала на колени около его дивана и не помолилась вслух, почему не подошла с этой, другой стороны... И ведь столько связывало нас — его неизменная любовь к моей дочери, его любовь к сыновьям, моим внукам!

Остается мне надеяться на одно — на силу детской молитвы, мы постоянно молились с мальчиками о папе. Слава Богу, я всегда жалела Читать далее...

Эльвира Ретнева, статья которой опубликована в № 5 газеты "Мирт" за 2001 г., судя по всему, хорошо усвоила самую главную из Божьих заповедей — о любви. Ведь Христос говорил о заповедях любви к Богу и ближнему как о самых главных, больше которых просто не существует. Эльвира, похоже, просто окрылена любовью ко всем верующим. Вся ее статья — это одновременно и призыв любить, и сожаление по поводу того, что многие христиане не любят, это даже и критика в адрес тех, кто никак не начнет прощать и любить.

--------------------------------------------------------------------------------

Эльвира, если вы читаете эти строки, то хочу сказать вам, что вашей христианской жизни нужно отдать должное. Когда христиане много говорят о любви, то они говорят о чем-то далеко не второстепенном. Любовь — одна из главных тем Библии, и хорошо, если тему эту поднимают те, для кого она написана. Но не кажется ли вам, что и любовью люди научились злоупотреблять? Звучать этот вопрос может странно, ведь сколько ни оказывай любви, кажется, никогда ее не может стать слишком много. Чаще всего не избыток, а недостаток этой добродетели ощущается в мире, в том числе и у христиан. Но давайте вспомним из Евангелия, что, призывая любить своего ближнего, Иисус никогда не имел в виду, чтобы мы эту любовь проявляли, не считаясь при необходимости с какими-то Божьими истинами. Вы критикуете тех, кто ради отстаивания истины пренебрегают любовью, но разве меньшим будет злом, если пренебречь истиной ради любви? Не должны ли эти две вещи присутствовать у христиан вместе, одновременно и в обязательном порядке?

Этого правила, между прочим, придерживались и апостолы, на чьи слова вы, Эльвира, ссылаетесь. Павел к любви и единству призывал много, но когда, к примеру, галаты начали отступать от Евангелия, то вовсе не считал апостол, что перед галатами не следует отстаивать истину. Отстаивать истину далеко не исключает любви к тем, кто в нее не верит. Наоборот, если вы любите заблудшего, то ни за что не позволите ему заблуждаться, если это в ваших силах. А наше намерение принять как брата того, кто глубоко увяз в ереси, и когда мы соглашаемся, что он "просто по-другому верит", разве это не преступление против истины и против того же ближнего?

Апостол Павел умел любить, но если он любил кого-то из отступников, то проявлялась его любовь вовсе не в том, чтобы вместе с ними поклоняться Богу. Когда Павел объединял верующих, то объединял тех, кто расходился по второстепенным вопросам, а не главным. Как прикажете мне объединяться с теми, кто серьезно учит, что его церковь, его служители или пророк являются посредниками между верующими и Богом, если Господь, Который меня спас, ясно учит, что Он есть единственный посредник?

Посмотрите на послание Иоанна. Этого апостола иногда так и называют апостолом любви, потому что любить он учил много. Он не только учил, но и умел любить, что не помешало ему сказать о тех, кто стал совсем по-другому (не по Евангелию) верить в Бога, что они "не были наши" (1 Ин .2:19). То, что эти упомянутые Иоанном люди далеко ушли от истин Божьих, дало основание апостолу назвать их "не нашими". Как же в таком случае относиться к вашим словам, что "мы — дети одного Бога"?

Христиане должны любить всех и даже еретиков, но только следует вначале определиться, в чем эта любовь должна выражаться. Если любовью называть участие в экуменическом движении, то что здесь, извините, является христианской любовью? Духовное общение с теми, кто либо отвергает притязание Христа на то, что только Ему одному принадлежит посредничество, либо вообще не считает Его Сыном Божьим?

Настоящая любовь, если и выражается в единстве, то это единство с теми, кто исповедует истину. В остальном она проявляться может лишь как помощь, материальная, физическая или еще какая-нибудь. И даже тот самарянин, которого вы, Эльвира, ставите в пример, любовь проявил вовсе не в том, что с избитым путником объединился в поклонении Богу (хотя им-то было в чем сблизиться). Эта притча вообще не касается темы экумении никаким образом. Она — о помощи.

