Глава шестая

МИССИЯ ПАВЛА И ВАРНАВЫ
Кипр - Галатия, 46-49 годы


На Кипре
Между тем вожди антиохийских христиан задумались над необходимостью идти с проповедью в соседние земли. Опыт их Церкви показал им, что есть реальная возможность возвещать Евангелие не только иудеям, но и эллинам, и тем, кого греки называли варварами. Нужно было спешить. Чем больше людей войдет в Церковь до скорого пришествия Господа, тем вернее они исполнят Его повеление.

Однажды, когда братья собрались для совершения вечери Господней, Дух Божий возвестил им через одного из пророков: "Отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их". Никто не сомневался, в чем это дело заключается. Слово Христово должно "расти и распространяться". Был объявлен пост, и все горячо молились об успехе нового начинания. Во время молитвы старейшины, по библейскому обычаю, возложили руки на избранных. Теперь они считались посланцами Антиохийской церкви, ее апостолами.

Но куда идти? С чего начать? Варнава предложил отправиться сперва на ближайший остров - Кипр. Это была его родина, и там миссионеры могли бы без труда отыскать себе пристанище. Взяв в качестве помощника Марка, они, не откладывая, пустились в дорогу.

До Селевкийского порта по реке ходили лодки и небольшие суда, но трое путешественников предпочли живописную горную дорогу, которая тянулась среди рощ и источников. Римляне вымостили ее гладкими плитами, заботясь о караванах и продвижении своих войск.

Не прошло и дня, как Варнава, Савл и Марк уже спускались к Селевкии. Там они не стали мешкать и пошли к пристани, где теснились мачты купеческих кораблей; сообщение между Селевкией и Кипром было постоянным. Договорившись с хозяином судна, миссионеры вечером поднялись на борт.

Корабль, подняв паруса, выходит из бухты, беря курс на юго-запад. И вот удаляются за кормой горы побережья, озаренные закатом. Так положено начало долгим путешествиям "апостола народов". Едва ли, глядя в широкую морскую даль, мог он предвидеть, что ждет его впереди, едва ли мог вообразить все свои странствия, во время которых он покроет расстояние во много тысяч километров. И как? На утлых суденышках, на мулах, а чаще всего пешком, ночуя под открытым небом и на постоялых дворах, питаясь горстью маслин или лепешками, испытывая тысячу неудобств и опасностей.

Впоследствии, оглядываясь назад, Павел будет вспоминать, как часто он бывал на краю гибели.

От иудеев пять раз я получал по сорока ударов без одного,
трижды бит палками, раз - камнями,
трижды терпел кораблекрушение, сутки провел в пучине;
многократно был в путешествиях, в опасностях на реках,
в опасностях от разбойников, в опасностях от соплеменников,
в опасностях от язычников, в опасностях в городе,
в опасностях в пустыне, в опасностях на море,
в опасностях от лжебратий, в труде и изнурении, часто без сна,
в голоде и жажде, часто в постах, на стуже и в наготе[1].

Ничто не помешало бы ему мирно трудиться в Антиохии среди ревностных и любящих друзей. Но жребий был брошен. Вера в свое призвание, воля, энергия, невероятная выносливость помогли Павлу двадцать лет вести такую жизнь. Он выбрал ее по велению Божию и по велению собственного сердца.

Поездка на Кипр не была еще сознательным началом миссии среди язычников. Окончательно план такой миссии созрел лишь в ходе путешествия и оформился в 49 году после встречи с апостолами в Иерусалиме.

***
На вторые сутки корабль вошел в Саламинскую гавань Кипра. Служа перевалочным пунктом между Сирией и Западом, этот покрытый горными лесами остров последние сто лет принадлежал римлянам. С глубокой древности он являл собой поистине вавилонское смешение цивилизаций и народов. Каждый приносил с собой свои обычаи и культы. Кипр называли островом Афродиты, хотя под ее именем чтилась великая богиня Азии Астарта. Были тут и многолюдные еврейские колонии. В одной из них прежде жил Варнава; он сразу же ввел своих спутников в круг иудеев-киприотов, и миссионеры стали посещать саламинские синагоги. Там они рассказывали о великих событиях, совершившихся в Иерусалиме, говорили о близком приходе Мессии, и, видимо, их слушали с доверием и интересом: первые семена Евангелия могли быть здесь брошены еще местными эллинистами [2].

Шли дни, и Павел стал торопить друзей. Его неудержимо влекло дальше, туда, где раскинулись чужие, неведомые земли. Его посещали сны и видения, в них он искал знаки, указывающие путь.

Варнава не стал противиться. С какого-то момента инициатива явно стала переходить в руки Павла. Быть может, уже тогда Марку было не по душе, что его брат - пророк и учитель, которого так почитали в Иерусалиме, - оказался целиком под влиянием Тарсянина. Но как бы то ни было, оба левита согласились с желанием Савла покинуть Кипр.

Чтобы достигнуть западного порта, путешественникам пришлось пешком пересечь весь остров, пройдя почти сто километров. К морю они вышли у Ново-Пафоса, где находилась резиденция римского проконсула.

Пока миссионеры ждали Читать далее...

Глава пятая
АНТИОХИЯ
43-46 годы


Варнава призывает Павла в Сирию
Еще раньше, когда Иосиф Варнава жил на Кипре, он, вероятно, бывал в Тарсе и даже мог знать семью Павла. Теперь, придя в этот город, левит легко нашел его и предложил отправиться с ним в Сирию. Тарсянин, должно быть, воспринял такое предложение как призыв свыше. Не имея успеха на родине, он давно томился по иному поприщу. Поэтому он без колебаний дал согласие, и вскоре Антиохийская церковь уже приветствовала своего нового члена.

От иерусалимлян о Савле там слышали много удивительного и противоречивого. Его прихода ждали с волнением, к которому примешивалось любопытство. Однако при первом знакомстве Тарсянин едва ли мог произвести внушительное впечатление, особенно рядом с Варнавой. Иосиф был высоким осанистым человеком со спокойно-величавой манерой держаться; язычники находили в его наружности сходство с Зевсом; малорослый же Савл, экспансивный и резкий, выглядел скорее невзрачно со своими сросшимися бровями и крупным горбатым носом. К тому же, хотя ему было немногим больше тридцати, он уже облысел, а в бороде мелькала седина. Только серые глаза таили какую-то притягательную силу [1].

Савл был приведен в Антиохию как бы в роли помощника Варнавы, но прошло совсем немного времени, и он с молчаливого согласия всей церкви оказался в числе ее руководителей. Видимо, сыграли роль и его подготовка (он был единственным богословом среди братьев), и необыкновенная личность Тарсянина. Антиохийцы скоро поняли, что имеют дело с настоящим пророком милостью Божией. Само чудо его призвания, когда Воскресший властно повернул жизненный путь Савла, вызывало в памяти сказания об Амосе и Исайе.

По всему можно было заметить, что Савлом владела одна-единственная возвышенная мысль, захватившая его целиком. Каждый свой шаг он словно совершал в реальном присутствии Господа. Отрешенность от земного соединялась в Савле с поразительным здравым реализмом. Духовидец и мистик, парящий в сфере тайн и высоких умозрений, он, однако, был мало похож на хрупкого мечтателя, каким его изобразил на своем полотне Эль Греко. Апостол стал первым из тех подвижников Церкви, которые умели, живя в Боге, твердо стоять на земле. Он не уклонялся от решения важных практических проблем, обнаруживая недюжинный организаторский дар. Под обманчивой невзрачной внешностью крылась железная воля, что не раз проявлялось в критических обстоятельствах. Павел умел сохранять хладнокровие - стоял ли он перед толпой или судьями, находился ли в опасности. Так однажды, когда кораблю, на котором плыл апостол, угрожала гибель, из всех людей на борту только он один не потерял самообладания и тем всех спас.

Жизнь без семьи, без дома могла бы иссушить его душу, сделать мрачным и замкнутым. Но этого не случилось. Св. Павел был не лишен юмора и подчас неожиданной шуткой умел разрядить напряженную атмосферу; будучи вспыльчивым от природы, он научился сдерживать себя, проявляя при этом удивительное смирение и такт. Мы знаем немало людей, к которым апостол испытывал чувство глубокой привязанности и дружбы, и которые отвечали ему тем же. У этого нелегкого, как многие гении, человека, с годами появились преданные и самоотверженные ученики, "дети", как он порой называл их. Но насколько велика была их любовь, настолько сильна была и ненависть его противников. Люди, подобные Тарсянину, легко оказываются мишенью для нападок. Показательно, что ни Варнава, ни другие миссионеры, а именно Павел больше всего страдал и от иудеев, и от язычников. Даже со стороны единоверцев он, как мы увидим, нередко встречал непонимание и осуждение.

Одаренностью, знанием Библии, размахом замыслов апостол стоял на голову выше своего окружения, и из-за этого в каком-то смысле, наверно, чувствовал одиночество. Но одиночкой он никогда не был. Его неизменно видели в гуще людей: общение было стихией Павла.

Разумеется, он в чем-то уступал личным ученикам Спасителя, которые ходили с Ним по холмам и тропинкам Галилеи. То, что Павлу было известно о земной жизни Мессии, он узнал из Предания, сохраненного Иерусалимской церковью. Быть может, Павел и читал первые записи речей Иисусовых, но он редко ссылался на них [2]. "Своим" Евангелием он называл тайну, открытую ему Самим Воскресшим. Поэтому не столько события жизни и учение Христа, сколько Его крест, победа над смертью и незримое пребывание в мире являлись стержнем Павловой проповеди.