Экумения и любовь — далеко не одно и то же. Скажу больше, она может означать нелюбовь к Богу. Любящий Бога должен любить и Божью волю и Его истины. А когда человек недостаточно любит истину, он сближается с кем угодно, не задумываясь, разрешил ли ему это Бог. Он делает это, не обращая внимание на слова Писания, говорящие: "Что общего у света с тьмою?" (2 Кор. 6:14).

Не поймите меня неправильно. Я не вообще против любых встреч с представителями других конфессий. Сам я имею хорошие отношения с некоторыми из них, и очень их уважаю. Но я против такой экумении, где меня хотят убедить, будто это совсем не важно, как человек верит и поклоняется Богу. Люди, не знающие Христа, — это не братья. Это те, с кем я должен поделиться хлебом, оказать поддержку. Это бедные заблудшие грешники, которые устами, возможно, чтят Бога, а заблуждением своим от Него отрекаются. Моя задача — привести их к Богу, а не делать вид, будто их вера (в которой Читать далее...

«Футбол — это не вопрос жизни и смерти, это намного больше!» — сказал Билл Шенкли, бывший менеджер Ливерпульского футбольного клуба. Подобное высказывание может показаться крайностью, однако каким же должно быть наше отношение к спорту, как христиан?

Нет никаких сомнений, что спорт является одной из важнейших сфер в жизни современного общества, и он важен по многим причинам. В спорт-индустрию вовлечено огромное количество средств. Миллионы, если не миллиарды, фунтов стерлингов замешаны в спонсорских сделках, правах на телепоказ и продаже билетов на спортивные мероприятия. На момент написания данной статьи Манчестер Юнайтед оценивался в один миллиард фунтов стерлингов на фондовой бирже.

По очень многим причинам спорт важен и в политическом отношении. Есть примеры того, как спорт использовался в качестве политического рычага, например, запрет для ЮАР участвовать в международных спортивных соревнованиях или бойкотирование Олимпийских игр. Спорт используется правительствами разных стран для поддержания национального достоинства. Во многих странах, включая Великобританию и Австралию, правительство напрямую вовлечено в поддержку спорта. Спорт также важен и на личном уровне. Многие люди занимаются спортом. Если вы сами не спортивный болельщик, то у вас есть хороший шанс жениться на подобном человеке. Мы тратим огромное количество времени и денег, наблюдая за игрой нашей любимой команды, как на стадионе, так и по телевизору.

Каково же должно быть наше отношение к спорту как христиан? Оставаться ли нам, как мы есть, или заниматься спортом более интенсивно? Или вообще не заниматься? Как нам относиться к таким крупным соревнованиям, как Олимпийские игры? Каково место спорта в христианской жизни?

Библия о спорте


Спорт занимает большое место в нашей жизни, поэтому несколько удивительно, что эта тема (насколько я знаю) очень редко рассматривается с христианской точки зрения. Самое простое объяснение этому: Библия очень мало говорит о спорте и физкультуре. Если вы захотите исследовать этот вопрос, то потребуется значительное время, чтобы найти отрывок, относящийся к теме спорта. Разумеется, спортивные соревнования были хорошо известны в I веке, и апостол Павел как умелый проповедник использует тему спорта в качестве иллюстрации (2 Тим. 2:5; 1 Кор. 9:24,25).

Однако Библия не осуждает и не поддерживает спорт, и это должно исключить всякую возможность его упрощенной оценки. Никто не может сказать на основании Библии, что спорт очень важен или что ни один христианин не должен заниматься спортом. Однако тот факт, что Библия мало говорит о спорте, не останавливает людей от богословия на тему спорта. Мне кажется, здесь сильное влияние оказал получивший Оскара фильм «Огненная колесница». В этой картине Эрик Лиддел, завоевавший золотую медаль на Олимпийских играх 1924 года, объясняет своей сестре, почему он отложил свою поездку в Китай ради участия в Олимпийских играх: «Я верю, что Бог сотворил меня для определенной задачи. Для Китая. Но Он также сотворил меня быстрым. И когда я бегу, я чувствую Его благоволение. Бросить это — значит оказать Ему непочтение. Выиграть — значит прославить Его». Правильно ли это? Я не думаю.