Никогда он не забывал о том, как раньше "гнал Церковь Божию": он часто возвращался к событию у Дамаска, в котором познал спасающую силу Иисусову. Но, повторяем, св. Павел едва ли согласился бы с мыслью, что перешел тогда в "другую веру". Бог и Отец Иисуса Христа был для него тем же Богом, который заключил Завет с праотцами Израиля и, следовательно, с его предками.

В этот период жизни Савл еще не называл себя апостолом, как привык делать позднее. Его и других старейшин церкви в Антиохии именовали пророками и учителями [3]. Все они, кроме Павла, прибыли в Сирию из Иудеи. Деяния упоминают в Читать далее...

Глава четвертая
САМАРЯНЕ, ПРОЗЕЛИТЫ, ЯЗЫЧНИКИ
Палестина - Сирия, 36-43 годы

Св. Филипп и а п. Петр в Самарии
Неожиданное обращение Павла, отставка Кайафы и приезд в Иудею прокуратора Марцелла вернули жизнь Церкви в мирное русло. Кроме того, над всей страной нависла угроза, и внутренние религиозные конфликты отошли на задний план. Осенью 37 года солдаты провозгласили императором двадцатипятилетнего Гая Калигулу. Его любили за воинскую храбрость, но скоро оказалось, что новый цезарь настоящее "чудовище", как стали называть его сами римляне [1]. Психически больной человек, маньяк и садист, он всерьез возомнил себя богом и потребовал, чтобы в честь него всюду строились алтари и храмы.

В империи со времен Августа к этому уже привыкли, но евреи, разумеется, воспротивились приказу и отправили в Рим депутацию во главе с писателем Филоном, надеясь добиться отмены распоряжения. Калигула встретил посланцев издевательствами и велел, чтобы наместник Сирии Петроний поставил царскую статую в самом иерусалимском Храме. Если потребуется, ему разрешалось применить насилие. Иудея закипела, народ готов был взяться за оружие. Петроний оттягивал время, понимая, что если он выполнит волю Калигулы, войны не миновать. Агриппа, внук Ирода Великого, живший при дворе императора, убеждал его не идти на крайние меры. И наконец, все вздохнули свободно, когда 24 января 41 года Гай был убит заговорщиками и на престол возведен Клавдия.

За это время, полное тревожных ожиданий, многие назаряне возвратились в Иерусалим и жили там, не испытывая притеснений. И тогда-то до них дошла поразительная весть: эллинист Филипп, один из Семи, впервые крестил в Самарии людей неиудейского исповедания...

Историки и биографы Савла Тарсянина часто склонны видеть в нем главного инициатора обращения язычников, чуть ли не единственного, кто "вывел Церковь на широкие просторы мира". На самом же деле он отнюдь не первый вдохновился мыслью о проповеди народам. Начало ей было положено эллинистами, покинувшими Иерусалим после гибели Стефана. Шла их миссия концентрическими кругами: от самарян к прозелитам и, наконец, к язычникам. Они были уверены, что надо спешить, чтобы до нового явления Христа разнести повсюду весть о Нем.

Филипп играл среди этих благовестников ведущую роль. Молодой деятельный человек, он целиком посвятил себя евангелизации, смело идя к намеченной цели, готовый при любых обстоятельствах проповедовать о Христе.



***
В наши дни каждый раз, когда наступает праздник ветхозаветной Пасхи, на вершину горы Гаризим поднимается толпа людей, человек триста-четыреста. Их узкие худощавые лица с крупными чертами настолько схожи, что кажется, будто они - дети одного отца. И не удивительно: веками браки у них заключались только внутри своего клана. Это самаряне - потомки жителей Североизраильского царства, некогда (в VIII столетии до н.э.) смешавшиеся с другими племенами.

Торжественно выносится свиток Торы, звучат заунывные песнопения, совершается древний ритуал заклания агнца, как это бывало еще во дни Иисуса Навина. Самаряне - своего рода "старообрядцы" Израиля. Они чтят лишь Закон, отвергая прочие "новшества". Пророки, мудрецы, иерусалимский Храм - всего этого для них не существует. Правда, в приход Мессии они издавна верили, называя Его Тахебом, Возродителем [2].

В глазах апостолов, как и всех иудеев, самаряне были отщепенцами. Вот почему, начиная проповедь среди этих людей, св. Филипп пошел на смелый шаг. Но он уже успел проникнуться той великой широтой, которую несла в себе Благая Весть. Дух ее, по слову Иисусову, был свободен, словно ветер, и не ограничивался одним народом и определенным местом (Ин 4,21-24).

Узнав об обращениях среди самарян, Петр и Иоанн Зеведеев немедленно отправляются в Самарию. Иерусалимский центр чувствовал свою ответственность за все происходящее в Церкви.

Два-три дня - и апостолы на месте. Еще не пришло время тех дальних странствий, которые предпримет Павел и сотни других миссионеров. Однако духовную дистанцию, разделяющую Иерусалим и Самарию, преодолеть непросто. Уже много веков тянется распря между ними, а после разрушения самарийского храма на Гаризиме вражда достигла последнего предела. Поэтому Петр и Иоанн идут, охваченные противоречивыми чувствами. С одной стороны, в памяти учеников еще звучат слова Иисусовы: "В город самарянский не входите". Но с другой - могли ли они забыть тот колодец, где Он Сам беседовал в самарянкой о "духе и истине", и радость жителей Сихаря, слушавших Его? И наконец, не Сам ли Воскресший призывал их быть Его свидетелями "во всей Иудее и Самарии"?..

Отыскав Филиппа, апостолы убеждаются, что Бог благословил его отважное начинание. Ему удалось добиться быстрого успеха и сломать стену отчуждения. Быть может, помогло и то, что он не был коренным иерусалимлянином и говорил по-гречески. Язык этот самаряне понимали хорошо: со времен Помпея и Ирода их столица подверглась сильной эллинизации и получила название Себастии.

У многих самарян весть о том, что Читать далее...

Глава третья
ПЕРВЫЙ МУЧЕНИК И ПРИЗВАНИЕ САВЛА
Иерусалим - Дамаск, 35-37 годы
Эллинисты
Уже в день Пятидесятницы среди крестившихся оказались уроженцы стран рассеяния. К тому времени они составляли бо'льшую часть израильского народа. Из семи или девяти миллионов евреев, населявших Римскую империю, в Палестине жили - по самой завышенной цифре - лишь полтора-два миллиона человек [1].

В античную эпоху два народа - греки и иудеи - выбрали себе судьбу странников. И тем и другим скромные пределы их бедной земли давно стали тесными. Греков можно было встретить от Атлантического до Индийского океана; точно так же и евреи селились по всему Средиземноморью и дальше на восток, вплоть до Парфии. Пути их караванов и места поселений почти всегда совпадали.

Живя рядом с эллинами, иудеи восприняли многие элементы их цивилизации. Тех, чьим родным языком стал греческий, называли эллинистами. Но библейскую веру они сохраняли и стремились хоть раз в году посетить Храм; а иные, приехав в Иерусалим, навсегда оставались на родине предков. Однако раствориться среди местного населения эллинистам мешало плохое знание отеческого языка. К ним относились полупрезрительно, снисходительно, поэтому они предпочитали жить в особых кварталах и иметь собственные синагоги. Среди нескольких сот молитвенных домов столицы немалое число принадлежало выходцам из Египта (Александрии и Кирены), Антиохии и Малой Азии. Особую группу составляли либертинцы, потомки римских вольноотпущенников [2].

Все эти люди читали Писание в греческом переводе, держались многих обычаев, усвоенных на чужбине, а самые образованные были причастны философии и литературе, которая возникла в итоге сплава иудейства с эллинством.

***
Вхождение эллинистов в Церковь явилось важным событием. Породив немало трудностей, оно в то же время расширило умственный горизонт общины и внесло в нее новые веяния.

Главная трудность заключалась в том, что люди из диаспоры находились в определенной изоляции; языковые и культурные преграды делали их отличными от "евреев", как называли говоривших на арамейском. А это не могло не отразиться и на их положении в среде назарян.

Хотя принято считать, что Лука дал идеализированную картину жизни первой общины, в действительности он не скрывал ее темных сторон, как это видно из предания об Анании и Сапфире. Не умалчивает он и о трениях между двумя группами: "евреями" и "эллинистами". В чем конкретно выражались эти трения, мы не знаем; евангелист говорит лишь, что грекоязычные христиане стали жаловаться на собратий. Они уверяли, будто при ежедневной раздаче хлеба их бедняки, особенно вдовы, оказываются в пренебрежении.

Было ли это верно, или упреки возникли из-за подозрительности эллинистов - но апостолы поняли, что, если не будет найден выход, им придется, "оставив слово Божие", постоянно входить во все бытовые нужды братства. В виду этого Петр и остальные апостолы решили прибегнуть к разделению труда. Собравшись вместе со старейшинами, они предложили создать совет из "семи мужей", имеющих доброе имя, мудрость, и исполненных Духом, и возложить на него заботы о хлебе.

Предложение было сразу же принято. Оно вполне соответствовало традиции. У иудеев городские общины возглавлялись коллегией из "семи добродетельных мужей" [3]. По этому образцу и были избраны Семеро для служения [a]. Чтобы впредь не было почвы для распрей, остановились на кандидатах-эллинистах: Стефане, Филиппе, Прохоре, Никаноре, Тимоне, Пармене и Николае. Последний даже был греком по рождению, прозелитом из сирийского города Антиохии [4].

Едва ли их назначили только для грекоязычных верующих. Скорее всего, в их избрании мы находим зачаток будущего епископского и пресвитерского служения [5]. Семеро стали помощниками апостолов, вторыми после них руководителями Церкви.

Как это делали при поставлении членов иудейского Совета, на них были возложены руки с молитвой, чтобы Дух Божий содействовал им в труде [6]. Иными словами, то была не просто административная должность, а своего рода сан. По-видимому, каждый из Семи рукоположенных, "служа столам", совершал в качестве главы собрания и Евхаристию. Сами апостолы не могли успевать всюду, если учесть, что число верных достигло к тому времени восьми тысяч.

Таким образом, проблема, казалось, была решена. Препятствий для дальнейшей жизни и развития Церкви не было. Народ относился к благочестивым, добрым и ревностным в Законе назарянам с уважением. Власти пока не предпринимали враждебных действий. За последователями Христа был молчаливо признан статус особой общины. Дома, где они молились, получили название "синагог назарян" [7]. Нашлась даже большая группа священников, которые, как выражается св. Лука, "покорились вере". Есть мнение, что прежде они входили в секту ессеев, но более вероятно, что, подобно отцу Иоанна Крестителя, это были служители Храма, "чающие утешения Израилева". Впрочем, никакого привилегированного места они в Церкви не заняли [8].

***
Проповеди ап. Петра, приведенные Лукой, дают нам Читать далее...

"В СИЛЕ ДУХА"
Иерусалим, 30-35 годы

Община в Иерусалиме
Веллей Патеркул, бывалый ветеран и приближенный Тиберия, сидя в своей библиотеке, заканчивал книгу, посвященную истории Рима. В ней он обозревал путь, который - через войны и революции - привел город на семи холмах к положению мировой державы. Веллей не скупился на похвалы Августу и его преемнику за то, что они "возродили старинные обычаи", укрепили законность и на долгие века принесли Риму славу. Историк был уверен, что главное в жизни людей решается на полях сражений и в кабинетах политиков. Ему и в голову не могло прийти, что в тот самый момент, далеко в Иерусалиме куется нечто новое - и кем? - горсткой ремесленников и рыбаков с Тивериадского озера...

Даже там, на окраине империи, в этом странном восточном городе, их не считали заслуживающими внимания. Месяц назад расправа над их Учителем, казалось, покончила с очередным мессианским движением. Первосвященник Иосиф Кайафа был на этот счет вполне спокоен, несмотря на фантастические слухи, которые одно время ходили по Иерусалиму (но чего только не говорят в суеверной толпе?). Понтий Пилат сразу же после Пасхи вернулся в Кесарию и погрузился в дела; забот и беспокойств у него хватало - инцидент с "Царем Иудейским" очень скоро стерся у него из памяти...

Между тем квартал в западной части города, где среди друзей, родных и новых единоверцев поселился Петр с учениками, жил своей, особой жизнью. Это была как бы большая семья, имевшая "одно сердце и одну душу".

Согласно Деяниям, в Иерусалим прибыло около ста двадцати галилеян. Возможно, их было и больше, но, по традиции, это число считалось минимальным для создания отдельной общины [1]. Таких братств, или хавурот (товариществ), объединявшихся для молитвенных трапез, в Палестине и за ее пределами существовало много. Церковные и гражданские власти относились к ним вполне терпимо.

Степень обособленности общинников была разной, некоторые, как, например, обитавшие у Мертвого моря, почти совсем порвали связь с остальным миром; но ученики Христовы, которые получили прозвище ноцрим, назаряне, не подходили ни к одной из категорий [2]. Это не была просто община набожных людей, и в то же время они не собирались изолировать себя от Храма и отеческой Церкви.

Их желание остаться в ней нельзя рассматривать как инерцию, которую следовало преодолеть. Ведь отход от Ветхого Завета означал бы для учеников отход от Самого Господа, Который жил и учил на основе богооткровенной веры. Сам приход Его был исполнением библейских обетований. Апостолы надеялись, что установленный Им Новый Завет за короткое время распространится на весь народ Божий. И даже после того, как этого не случилось, Церковь сохранит прочную связь с наследием Израиля через Предание и Библию.

Каждый наставник имел в городе излюбленное место, где молился и вел беседы. Так, глава фарисеев раббан Гамалиил сидел у лестницы, ведущей на храмовую гору. Симон Бар-Иона и пришедшие с ним последовали этому примеру. Свой выбор они, естественно, остановили на крытой галерее Соломонова портика, где прежде часто проповедовал Христос [3].

С самого начала собрания назарян приобрели особенность, отличавшую их от прочих хавурот. Если в синагогах мужчины молились отдельно, а раввины не допускали женщин в свои школы, то апостолы не хотели нарушать волю Господа, Который всегда был окружен не только учениками, но и ученицами. Поэтому по домам верные молились вместе, как бы предвосхищая слова св. Павла: "во Христе нет ни мужского пола, ни женского".

Мариам, Мать Господа, забота о Которой была возложена на Иоанна Зеведеева, окружало благоговейное почитание, хотя Она по-прежнему смиренно держалась в тени. Этим объясняется двойственность Ее образа в Новом Завете. С одной стороны, там Она - Избранница Божия, "благословенная среди женщин", а с другой - таинственная Незнакомка, о Которой известно очень немногое. Словно Она Сама упорно избегала человеческой славы...

Но, несомненно, впечатление, оставленное Ее личностью, было огромным. Этим объясняются легенды, которые окружили имя Марии уже в первых поколениях христиан [4].

Как и в дни Пасхи - горькие и радостные - с Ней были неразлучны Ее сестра и Саломия, Мария Магдалина и другие галилеянки. Все они последовали в Иерусалим с апостолами. Но вскоре следы их теряются. Быть может, некоторые из этих женщин - хранивших такие удивительные воспоминания - продолжали свое скромное служение в общине, большинство же, вероятно, вернулось в Галилею. Кто были люди, слушавшие их рассказы об Учителе? Кого согревал огонь их веры? Этого мы не знаем. Дело Божие часто совершается неведомыми путями и через незаметных людей...

Среди назарян неожиданно появились и "братья Господни" - Иосиф, Симон, Иуда и - старший - Иаков. Прежде, когда Иисус начал проповедовать в генисаретских городах, родные считали Его безумцем [5]. Но сейчас все изменилось. Есть достоверное свидетельство, что Воскресший "явился Иакову". По преданию, это произошло в Иерусалиме, куда он пришел на Читать далее...

10. Церковь и Мир.

С появлением Деяний и Посланий апостолов Палестина перестала быть единственным центром внимания. После 70 г., когда был разрушен Иерусалим, христианство пустило глубокие корни далеко за пределами Палестины. Христианские историки вернулись в нее только по прошествии многих лет, когда там стали появляться христианские церкви и страна превратилась в "Святую Землю," привлекавшую множество паломников.

В период, охватываемый повествованием Нового Завета, христианство появляется на севере, а затем и на западе, явно тяготея к Риму, являвшемуся центром тогдашнего цивилизованного мира. Основой этого нового единства были римская власть, римский закон и греко-римская культура. Греческий язык, которым овладели многие палестинские христиане, делал их проповедь понятной для большинства жителей Империи. Еврейские сообщества существовали в любом крупном городе, и миссионеры обращались прежде всего именно к ним. Власти римских провинций обеспечивали безопасность и надлежащее состояние дорог Империи. Лишь после того, как христианство укоренилось в восточных римских провинциях, оно стало проникать в Месопотамию и в другие страны, сохранявшие независимость от Рима.

Древние Христианские Церкви на Востоке.

Древнейшие свидетельства появления христианских общин были найдены археологами в Египте. Большое количество написанных на папирусе фрагментов Нового Завета, найденных в этой стране, свидетельствует о том, что за сто лет, прошедших со времени распятия Иисуса, христианство успело распространиться на юг до самого египетского Фаюма. Древнейшие образцы христианского зодчества в Египте, так же, как и в большинстве других провинций Римской империи, относятся к IV в., вернее, ко времени правления императора Константина, когда христианство стало официальной религией, поддерживаемой римским правительством.

Множество церквей, датируемых IV-VI вв., было найдено и в самой Палестине. Храм Гроба Господня в Иерусалиме и церковь Рождества Христова в Вифлееме также были построены при Константине, хотя от этих древних построек в современных храмах, стоящих на их месте, сохранились лишь отдельные элементы.

Древнейший из всех известных нам храмов был открыт археологами в 1931-1932 гг. при раскопках стоявшего на берегу Евфрата города Дура-Европос в восточной Сирии. В 167 г. римляне взяли этот город, превратив его в один из своих восточных форпостов. К югу от главных ворот находилась церковь, устроенная в здании, первоначально являвшемся чьим-то домом. Это здание представляло собой последовательность комнат, обрамлявших мощенный открытый двор. Надпись, сделанная на оштукатуренной стене, извещала о том, что здание это было построено в 232-233 гг. по нашему летоисчислению. Одна из комнат, являвшаяся церковью, впоследствии была расширена путем присоединения к ней двух смежных комнат, благодаря чему в ней могло одновременно находиться до 100 человек. В небольшой соседней комнатке была устроена крестильня, в которой находилась и емкость для воды. На стене прямо над нею имелось изображение Христа в образе Пастыря Доброго - последняя тема была чрезвычайно популярна в древнем христианском искусстве, о чем свидетельствуют найденные в Италии настенные и скульптурные изображения. На другой стене изображены отдельные сцены из Писания: Давид и Голиаф, самаритянка, Петр, пытающийся идти по водам, и исцеление расслабленного. Древние христиане собирались по большей части в частных домах, прекрасным примером подобной домашней церкви может служить здание в Дура-Европос.