В противовес утверждению героя фильма, Библия не говорит, что Бог прославляется через наши победы, хотя много показывает того, что угодно Богу. И быстрого бега нет в этом списке. Бога тревожат не наши победы или поражения, а то, насколько мы благочестивы в процессе достижения этих побед.

Если Бога не тревожит, выигрываем мы или проигрываем, стоит ли еще что-то говорить о спорте? Давайте посмотрим на этот вопрос в другом аспекте. Мы сотворены способными получать удовольствие от физической активности и спортивных упражнений, и мы вполне можем радоваться этому аспекту творения. Высококлассные спортсмены в действии — захватывающее зрелище. Можно просто удивляться тем способностям, которые Бог заложил в нас. Спорт может быть хорошим инструментом в построении взаимоотношений. Спортивные мероприятия могут сплачивать семьи. Спорт может помочь в построении дружеских взаимоотношений. Он также дает хорошие возможности для благовестия. Занятия спортом позволяют знакомиться с новыми людьми, и благочестивый спортсмен имеет собственное миссионерское поле. Прекрасно, что такие организации как «Христиане в спорте» используют эти возможности наилучшим образом.

Для многих христиан больше ничего не нужно говорить. Спорт для них — это благо. Однако для других спорт не всегда так полезен. Спорт зачастую может быть потерей времени. Целые дни тратятся впустую на спортплощадках или за просмотром спортивных телепрограмм. Наши головы могут быть заняты бесполезными размышлениями о последнем матче и составлением планов насчет следующего. Телевидение предлагает постоянное искушение в виде бесконечных спортивных передач. Жены и дети остаются без внимания, в то время как спортивные фанаты заняты своим увлечением. Печально видеть, как некоторые забывают, что они христиане, как только переступают белую линию Читать далее...

Зачем? – спрашиваешь самого себя. Не понять... Хороший вопрос, а ответа нет. На хорошие вопросы никогда не бывает ответов.
Харуки Мураками
«Пинбол 1973»
--------------------------------------------------------------------------------

У нас будет семинар, предупредили меня.

– О чем? – поинтересовалась я.

– О какой-то духовности.

Условия, в которых мы живем, формируют нас как личность, сообщили нам. Стало интересно. Наша культура характеризуется тем, что люди все меньше и меньше задают вопросы.

А ведь и правда, пришлось согласиться нам. Это приводит к уязвимости – мы легкомысленно принимаем все, что попадается нам на пути. Так, без лишних вступлений и предисловий мы были вовлечены в размышления над тем, о чем еще минут пять назад даже не задумывались.

Существует искусство правильно ставить вопросы. Есть люди, которые посвятили свою жизнь тому, чтобы преуспеть в нем. Сократ, например, который, задавая вопросы людям, задавал их прежде всего самому себе. Оказывается, если идти этим путем, то неизбежно придем к Иисусу Христу, Который, если присмотреться, Сам постоянно задавал вопросы. Это было средством, чтобы потрясти людей и вытащить их из спячки. Христос еще и потому прибегает к вопросу, что это форма откровения.

Вопросы смущают. Именно поэтому тоталитарные секты не позволяют задавать вопросы, настаивая: просто верь. Особенно это касается тех вопросов, которые в отношении веры могут переместить нас в другое место.

Вопрос заложен в самой природе человека. Интересоваться – врожденная способность человека. И это доказывает, что истина есть. Задавая вопросы, мы стремимся к этой истине. Больше всех задает вопросы ребенок, потому что его стремление что-то понять и узнать – самое искреннее и непосредственное. Все существующие вопросы можно разделить на три большие группы:

1. Вопросы в поисках объяснения причины. На них отвечает наука. Почему существует тот или иной феномен, явление? Когда они возникли и для чего? Если правильно ответить на такие вопросы, то можно найти первопричину и получить в результате закон природы. Тем не менее наука не достигает первопричины, всегда остается еще какое-то «почему» или «зачем». Современный человек больше всего задает такие вопросы.