Нигде в Сирии и в остальных частях древнего мира мы не встречаем церквей, которые существовали бы до времени правления Константина, в то время как мы находим множество их развалин, относящихся к IV-VI вв. Вероятно, причина этого состоит в том, что большая их часть была уничтожена в ходе жестоких гонений, устроенных при Диоклетиане и начавшихся в 303 г. Нет особых надежд на то, что археологам вообще удастся обнаружить что-либо, прямо связанное с жизнью Церкви во второй половине I столетия, поскольку число христиан в этот период было сравнительно невелико, рассеяны же они были по огромной территории. Соответственно, нам не остается ничего иного, как только остановиться на тех местах, которые фигурируют в повествовании о миссионерских путешествиях Павла, и показать, до какой степени археологам удалось прояснить географический и культурный фон, на котором создавались новозаветные Послания.

Антиохия Сирийская.

Мы начнем с сирийской Антиохии, которая считалась третьим по значимости городом Империи после Рима и Александрии. Она была первым центром христианства за пределами Палестины и исходным пунктом миссионерских путешествий Павла. Город этот находился в 300 милях к северу от Иерусалима, там, где сходятся Ливанские горы и малоазийский Тавр. Антиохия была основана около 300 г. до Р.Х. на берегах Оронта примерно в двадцати милях от моря. Благодаря своему порту, называвшемуся Селевкией, она осуществляла постоянную связь с западом, в то время как ее посещали Читать далее...

9. Палестина во Времена Христа.

После того как римляне в 63 г. до Р. Х взяли Палестину под свой контроль, она уже не имела в древние времена статуса независимой державы. Когда в 40 г. до Р.Х. месопотамские парфяне угрожали взятием Иерусалиму, римляне отдали большую часть страны в руки своего ставленника Ирода, правившего страной с 37 по 4 г. до Р.Х. Ирод был идумеянином, однако формально считался евреем, поскольку его народ был насильно "обращен" Иоанном Гирканом в 125 г. до Р.Х. Он был восторженным почитателем греческой культуры, и потому правление его ознаменовалось полной победой эллинизма над более консервативными тенденциями Маккавеев.

Палестина в Год Рождества Христова.

Ирод приступил к замечательному по своим размахам строительству, которое велось по всей стране и было отмечено западными влияниями. Согласно историку Иосифу Флавию, "в царстве его не было такого места, которое не призвано было бы служить восхвалению кесаря"1. Мы остановим внимание прежде всего на трех городах.

Самария полностью изменила свой облик. Во время Маккавейских войн она лишилась своих защитных сооружений. Около 57-55 гг. до Р.Х. они были восстановлены, однако городу было далеко до его прежней славы. Тем не менее в 37 г. до Р.Х. Ирод женился там на своей возлюбленной Мариамне и семью годами позже город был пожалован ему Августом. Он поселил в нем 6000 своих армейских ветеранов, дал ему имя Севастия (Августа) и укрепил его, с тем чтобы, с одной стороны, упрочить свою власть в стране, с другой - выразить свою признательность и преданность Августу. Стены нового города Ирода шли по нижним склонам холма и охватывали обширное пространство, доходившее в ширину до одного километра. Укрепления были мощными, хотя по тем временам ничего исключительного в них не было. Основные усилия были направлены на строительство замечательного храма в честь Августа. Сохранились и руины другого замечательного сооружения периода правления Ирода: это стадион, построенный на краю долины севернее холма, предусмотрительно обведенный крепостной стеной. Его длина соответствует олимпийскому канону - 600 футов (стадион в малоазийском Милете имеет примерно такую же длину, но ширина его вдвое меньше). Стадион этот использовался в течение нескольких столетий и около 200 г. от Р.Х. был полностью перестроен в коринфском стиле. Он не упоминается в античной литературе как место проведения известных состязаний, хотя мы знаем, что Ирод был ярым поклонником атлетических игр и способствовал их проведению в Кесарии и Иерусалиме. Как пишет Иосиф Флавий, в Кесарии игры проводились каждые пять лет, когда же на их проведение не стало хватать денег, Ирод распорядился обеспечить их необходимым денежным содержанием.

Второй город, который должен быть упомянут в связи с Иродом, это Кесария, находящаяся на побережье между горой Кармел и Иоппией. До Ирода это ничем не примечательное местечко носило название "Стратонова Башня." После того как царь отстроил Кесарию, она стала одним из самых красивых и значительных городов Палестины. Большую часть времени с 6 по 66 гг. от Р.Х. римская власть избирала этот город своим центром. Здесь рассматривалось дело Павла (Деян. 25:23 и далее)2. Во II в. от Р.Х. город стал важным центром христианской церкви.

Настоящие раскопки Кесарии никогда не производились, однако развалины римского города видны и поныне. На ее строительство Ирод потратил двенадцать лет (25-13 гг. до Р.Х.). Благодаря строительству морского мола городская гавань сравнялась своими размерами с афинской. Вкруг главной части города, в которой находились все основные общественные сооружения, была сооружена полукруглая защитная стена. Среди означенных общественных сооружений были храм в честь кесаря с его огромным скульптурным изображением, амфитеатр, театр, стадион и рынок. Развалины театра, амфитеатра и стадиона сохранились и поныне, причем амфитеатр был открыт израильскими археологами, использовавшими методы аэросъемки, совсем недавно3. Когда в 10 г. до Р.Х. город был торжественно "открыт" Иродом, здесь сражались друг с другом и с дикими зверями гладиаторы, здесь же в 70 г. от Р.Х. Титом были замучены в подобных же схватках сотни еврейских пленников.

Иерусалим также может рассматриваться в качестве наглядного примера преобразований, проводившихся Иродом в Палестине. Здесь, помимо прочего, он привел в порядок городские укрепления, построил новый храм для евреев, перестроил цитадель в северо-западной части храмовой зоны, назвав ее "Башней Антонии," и выстроил для себя замечательный дворец.

Ко времени жизни Иисуса центральная часть города находилась уже не на нижнем холме (Офел) к югу от Храма, где она была в ветхозаветные времена. Теперь она располагалась к северу и к западу от священных пределов. Тиропеонская долина, отделявшая восточную часть города от западной, теперь оказалась частично заполненной мусором. В период Маккавеев евреи окружили мощной крепостной стеной старый город, который во времена Ирода носил название Акра. Иосиф Флавий сообщает нам, что Читать далее...

8. После Изгнания.

Археологические свидетельства о жизни еврейского сообщества, постепенно складывавшегося в VI и в последующих веках, менее многочисленны. Соответственно, в этой главе мы представим не только основные открытия, имеющие отношение к этому периоду истории, но и дадим краткий обзор ряда предметов, которые проливают свет на религиозную литературу, принявшую в этот период свой окончательный вид.

Палестинское Общество в VI-IV вв. до Р.Х.

Навуходоносор нанес Иудее такой урон, что страна стала вновь заселяться лишь много лет спустя. На деле процесс обретения страной своего прежнего благосостояния был крайне медленным и растянулся на целых три столетия, причем новое иудейское государство с центром в Иерусалиме занимало лишь сравнительно небольшую часть прежнего.

В четырех городах к северу от Иерусалима найдены свидетельства продолжающейся оккупации страны в VI столетии до Р.Х. Эти данные соответствуют выводам, к которым можно прийти на основании содержащихся в Четвертой книге Царств свидетельств о том, что Навуходоносора интересовали прежде всего Иудея и Иерусалим, но никак не пустынные земли, лежавшие к северу от них. Это города Тель-эн-Насва (Tell en-Nasbeh - Мицфа?), Вефиль, Самария и Мегиддо. Сделанные в них находки, относящиеся к рассматриваемому периоду, не представляют особого интереса и не свидетельствуют о наличии в них сколько-нибудь развитой экономики.

Расположенное в 12 км к северо-западу от Иерусалима на невысоком плато, городище Телль эль-Насва отождествляется с библейским Мицфе колена Вениаминова (Нав. 18:26). Отождествляли его также с Беерофом и Гаваоном. Последние, однако, в отличие от Телль эль-Насва, были населены в эпоху поздней бронзы. На Телль эль-Насва жизнь прекратилась в конце эпохи ранней бронзы, возобновилась же она только полторы тысячи лет спустя, в начале раннего железного века (в XII в. до Р.Х.).

Часть самарийского холма, похоже, была сознательно покрыта слоем почвы, принесенной сюда с соседних склонов с тем, чтобы разбить здесь сад или виноградник. Вефиль был разрушен и покинут жителями где-то около 500 г. до Р.Х., однако мы не знаем, кто именно разрушил этот город. Впоследствии, в период римского владычества, Вефиль был отстроен вновь. Тель-эн-Насва и Мегиддо были разрушены и оставлены людьми уже в IV в. до Р.Х. Самария, возможно, представляет собой единственное из всех исследовавшихся археологами мест, в котором люди продолжали жить как после падения Иерусалима, так и в межзаветный1 и в новозаветный период.