2. Аналитические вопросы. Они противоположны экзистенциональным, более абстрактные, иначе формулируются. Это вопросы в сфере идей, когда мы отходим от эмоций. «Чего я боюсь? Что пугает меня?» – вопросы больше экзистенциональные. «Что есть страх?» – вопрос аналитический, чтобы понять это, надо отстраниться от собственного опыта.

3. Циничные и скептические вопросы. Не одно и то же. Циничные основываются на недостатке просвещения. Это отстраненные вопросы. Всякий, кто задает их, не пытается быть вовлеченным в то, о чем он спрашивает. Слово «циничный» пошло от киников – философского течения, которое утверждало, что счастье возможно, лишь когда человек не вовлечен в реальные события, не позволяет им касаться себя. Это можно рассматривать как попытку защититься. Скептические вопросы задает человек, который посвятил себя поиску истины, поэтому он тщательно все проверяет, постоянно вопрошает, ничему не верит слепо. Он как раз вовлечен в события, во всем участвует. Мы можем быть скептиками.

Вопрос выполняет огромную работу. Прежде всего он открывает реальность. Больше всего вопросов задавали мудрые, после чего говорили: мы знаем, что ничего не знаем. Вопрос открывает нам нас самим. Нельзя с точностью что-то знать о собственных верованиях и убеждениях, если не ответить на прямые вопросы о них. Вопрос бросает нам вызов в отношении наших убеждений. Почему я верю в то, во что верю? Истина ли это? Может быть стоит оставить то, во что верю. Сократ говорил: не исследованная жизнь не стоит того, чтобы ею жить.

Вопрос заставляет нас быть свободными людьми. Большая часть из того, что мы знаем, – это опыт, который мы приняли. Наш опыт формируется родительским воспитанием, школьным образованием, сферой культуры, в которой мы живем. Не все из этого неверно, но это то, что делает наши убеждения не нашими. Это интеллектуальная тюрьма, в которую мы заключены с детства. Вопрос – единственное средство, которое может освободить от чужих догм, которым мы следуем в жизни. Прежний опыт может стать моими собственными убеждениями, если его проверить вопросами.

Творение не только возвещает славу Божью, но и заставляет нас задавать вопросы. Вся окружающая реальность ставит нам вопросы. Любое пересечение с другим человеком ставит вопросы. И надо обрести вновь потерянный дар любопытства, чтобы научиться задавать вопросы себе, другим людям и Богу.

Такова была краткая теоретическая часть, и очень скоро нам представилась возможность на собственном опыте убедиться в силе и действенности вопроса. Было предложено ответить на множество вопросов: о себе, о времени, в котором мы живем, и на те из них, которые задает нам Бог. Вот некоторые из них: «Какие три наиболее существенные Читать далее...

Хотели бы вы иметь финансовую свободу? Ответ, вероятно, напрашивается сам собой: «Конечно, а кто же этого не хотел бы!» А что по-вашему означает «финансовая свобода»? Честно признаться, когда я впервые услышал эту фразу, я подумал, что финансовая свобода — это «когда у тебя много финансов», так что ты ни от кого не зависишь и полностью свободен благодаря своим деньгам. Многие именно так и думают, но, увы, глубоко заблуждаются.

Основное условие финансовой свободы — это понимание того, кому принадлежит наше имущество, наши деньги, да и мы сами. Ведь на самом деле мы не являемся хозяевами всего этого, а только управителями! В Первом послании к Коринфянам (4:1) говорится: «Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих». Здесь в греческом оригинале стоит слово, которое также переводится как «управляющий» или «управитель» (например, Лк. 16:1-8), а производный от него глагол — «управлять».

Даже человек, не знающий греческого языка, может заметить в этом слове нечто знакомое, ведь от него произошли слова «экономия», «эконом». Получается, что слово «экономить» первоначально означало «правильно управлять, распоряжаться домом (имуществом)». Именно в таком положении мы находимся по отношению к любому нашему имуществу и нашим средствам — мы не хозяева, а управители. Бог доверил нам все это, чтобы мы правильно им распоряжались, служа Ему и прославляя Его.

Прекрасной иллюстрацией этой истины является притча о талантах (Мф. 25:14-30). Мы — Его рабы, получившие от Него «таланты» (все то, чем мы обладаем).

Да ведь мы и сами являемся собственностью Господа: «вы не свои: ибо вы куплены дорогою ценою».