Самаритяне - жители северной части Палестины, родственные евреям по языку и культуре. Их религия - одно из ответвлений раннего иудаизма. Иосиф Флавий писал, что самаритяне произошли от смешения евреев, живших в разгромленном в 721 г. до Р.Х. ассирийцами Северном царстве, с переселенцами, перемещенными туда из других частей ассирийского государства, в том числе из южной Месопотамии. С древнейших времен самаритяне считали своей главной святыней гору Гаризим рядом с древним Сихемом, а не Иерусалим, центр иудейского культа; себя же они называли израильтянами, не признавая таковыми соседей-иудеев. Иосиф Флавий сообщает, что в конце IV в. до Р.Х. самаритяне построили на горе Гаризим храм, который впоследствии был разрушен иудейским царем Иоанном Гирканом (134-104 гг. до Р.Х.). Это окончательно отдалило самаритян от иудеев и их культа. Самаритяне почитали Тору - их версия несколько отличалась от иудейской, в частности тем, что в ней особое внимание уделялось почитанию горы Гаризим; их первосвященники ежегодно совершали пасхальное жертвоприношение на этой горе в соответствии с инструкциями, данными в книге Исхода. Одной из наиболее почитаемых самаритянских святынь был список Торы, сделанный, по преданию, правнуком Аарона через 13 лет после прихода евреев в Землю Обетованную.

В Средние века самаритяне подвергались преследованиям, сперва со стороны христиан, затем - мусульман. В настоящее время их осталось не более нескольких сотен. Их древние книги в основном утрачены, и представления об их верованиях и культовой практике можно составить только по тому, что писали об этом ранние отцы Церкви или по археологическим находкам.

Древнейшая самаритянская синагога (рубеж III-II вв. до Р.Х.) найдена не в Палестине, а на о. Делосе2. В Палестине они существовали не только в Самарии, но и за ее пределами - например, синагога III в. до Р.Х. в Шаалвиме, к северо-западу от Иерусалима. Синагоги в Самарии стали изучать только с 1990 г. Наиболее известная из них - Эль-Кирбе (IV в. до Р.Х.) рядом с древней столицей Самарии. Архитектура и мозаичные украшения иудейских и самаритянских синагог первых веков от Рождества Христова очень похожи. Основное различие в том, что самаритянские синагоги обращены фасадом к горе Гаризим, в то время как иудейские - к Иерусалиму.

Нет ничего удивительного в том, что наши познания о периоде после Плена и о межзаветном периоде носят фрагментарный характер. Сам этот факт является красноречивым свидетельством того, сколь трудной и Читать далее...

7. Последние Дни Иудеи.

После разрушения Самарии в 721 г. до Р.Х. Иудея сохраняла некоторую независимость еще в течение примерно 125 лет. Отдельные находки, сделанные при раскопках Самарии, свидетельствуют о повторном заселении города; часть керамики, которая считается чужеродной, могла быть принесена сюда приведенными сюда ассирийцами переселенцами из других стран Ближнего Востока (4 Цар. 17:24). Царь Езекия (около 715-687 гг. до Р.Х.) тут же принялся за религиозное объединение севера и юга, которое виделось ему основой для политического их объединения (2 Пар. 29-31). Тем самым он вновь подтвердил притязания династии Давида на всю Палестину. Так и не сумев добиться своих политических целей, он стал лидером коалиции небольших государств и, заручившись поддержкой Египта и Вавилона, выступил против Сеннахирима (Синаххериба), ставшего преемником Саргона в 705 г. до Р.Х. (4 Цар. 18-20). Сеннахирим начал ответную кампанию в 701 г. до Р.Х. Он более подробно рассказывает об этих событиях.

Согласно хроникам Сеннахирима, Езекия вмешался в дела филистимлян с тем, чтобы поддержать тамошних мятежников, и даже заточил в Иерусалиме Пади, царя Екронского, "незаконно, словно тот был врагом." Затем Сеннахирим говорит о "властном и гордом Езекии," испугавшемся его и призвавшем на помощь эфиопского царя Египта. Последний послал лучников, колесницы и всадников, "бесчисленное воинство," однако потерпел сокрушительное поражение, после чего Езекия освободил Пади, вернувшегося на трон Екрона. Сеннахирим продолжает1:

"Что до Езекии, Иудея, то он не подчинился мне. Я осадил 46 сильных его городов, взял множество небольших деревень в их окрестностях и взял их, используя насыпи и стенобитные орудия. Воины устраивали подкопы и вели саперные работы. Я вывел из них 200 150 человек, молодых и старых, мужчин и женщин, лошадей, мулов, ослов, верблюдов, бесчисленное множество голов крупного и мелкого рогатого скота. Сам [Езекия] стал пленником Иерусалима, его царской резиденции, подобно птице в клетке. Я окружил его город земляными валами, дабы задерживать тех, кто выходит из врат города. Его города, разграбленные мною, были переданы мною Митинти, царю Азота, Пади, царю Екрона, Силлибелу, царю Газы. Так я уменьшил владения его и вместе с тем обложил его большей данью и katru-дарами. Езекия, потрясенный моим могуществом и собравший для защиты своей резиденции в Иерусалиме свои лучшие части, оставил город и затем прислал в мой град Ниневию вместе с 30 талантами золота и 800 талантами серебра драгоценные камни, сурьму, большие срезы красного камня, шкатулки, инкрустированные слоновой костью, троны-nimedu (инкрустированные) слоновой костью, слоновью кожу, черное дерево, самшит и (разного рода) сокровища, а также (его собственных) дочерей, наложниц и музыкантов - как мужчин, так и женщин. Дабы доставить дань и выразить свое почтение он прислал своего гонца."

Нельзя не обратить внимание на то, что Сеннахирим не говорит о завоевании Иерусалима или о бессмысленном разорении городов Иудеи. Вероятно, он осадил большое число крепостей, включая Иерусалим, и разграбил завоеванные города, однако, как только Езекия сдался и согласился выплачивать возложенную на него тяжелую дань, он оставил в покое страну и ее воинство. Согласно 4 Цар. 18:14, Езекия сделал это после того, как ассирийцы заняли Лахис, одну из основных крепостей Иудеи.

Предположение, что Синнахериб совершил не один, а два похода на Иудею, выдвигалось еще Дж. Роулинсоном в 1858 г. Этой же точки зрения придерживались У. Ф. Олбрайт и З. Горн2. В основе его лежат явные (или кажущиеся) противоречия в тексте Библии: в 14 году правления Езекии ассирийский царь Синнахериб нападает на укрепленные города Иудеи и захватывает их (4 Цар. 8:13). Езекия покоряется и выражает готовность платить дань. Синнахериб требует 300 талантов серебра и 30 талантов золота, и Езекия вынужден пожертвовать сокровищами Храма, чтобы собрать нужную сумму (4 Цар. 18:15-16). Казалось бы, соглашение достигнуто, Синнахериб получил огромную дань, и ему больше нечего делать в покоренной Иудее. Но далее (4 Цар. 18:17) говорится о том, что ассирийский посланник Рабсак с войском появился под стенами Иерусалима и вновь стал обвинять Езекию в измене, в проегипетских симпатиях и т. п. ("Ныне же на кого ты уповаешь, что отложился от меня?"). Езекия удаляется в Храм для молитвы, и тут пророк Исайя предсказывает ему, что Синнахериб не войдет в Иерусалим и что Господь защитит город. Действительно, Господь в одну ночь поражает 185 000 ассирийских воинов и вынуждает Синнахериба отступить (4 Цар. 19:32-34). Он возвращается в Ниневию, где его убивает один из его сыновей - но это происходит в 681 г. до Р.Х., то есть через 20 лет после кампании 701 г., что также наводит на мысль, что убийство Синнахериба было связано и по времени, и по обстоятельствам с его возвращением из какого-то другого, более позднего похода.

Библейское повествование о капитуляции Езекии в 701 г. до Р.Х. и о выплате им дани Синнахерибу почти во всех Читать далее...

6. Разделение и Падение.

Золотой век великих царей закончился в Х столетии до Р.Х. Политика Соломона привела к разделению царства. Северный Израиль сохранил за собой название "Израиль" и избрал своим царем Иеровоама, некогда поставленного Соломоном смотрителем над оброчными. В южном царстве, названном "Иудеей," продолжали править потомки Давида. Границей царств стала северная граница древних владений колена Вениаминова, проходившая в 10 милях к северу от Иерусалима. Сильная империя, некогда основанная Давидом, прекратила свое существование. Страна арамеев с центром в Дамаске отделилась от нее и стала независимым государством. Находившееся за Иорданом царство аммонитян со столицей в современном Аммане либо добилось независимости, либо было близко к этому - судя по тому, что ассирийский монарх Салманассар III в 853 г. до Р.Х. упоминает "независимого царя" этой территории (ср. 2 Пар. 20:1). Вскоре Израиль утратил контроль над Моавом к востоку от Мертвого моря и, вероятно, не мог восстановить его до 875 г. до Р.Х., в то время как страна Васан к востоку от Галилейского моря была вскоре захвачена Дамаском. Идумея могла обрести на время независимость от Иудеи (ср. 3 Цар. 11:14-22), хотя уже в первой половине IX столетия до Р.Х. она вновь была под контролем Иерусалима (ср. 3 Цар. 22:47).

Несмотря на политическую нестабильность на севере и постоянные столкновения между севером и югом, при сколько-нибудь благоприятном стечении внешних обстоятельств в стране наступал период процветания. Во всяком случае находки, сделанные в ходе раскопок, свидетельствуют о постепенном росте численности населения и общем повышении уровня жизни. Особенно примечательным в этом смысле представляется то, что дома евреев, живших на землях Ханаана, только в эту пору стали отличаться в лучшую сторону от домов хананейских земледельцев, живших в период общего упадка хананейской культуры, то есть в XIV-XIII вв. до Р.Х.

Материальная культура Палестины в этот период приходит к известному единообразию, последние островки культуры хананеев и филистимлян, живших в равнинной части страны, постепенно тают вследствие экономического засилья жителей горных районов. Следует заметить, что данный период характеризуется тем, что в течение примерно трехсот лет обычаи и культура народа остаются настолько стабильными, что археологам с трудом удается выявить в нем определенные культурные фазы. Затруднительным становится даже определение возраста керамики. Мы можем датировать найденные блюда, горшки и кувшины IX-VIII или, скажем, VIII-VII вв. до Р.Х., но не более того. Упомянутая стабильность культуры является отражением стабильности жизни и мысли, несмотря на общую политическую неуравновешенность этого периода.

Археология и Политика.

Нам сообщается о том, что Иеровоам "обстроил" Сихем, сделав его новой столицей северного Израиля (3 Цар. 12:25). Поскольку это место в течение примерно тысячи лет являлось главным городом данного района, фраза "обстроил Сихем," по-видимому, относится к постройке новых городских укреплений. Возможно, ученым удалось обнаружить некоторые из построек, сделанных при Иеровоаме. Помимо прочего, он производил ремонт старой городской стены, один из фрагментов которой был раскопан археологами. Вновь стали использоваться старые городские ворота, выстроенные еще при хананеях, то же самое относится и к Восточным вратам хананеев, где в 1956 г. экспедиции Дру-Маккормика удалось обнаружить свидетельства не особенно существенной перестройки, произведенной Иеровоамом.

Нам говорится о том, что, поскольку Иерусалим стал религиозной столицей Израиля, Иеровоам стал опасаться того, что это обстоятельство может ослабить его власть. Соответственно, он отлил двух золотых тельцов (или, скорее, быков) и выставил их в двух городах - Дане и Вефиле. Им был установлен новый культ - теперь народ должен был ходить не в Иерусалим, а к этим капищам (3 Цар. 12:26 и далее).

Ко времени Иеровоама или его ближайших преемников может быть отнесено активное строительство в Дане, где были сооружены грандиозные ворота и церемониальная дорога, ведшая к вершине телля, образовавшегося на месте города среднего бронзового века. Город был четко распланирован. Его окружали массивные оборонительные стены, за ними находились общественные здания и многочисленные жилые дома, стоявшие по сторонам улиц с галечным покрытием. Золотой телец, воздвигнутый Иеровоамом в Дане, конечно, не сохранился, но остатки храма конца X в. до Р.Х., где он был установлен, были недавно обнаружены израильскими археологами. От него сохранилась каменная платформа шириной около 20 м, так называемая "бама," или "высокое место" (Лев. 26:30, 89). При раскопках найдены такие явно культовые объекты, как светильники с семью носиками, подставки для курильниц, котел, наполненный костями животных, глиняные и фаянсовые антропоморфные фигурки, пифосы с изображениями змей (в древнем Израиле они ассоциировались с культом Ваала). Это место для "капища на высоте" (3 Цар. 12:31), вероятно, было выбрано Читать далее...

5. Золотой Век.

Величайшим и замечательнейшим периодом истории Израиля было время до и после 1000 года до Р.Х. Именно в этот период жили Саул, Давид и Соломон, создавшие израильское государство, которое стремительно обрело немалую силу и значимость. В течение жизни двух поколений группа племен, связанных вместе религиозным заветом, независимость которых, во многом, определялась действиями их самопроизвольно возникавших харизматических лидеров, превратилась в сильный единый народ. Народ, бедствовавший вплоть до этого времени, неожиданно стал материально обеспеченным и даже богатым.

Существует немало археологических свидетельств, говорящих о принятии "нового курса" и процветании государства в этот период. После падения Силома около 1050 года Израиль оказался в очень бедственном положении, когда гарнизоны филистимлян закрепились в горной части страны (см., к примеру, 1 Цар. 10:5; 13:3), а евреи стали служить в филистимской армии (1 Цар. 14:21). Величайшая заслуга Саула состояла в том, что он смог изгнать филистимлян с гор. Давид же настолько ослабил их позиции и уменьшил их владения, что они уже никогда не рассматривались израильтянами в качестве серьезного врага. Превосходная керамика филистимлян с ее грациозными лебедями и изящными формами уже не изготавливалась. Материальная культура долин стала все больше походить на культуру гор, что указывало на смещение центра политической и экономической жизни.

Мы можем составить определенное представление о жизни израильского земледельца в этот период по небольшой дощечке из мягкого известняка, найденной среди руин Газера в 1908 году. Вероятно, она использовалась для упражнений неким школьником, жившим в правление царя Соломона в X веке, - на дощечке видны следы повторявшегося несколько раз соскабливания старых письмен. Последний текст остался цел. В нем ритмически перечисляются сельскохозяйственные сезоны, что, возможно, должно служить целям их запоминания (нечто вроде английского "Thirty days hath September..."). Согласно древнееврейскому календарю год начинался в середине сентября. Первые два месяца (сентябрь-ноябрь) уходили на сбор урожая маслин; следующие два (ноябрь-январь) на посев зерновых; следующие два (январь-март) на посадку поздних культур. Лен собирался в марте-апреле; ячмень - в апреле-мае; пшеница - в мае-июне. Два месяца июнь-август, согласно календарю, были посвящены подрезке виноградников, хотя мы также знаем о том, что в это же время земледельцы занимались молотьбой. В последний месяц (август-сентябрь) земледельцы занимались сбором летних плодов: фиг, винограда и гранатов.

Саул (около 1020-1000 г. до Р.Х.).

Единственные прямые археологические свидетельства о времени правления Саула были обнаружены в ходе раскопок его столицы в Гиве. Здесь были найдены развалины его дворца. Город этот находился в трех милях к северу от Иерусалима, на холме, стоящем у дороги, которая идет на север, к Вефилю, Силому и Сихему. Город, стоявший на этом холме, был заложен около 1200 года до Р.Х., и уничтожен столетием позже, возможно, в результате межплеменной междоусобицы (ср. Суд. 20) [1] . Крепость-дворец, выстроенная Саулом на развалинах древней деревни, как и все лучшие здания того времени, имела не менее двух этажей. Семья Саула жила на втором этаже. Крепость была окружена двойной стеной, сложенной из грубо отесанных камней, пространство между которыми заполнялось мелкими камнями и осколками. По углам стояли мощные башни, с которых защитники крепости могли стрелять из лука и бросать камни в неприятеля. Подобная резиденция вряд ли пришлась бы по вкусу монархам Египта, Сирии или Месопотамии, однако ее простота вполне подходила по духу Саулу, который был, прежде всего, воином и харизматическим героем, но никак не богатым, образованным и космополитичным сановником.

Находки, сделанные в крепости, также свидетельствуют о простоте жизни ее обитателей. Помимо прочего, здесь были обнаружены два наиболее характерных для того времени вида оружия - бронзовые наконечники стрел и камни для пращи. Железный носок лемеха, оселок, керамика, прялки, жернова для перемалывания зерна и большие кувшины для хранения зерна, вина и масла - вот что обычно удавалось найти в домах израильтян. Керамика чисто функциональна и практически лишена каких-либо украшений. Найдено также большое количество грубых закопченных горшков для готовки пищи, небольших мисок и тарелок. Самыми изящными изделиями были небольшие черные полированные кувшинчики для благовоний и масла и кувшины розового или желтовато-коричневого цвета, которые в ряде случаев украшались круговыми полосками красного или коричневого цвета.

Несмотря на всю мощь этой крепости, она была уничтожена при жизни Саула, и произошло это, вероятно, перед битвой при Михмасе, описываемой в 1 Цар. 13-14. Как бы то ни было, она был едва ли не тут же восстановлена, правда, на сей раз, стены ее были уже не столь массивными и аккуратными. Мы не знаем того, что происходило с ним после окончательного поражения и смерти Саула на горе Читать далее...

4. Период Судей.

В течение XIII-XII веков до Р.Х. на Ближнем Востоке произошел ряд событий, ознаменовавших собой завершение "бронзового" и начало "железного" века. Хотя медь и бронза по-прежнему оставались самыми распространенными металлами, железо стало оказывать существенное влияние на развитие архитектуры, судостроения, оружия и, особенно, сельского хозяйства.