Если наши тела и души принадлежат Ему, то не тем ли более наши кошельки и все имущество? Поэтому когда мы жертвуем, например, десятину церкви, то фактически нельзя сказать, что мы отдали Богу часть своих денег. Просто мы правильно распределили то, что Он нам дал. И то, что мы оставили для себя, для своей семьи, все равно принадлежит Ему. Бог хочет, чтобы и этими средствами мы распоряжались мудро, по Его воле.

Часто наши христиане жалуются на недостаток или на полное отсутствие денег. Например, церковь не выполняет библейское повеление платить служителям зарплату (1 Тим. 5:17-18), потому что у церкви нет денег, так как люди не жертвуют. А люди не жертвуют, потому что у них денег нет. Многие только так и мыслят: «Я бедный, у меня мало денег, мне нечего пожертвовать. Вот у американцев много денег, значит, они и должны давать». Нельзя поддаваться этому самообману! В этом вопросе мудрый Господь поставил всех в одинаковое положение, независимо от размеров имения: каждый может жертвовать хотя бы десять процентов от своих доходов. И когда мы верны Ему в этом, отдавая то немногое, чем располагаем, Он чудесным образом умножает это немногое, как умножил пять хлебов и две рыбки!

«Одна дама в Америке запаковывала посылку в Индию. В это время к ней подошел ребенок и протянул один цент, чтобы она купила за него что-нибудь и отослала в подарок темным язычникам. Дама купила христианскую брошюру и вложила ее в посылку. Эта брошюра попала в руки одного индуса и привела его ко Христу. Уверовав, он засвидетельствовал своим друзьям о спасении и полученной радости. Они тоже уверовали и повыбрасывали своих идолов. Теперь в той местности имеется молитвенный дом, постоянный проповедник и полторы тысячи обращенных христиан; все это — результат чистосердечной детской жертвы» (Из книги Якова Левена «Сеется семя»).

Братья и сестры, кого Иисус поставил в великий пример материального служения, дав нам тем самым образец для подражания? Кто дал больше всех? Да, да, это не был какой-то богач, но бедная вдова! Если христианин беден и у него осталось только «две лепты», это нисколько не ограничивает его возможность материально послужить церкви! Он может дать больше всех! Конечно, сейчас в нашей стране многие испытывают серьезные материальные трудности. Но Бог обещает благословить детей Своих и восполнить всякую нужду их. А от нас Он ожидает верности даже в малом, в том числе и материальном служении.

На самом деле финансовая свобода — это свобода от финансов. Не в том смысле, что у вас их нет (такой свободы у нас, к сожалению, многие уже достигли). Но, имея деньги и другое имущество, мы не должны полагаться и надеяться на свое «добро»! Не зависеть от денег — это и есть истинная финансовая свобода! Человек достигает ее тогда, когда полностью полагается только на Господа. Нужно понимать, что в конечном итоге не деньги, не наше имущество являются гарантией нашей стабильности, безопасности, обеспеченности. Ведь все это дает только Бог. Как и в любой другой сфере жизни истинная свобода — только в полной зависимости от Бога.

Всякий регулярно посещающий собрания может представить себе, насколько важен вопрос здоровья, ведь 90—95% молитвенных просьб составляют просьбы о здоровье: своем, родных и близких. Не раз слышал, как просят помолиться и о здоровье находящихся на смертном одре, и о младенцах, которым предстоит операция. Просят о здоровье телесном и о здоровье психическом. Просят молитвенной помощи для вразумления ставших на путь пьянства (это ведь тоже отчасти медицинская проблема), а последнее время все чаще — о попавших в сеть наркотической зависимости.

От болезней не избавлены и служители Господа. Апостол Павел, видимо, страдал какой-то хронической болезнью, но считал, что она дана ему не случайно:

«И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтоб я не превозносился» (2 Кор. 12:7).

Он молил Бога об избавлении от недуга, но Господь сказал ему: «...довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (2 Кор. 12:9). Болезнь, по всему судя, была из таких, какие обычно побуждают окружающих держаться подальше от такого больного, но с Павлом этого не произошло:

«...хотя я в немощи плоти благовествовал вам в первый раз, но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им, а приняли меня, как Ангела Божия, как Христа Иисуса» (Гал. 4:13-14).