Этими событиями стала серия нашествий и общий упадок государственной власти в Египте, Месопотамии и Передней Азии, вследствие чего впервые за несколько столетий Сиро-Палестина стала относительно независимой. Варварские нашествия положили конец переднеазиатской хеттской империи и вынудили многих хеттов бежать или скрываться в северной Сирии. В течение двух столетий они определяли политическую жизнь и в скором времени стали играть доминирующую роль и в культурной жизни этих земель. К середине XII столетия египетское правительство уже утратило контроль над Палестиной и южной Сирией. За исключением краткого периода при Тиглатпаласаре I (примерно, 1116-1078 г. до Р.Х.), Ассирия также не могла сохранять контроль над обширными владениями. В то же самое время Палестина то и дело подвергалась набегам чужеземцев. Царства Едома, Моава, Сигона и Ога возникли в Трансиордании в XIII столетии. Последние два были захвачены израильтянами, перешедшими затем через Иордан и овладевшими большей частью центрального хребта Палестины. В течение XII века восточная Сирия была занята арамеями (или "сирийцами" по англ. Библии). Аммонитяне, вероятно, перешли через Иордан примерно в тот же период. Так называемые "народы моря," выходцы из Эгеиды, разрушили множество городов на побережье Сиро-Палестины, включая Угарит (Рас-Шамра), Сидон и Тир, после чего предприняли неудачный набег на Египет. Большая их группа, называемая пеласгами (филистимлянами), овладела побережьем Средиземного моря от Иоппии до Газы. Впоследствии их именем был назван не только этот регион (Philistia), но и вся страна (Палестина) [1] . У них было пять основных городов: Газа, Аскалон (Ашкелон), Азот (Ашдод), Екрон и Геф (Гат), которые управлялись независимыми "правителями" или, на эгейский манер, "тиранами," при необходимости действовавшими сообща. В египетской истории о путешествии Унамона упоминаются "цикелы" (Tjikal, возможно, выходцы из Сицилии, названные в "Одиссее" Гомера "сикулами"), еще одна группа "народов моря," поселившаяся в Доре, главном городе на равнине Шарона, около 1100 г. до Р.Х.

Хананеи продолжали контролировать морское побережье к западу от Ливанских гор и ряд городов Палестины, из которых их постепенно вытесняли завоеватели. В это же время на севере появилось новое государство со столицей в Тире, которое в X столетии благодаря успешной торговле стало быстро разрастаться. Появились его колонии на Кипре, стали снаряжаться торговые экспедиции в западное Средиземноморье; в IX веке в Сардинии уже существовала его колония, занимавшаяся разработкой рудников (возможно, она носила название Фарсис - Таршиш), о чем свидетельствуют хананейские тексты, найденные на этом острове. Греки назвали новое государство Финикией и около 800 года до Р.Х. заимствовали у финикийцев их алфавит [2] .

Период Судей в Израиле.

В XII-XI столетиях Израиль укрепляет свои позиции в центральной гористой части Палестины, при этом ему приходится раз за разом отражать нашествия иноплеменников и воевать с уцелевшими городами-государствами хананеев. Археологические данные свидетельствуют о том, что это был период анархии, когда не существовало сильной централизованной власти, способной обеспечить мир и порядок. Так, Вефиль за эти два столетия разрушался четыре раза. Около 1050 года до Р.Х. были разрушены многие города израильтян (вероятнее всего, это сделали филистимляне). Мегиддо страдал от постоянных набегов со времени разрушения его мощных хананейских укреплений в конце XII столетия до времени его полной перестройки Давидом и Соломоном в X столетии [3] .

Политическая организация израильтян в этот период поразительно отличается от организации окружающих его народов. Если Едом, Моав и Аммон были монархиями, а хананейские города (Иерусалим, Газер, Мегиддо, Таанах, Беф-Сан) сохраняли структуру городов-государств, в каждом из которых существовал свой царь, то Израиль являл собой достаточно условную конфедерацию племен, объединенных не некой центральной политической фигурой, но религиозными узами или "заветом," материальным символом которого являлся Ковчег Завета, находившийся в главном святилище в Силоме. Когда израильтянам нужно было защитить себя, они выбирали из своих рядов лидера. В особых же случаях, когда внешняя угроза была слишком серьезной, как в ситуации с филистимлянами, централизованное управление государством становилось подлинной необходимостью.

Исследователи отмечали [4] ,что существуют определенные параллели между племенной организацией некоторых средиземноморских земель и Израиля, центром жизни которого являлось главное святилище. Классические авторы сообщают нам о существовании ряда подобных Читать далее...

3. Исход и Завоевание.

Согласно Ветхому Завету, Исход из Египта был событием в истории народа и веры Израиля. Данное событие является историческим фактом. Одно из свидетельств этого - появление в библейском тексте целого ряда египетских имен. Само имя Моисей является производным от египетского глагола, имеющего значение "приносить, порождать." В таких египетских именах, как Тутмос и Рамсес, первый слог является именем бога, частицы же "-мос" или "-мсес" говорят о том, что человек, получивший данное имя, был порождением того или иного бога. К египетским именам относятся Финеес, Офни, Пасхор и, возможно, Ор и Мерари. Впрочем, египетские имена, фигурирующие в истории об Иосифе (Потифар, Потифер, Асенефа, Цафнаф-панеах), относятся к более позднему периоду, хотя, возможно, эти имена подверглись определенной модернизации.

Египетский колорит в истории Пребывания очень ярок, что свидетельствует о хорошем знакомстве ее авторов с Египтом. Египтяне действительно придавали большое значение снам и их толкованиям. Должность, на которую Потифар поставил Иосифа (Быт. 39:5), именуется точно так же, как и в Египте. Должности "главного виночерпия" и "главного хлебодара" (Быт. 40:2) упоминаются и в египетских текстах. В день рождения фараона устраивался пир и, возможно, отпускались на свободу заключенные (Быт. 40:20 и далее). Помимо прочего, мы знаем о том, что в Египте было множество волхвов, что "мерзость для египтян всякий пастух овец" (Быт. 46:34; смотрите также 43:32), что сто десять лет жизни Иосифа (Быт. 50:22) в египетских источниках традиционно считались нормальной продолжительностью счастливой, благополучной жизни, что бальзамирование или мумификация (Быт. 50:2; 50:26) были обычной для Египта подготовкой тела важного лица к погребению. Дарение фараоном подарков Иосифу при назначении его на высокую должность (Быт. 41:42 и далее) соответствует египетским обычаям. Помимо прочего, десять казней (Исх. гл. 7-12) соответствуют десяти бедствиям, которые и по сей день угрожают Египту.

В историю Иосифа могли войти отдельные эпизоды из других историй. Скажем, эпизод с супругой Потифара (Быт. 39:7 и далее) аналогичен египетской легенде о двух братьях, Анубисе и Бате, возненавидевших друг друга, после того как супруга Анубиса попыталась соблазнить Бату.

Исторический фон.

Существует немало текстов и изображений, позволяющих лучше понять то положение, которое Иосиф занимал в Египте. Судя по этим источникам, Иосиф совмещал две должности: "правителя" или руководителя правительства и "начальника зернохранилищ." Правитель являлся чем-то вроде министра внутренних дел и руководителя государства, который, возможно, порой руководил и религиозными церемониями. Начальник же зернохранилищ должен был обеспечить создание запаса зерна, которым, в конечном итоге, определялось богатство и стабильность Египта, и на торжественном приеме у Фараона "дать отчет об урожае." Если последний оказывался "лучшим урожаем тридцатилетия," чиновник помазывался и награждался ожерельем. Судя по всему, в Новом царстве (после 1570 года до Р.Х.) иноземцы достаточно часто занимали властные позиции, и, возможно, Иосиф жил там как раз в тот период, когда они правили Египтом, как мы увидим это ниже [1] .

Два египетских документа показывают, что в трудные времена пограничные власти дозволяли бедуинам из Палестины и с Синая входить в Египет и селиться в земле Гесем (ср. Быт. 46:28 и далее). В египетских текстах земля Гесем не фигурирует, - здесь речь идет о городе в восточной части Дельты Нила, известном под именами "земля Раамсес" (Быт. 47:11) и "поле Цоан" (Пс. 77:12). Этот регион, известный ныне как Вади-Тумилат, оставался до последнего времени одним из богатейших районов Египта (Быт. 47:11), причем большую часть его населения еще в прошлом (девятнадцатом - прим. пер.) веке составляли кочевники. Если еврейские пастухи когда-нибудь и жили в Египте, то местом их обитания, скорее всего, был именно этот регион [2] .

Многие ученые считают, что переход Иосифа и его семейства в Египет состоялся в правление гиксосов или "царей чужеземных стран" [3] . Гиксосы были азиатским союзом племен, захватившим Египет около 1700 года до Р.Х. и на 150 лет подчинивших себе огромную империю, в которую помимо Египта входили, по меньшей мере, Палестина и южная Сирия. Предметы, принадлежавшие одному из их величайших правителей, были обнаружены даже на Крите и в Месопотамии. Разрушение нескольких палестинских городов в XVI столетии до Р.Х., свидетельствует о египетской военной кампании, последовавшей вслед за изгнанием гиксосов из Египта.

Столица гиксосов Аварис вероятно находился на месте нынешнего местечка Сан-эль-Хагар в Дельте Нила, которое, как считается, сначала именовалось Аварисом (до 1500 г. до Р.Х.), затем Раамсесом (1300-1100 гг. до Р.Х.) и, наконец, Танисом или Цоаном (после 1100 г. до Р.Х.) [4] . Были отрыты некоторые укрепления гиксосов и, что представляется особенно важным, стела или монумент, сооруженный при Рамсесе II в память о 400-летней годовщине Читать далее...

2. Патриархи.

Археология помогла пролить свет и на историю патриархов книги Бытия: Авраама, Исаака и Иакова. Нет, других письменных свидетельств, помимо тех, которые имеются в Библии, найдено не было, однако ученым удалось приоткрыть завесу таинственности, скрывавшую от нас до времени ту эпоху. Вследствие этого сегодня мы можем с куда большей уверенностью говорить о том, к какому типу принадлежали эти люди, об их происхождении, образе жизни, верованиях, и следе в истории великих народов древности, ибо мы знаем их куда лучше, чем израильтяне, жившие в более позднее время.