И нам, бывает, болезни даются во испытание, иногда даже для того, чтобы уберечь нас от греха. Эту интересную, хотя и не бесспорную идею высказал наш великий писатель и одновременно религиозный мыслитель Н. В. Гоголь.

Он заметил однажды, что болеющий человек не грешит или грешит очень мало: ему просто не до того, он слишком поглощен своим недугом, который и спасает его от греха.

И все же однозначного ответа нет: кому-то болезнь дается в испытание, кому-то, возможно, за конкретный грех, а кому-то и для вразумления.

Как бы то ни было, о важности темы болезней свидетельствует Библия.

Главное — Спаситель во времена Его земного служения предстал перед людьми как великий исцелитель, что было для них доказательством Его божественности:

«И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех» (Лк. 6:19).

Мы, евангельские христиане-баптисты, на каждом хлебопреломлении поем один из самых проникновенных наших гимнов, в котором тоже говорится об этом великом проявлении человеколюбия нашего Господа:


Взойдем на Голгофу, мой брат!
Там посланный Богом Мессия распят.
О правде святой проповедовал Он,
Больных исцелял, а теперь Он казнен,
Падем перед Ним!

Дар исцеления Иисус передал апостолам, послав их «проповедывать Царствие Божие и исцелять больных» (Лк. 9:2).

Нам заповедано молиться «друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5:16) — как раз это мы и делаем на каждом богослужении, не говоря уже об индивидуальных молитвах о здоровье.

И несомненно Господь слышит эти молитвы, откликается на них и помогает страждущим.

Однако не всем, не всегда и не обязательно сразу. Хотя есть христиане, которые уверяют, что уже через них-то Господь поможет каждому обратившемуся к ним, причем тут же, во время богослужения.

Медики, часто народ неверующий, все же не отрицают, что вера благотворно сказывается на здоровье и продлевает жизнь — у верующих она на треть длиннее, чем у неверующих, об этом свидетельствуют результаты вполне надежного обследования, проведенного американским журналом «Психология здоровья», издаваемым Американской ассоциацией психологов.

Проводились даже обследования молящихся больных, больных, за которых молились другие, — и находили вроде бы объективные показатели улучшения. Уменьшалось давление, падал учащенный пульс, нормализовывались «биотоки» и «биоритмы» (что бы это ни означало), причем православные медики уверяли,

что во время католических молитв такого не происходит, из чего делались соответствующие выводы. Однако вера не нуждается ни в каких объективных показателях, доказательство ее истинности не в этом.

Есть очень больные люди, которые остаются «героями веры», но есть они и среди здоровых.

Заметим также, что и среди медиков есть скептики, которые отказываются видеть связь между верой и здоровьем, хотя они, кажется, в явном меньшинстве.

Как это ни печально, но многие обращаются к религии не ради обретения истины и жизни вечной, а исключительно «для здоровья» и избавления от недуга.

Еще в начале ХХ века, когда в России вроде бы были все возможности для беспрепятственного распространения православия, пособия для священников специально указывали, что многие крестят детей и сами крестятся «для здоровья», и запрещали проводить такие крещения.

Сейчас куда больше людей идут в ту или иную веру по тем же соображениям.

И бывает, что вполне уважаемые религии расписывают, как у них хорошо в этом смысле, что они всегда могут «отмолить больного».

Что Читать далее...

Существует расхожая фраза: «Все болезни от нервов». Как правило, это говорится в шутку. Но в этой шутке сто процентов истины.

Действительно, большинство болезней, причем самых страшных, психосоматические. Экземы, язвы, параличи, расстройства эндокринной системы, гипертония и болезни сердца, как правило, вызваны тем, что сегодня называют стрессом. Даже инфекционные болезни легче справляются с нами тогда, когда мы находимся в подавленном состоянии.

Вот и получается, что, махая рукой и с кривой улыбкой подшучивая, что все болезни от нервов, мы, скорее, принимаем бодрый вид, чтобы придать себе мужества или надеть его маску.

Таким образом в глубине души мы сами себя обнадеживаем, что ничего страшного не происходит, раз наше недомогание вызвано такими, казалось бы, несерьезными причинами.

Жаль только, что ни смех, ни слезы не помогают нам справиться с той душевной болью, которая нашу болезнь вызвала.

Сначала мы смеемся, потом пугаемся, а после этого принимаемся лечить тело, оставляя как есть свою душу, то есть не трогая саму причину болезни. Бог милостив, и нередко наши усилия имеют успех — болезнь проходит, иногда насовсем.

Однако чаще всего вновь возвращается, и мы ничего не можем с ней поделать.

Но как бы то ни было, об исцелении души мы обычно начинаем думать тогда, когда наша болезнь заходит слишком далеко и начинает угрожать нашей жизни.

Это порочное правило широко распространено в нашей стране, которую чуть было не погубил атеизм, но которая до сего дня живет по его законам.

Атеисты отрицали душу, отрицали само понятие греха и довели Россию до того, что сегодня врачи признают здоровыми, чтобы служить в армии, только тридцать процентов молодежи призывного возраста. Впрочем, это почти никого не вразумляет, и напрасно.

До сего дня мы держимся за свои грехи, как будто это главная наша ценность. Причем делаем это весьма экзальтированно и упорно:

встаем в позу и громко отрицаем очевидное. В соответствии с законами психологии такое поведение можно назвать одержимостью. По библейским понятиям — бесовщиной.

Отрицать свою болезнь — это значит лишить себя надежды на исцеление. А всякий из нас болен.

Мы созданы по образу Божьему, но мы люди. В нас совмещаются вещи несовместимые: Святой, безгрешный Дух Господень и злоба человеческая.

И то и другое — мы. И одна часть нашего существа осуждает другую. Со временем груз противоречий переполняет душу, и происходит такая ломка психики, которую не в состоянии вынести ни душа, ни тело.

Как правило, нам дороже человеческая, грешная часть души, и мы пытаемся бороться с Богом внутри нас.

Но борьба с Богом бессмысленна, и тогда мы пытаемся оправдать себя сами. А когда убеждаемся в невозможности этого, то бежим от Него, как Иона. Мы пытаемся бежать от Того, Кто внутри нас. В России традиционно бежали в пьянство. Теперь к этому добавились наркотики.

Люди, не понимающие, что происходит, бегут в болезнь, пьянство и наркоманию, чтобы не слышать голоса, идущего из глубины их души.

Это настоящая трагедия для тех, кто не знает истинного Бога. Наша страна — яркий тому пример.

За десятки лет атеизма люди настолько потеряли всякие моральные ориентиры, что перестали верить в возможность прощения, не говоря уже о всепрощении Божьем.

И не только прощение напрочь забыто, но и милосердие. Видя, как осуждаются и гибнут невинные, люди разучились верить всему и всем.

А само понятие «прощение» для многих стало ненавистным, потому что слишком много раз они обманывались, возлагая на него надежды.

Совсем немного требуется, чтобы все перепуталось в наших головах, поэтому неудивительно, что людская, сатанинская жестокость была приписана Богу, Который только допустил то, чего всем по глупости так хотелось.

Грешники казнили себя за свои грехи и в то же время отрицали само понятие греха. Как это похоже на человека, не ведающего о Боге. Действительно, все болезни от нервов, а больные нервы — от грехов наших.

Отношение к греху — это именно та область, в которой за тысячи лет наблюдался только регресс, и то, что было ясно современникам Христовым, стало все больше и больше отрицаться их потомками. Две тысячи лет назад на земле жили люди, куда более просвещенные и мудрые.

Книжники были абсолютно правы, когда говорили, что никто не может прощать грехи, как только один Бог. Другое дело, что они не смогли увидеть в человеке, стоящем перед ними, Предвечного Творца миров, Того, Кто один может снять груз с души и тела.

Над болезнями можно смеяться или плакать, но лучше всего лечить их, не дожидаясь того, пока они разрушат тело и душу. Если вы почувствуете себя неуютно в собственном доме, если внутреннее беспокойство мешает вам жить, если радость и мир покинули вас, то это первый признак начала болезни души.

И самый опасный симптом — это когда близкие вам люди, самые любимые, без которых ваша жизнь будет пуста и бессмысленна, перестают приносить вам радость и, больше того, начинают вызывать раздражение.

В вас Читать далее...