И, все-таки, рассказы о патриархах не следует рассматривать в качестве летописи до эпохи Моисея. Это скорее саги, передававшиеся изустно из поколения в поколение и записанные много столетий спустя, саги, совершенно не похожие на истории, собранные в книгах Судей и Царств. Помимо прочего, они имеют выраженное религиозное значение, ибо описываемые в них события стали представляться впоследствии обетованием грядущих судеб Израиля. Порою те или иные события из жизни патриарха (возьмите, к примеру, историю Иакова и Исава) воспринимаются относящимися скорее не к человеку, но к олицетворенному образу определенного племени. Отдельные исторические детали подверглись модернизации, так, упоминание верблюдов в книге Бытия (напр., Быт. 24:10) является анахронизмом, поскольку в ту пору верблюд еще не был одомашнен, - филистимляне появились в южной Палестине (Быт. 21:34; 26) за пятьсот или шестьсот лет до этого.

Вероятно, мы никогда не сможем привести убедительных доказательств того, что Авраам действительно существовал, что он говорил или делал то-то или то-то, однако мы можем показать, что его жизнь и его время, о которых нам рассказывает Писание, прекрасно соответствуют началу второго тысячелетия до н.э., но никак не более поздней эпохе. Возможно, наиболее значительный вклад археологии в изучение Ветхого Завета за последние четыре десятилетия состоит именно в этом [1].

Прародина патриархов.

Согласно библейской традиции, патриархи были арамеями (Втор. 26:5; Быт. 25:20; 28:5; 31:20-24). Их родиной, с которой они поддерживали тесные связи, была земля Арам-Нагараим ("Арам Двух Рек," Быт. 24:10) или Паддан-Арам ("Поле Арама," Быт. 25:20). Так назывались земли меж Тигром и Евфратом в их верховьях, меж Кархемишем на западе и Ниневией на востоке. Главным городом этих земель был Харран (Быт. 11:31; 28:10). Хотя в Ветхом Завете говорится о том, что отец Авраама Фарра пришел в Харран из Ура [2], большого шумерского города, находившегося неподалеку от Персидского залива, традиции патриархов не несут следов южных влияний. Патриархи связаны, прежде всего, с Харраном [3].

Лишним свидетельством этого стало открытие того, что имена некоторых предков Авраама (Быт. 11:10 и далее) совпадают с названиями окрестных городов. Так, один из братьев Авраама так же как и сам этот город зовется Араном (Харраном) (определенная разница, все-таки, существует - если имя Арана начинается с "хе," то название города с "хет"). Другой его брат носит имя Нахор (Быт. 24:10), также называется и город, хорошо известный из текстов восемнадцатого столетия до Р.Х., найденных в Мари (Верхний Евфрат), и из ассирийских документов. Имя их отца Фарры запечатлелось в названии города Тель-Тураки, их прадеда Серуха - в названии города Саруги, а еще более далекого предка Фалека - в названии Фалига. Создается впечатление, что братья и предки Авраама носили патриархальные клановые имена, которые либо давались основанным ими городам, или же присваивались им при завоевании городов, носивших эти имена.

Вторая возможность упомянута здесь постольку, поскольку существуют определенные доводы в пользу того, что патриархальные кланы участвовали в "варварских" набегах, приведших к временной приостановке развития ближневосточных культур в начале двадцатого столетия до Р.Х. Речь идет о набегах семитских кочевников, живших на пустынных окраинах Плодородного Полумесяца. Они селились, главным образом, в северной Сирии и в Месопотамии. Вавилоняне называли их "жителями Запада," чему соответствует ветхозаветное "аморреи" (возможно, это слово переводится как "горцы"). Сам Вавилон стал государством аморреев (или аморреев), которым около 1700 года до Р.Х. правил великий Хаммурапи; в землях Паддан-Арам и на территории современной Сирии появились аморрейские города (Мари, Харран, Нахор, Катна, Угарит). Возможно, под аморреями понимался ряд близких друг к другу этнических групп, одной из которых могли быть древние арамеи.

Мы можем достаточно уверенно говорить о том, что район Харрана стал одним из центров новых семитских поселений как раз в ту пору, когда там предположительно находились патриархи. Помимо прочего, аморреям были известны имена Аврам (в форме Abamram) и Иаков (в форме Jacob-el). В текстах, найденных в Мари, часто упоминается племя вениаминитов, причинявшее немало беспокойства жителям этих земель, хотя, разумеется, оно не может иметь никакого отношения к называвшемуся точно так же позднейшему Читать далее...

1. Религия Израиля и Религия Ханаана.

В этой главе мы сравним веру Израиля с религиозными воззрениями его соседей. Успех археологических изысканий последних лет позволяет нам с достаточной уверенностью говорить о теологии древних политеистических учений, имевших распространение на соседних с Израилем территориях. Это значит, что сегодня при описании библейской веры мы можем определенным образом расставить некие акценты, чего нельзя было сделать прежде, - это стало возможным постольку, поскольку связь веры с окружением и ее реакция на него известны нам теперь куда лучше.

Бог и Боги.

В политеистических системах боги являлись началами и силами этого мира, которые были персонифицированы и носили определенные имена. Сценой божественной жизни была сама природа, и жизнь природы была жизнью богов.

Поскольку за пределами мира не существовало того, что могло бы создать его, мысль о его происхождении не шла дальше идеи изначального статичного хаоса, представлявшегося первозданным океаном или "бездной," из которой на землю проистекли соленые и пресные воды. В Месопотамии "бездна" была представлена персонифицированной парой мужского и женского начал: Апсу и Тиамат, началом же творения считалось их совокупление. Они породили ряд богов, под которыми понимались различные начала мироздания. Определенный порядок возник только после космической битвы между богами, в которой младшие боги, возглавляемые своим предводителем, смогли совладать со статичным хаосом. Апсу был околдован и убит, Тиамат же рассекли надвое: одна часть ее тела стала небом, другая - землей. Разделились и боги, - часть из них отправилась на небо, часть - на землю, где на них были возложены те или иные обязанности. Человек был создан в качестве раба богов, призванного выполнять на земле всю черную работу. Царю людей, избранному божественным советом, надлежало поддерживать порядок в обществе. Общество же являлось человеческой выдумкой, а не воплощением плана творения или некоего откровения. Жизнь отличалась крайней ненадежностью, и каждый год в новогодней ритуальной драме вновь разыгрывалась битва творения, в которой царь исполнял роль царя богов.

В Египте же в единственной в своем роде и, тем не менее, в ежегодной (и ежедневной) битве сходились Ра (Солнце) и дракон хаоса и мрака. Тем не менее, египтянам жизнь представлялась далеко не столь ненадежной, как жителям Месопотамии. Победа здесь была предрешена; общественный и мировой порядок был статичен в своей ритмичности, определяемой порядком творения. Существовали и другие варианты творения, в которых неизменно подчеркивалась полнота и величие существующего порядка, такие, например, как появление из океана хаоса холма, на котором предвечный царь Ра начал творение актом мастурбации. Незыблемость общественного порядка на земле обеспечивалась тем, что царь являлся не человеческим существом, но божественным воплощением, сыном Ра.

В Ханаане учение о творении в основных элементах совпадает с вавилонским, хотя мы знаем о нем существенно меньше. Творение описывается как борьба между Ваалом, царем богов, и предвечным драконом хаоса, именуемым Левиафаном (Латану) или Морем (Йамму). В Ветхом Завете этот символ хаоса упоминается неоднократно, при этом для его обозначения используются такие термины как "змей," "дракон" или "чудовище," а также "Раав," "Левиафан" и "Море" (например, Пс. 73:13-14; 88:10; Иов 3:8, где под "днем" следует понимать "Море"; Иов 41; Ис. 27:1; 51:9; Ам. 9:3). С этим образом связан и "зверь" Апокалипсиса, рассказ об уничтожении которого заканчивается весьма красноречиво: "и моря уже нет" (Откр. 21:1).

Таким образом, политеист рассматривал творение как борьбу между различными силами природы, а сложившийся миропорядок, как гармонию многих воль. Считалось, что подлежащий миропорядку определенный принцип, которому следовали даже боги, задавался при творении. Человечество обладало собственной судьбой или предназначением, существовавшим еще до его, человечества, действительного появления. В то же самое время, библейская вера никогда не исходила из подобных принципов мирового порядка и из идеи неотвратимости бездушного предопределения. Данный миропорядок не является чем-то фиксированным и вечным; Бог вступает в борьбу с отошедшим от него миром, и потому нынешнюю картину мира не следует считать окончательной.

Одно из наиболее важных свойств природы состоит в упорядоченной циклической смене дня и ночи и регулярной последовательности времен года. В политеизме считалось, что жизнь и история приводятся в движение силами природы, пребывающими в бесконечном циклическом движении. Соответственно, в религиозной литературе политеистов основное внимание уделяется не истории людей или жизни человека на земле, но жизни богов, которая совпадает с жизнью природы. Мифы, истории о любви богов и их войнах, рассказываемые, к примеру, в вавилонском эпосе о творении, изъясняют обществу законы мира, которым это общество должно следовать.

Во избежание ненужных заблуждений не следует использовать Читать далее...

Консп

ДОМАШНЯЯ УТВАРЬ И ОРУДИЯ ТРУДА

1) из многочисл. утвари, к-рой израильтяне пользовались в быту, прежде всего следует назвать глиняные СОСУДЫ: -> кувшин, -> кружку, миску, -> горшок, бутыль, -> чашу, ложку.

К этому следует добавить -> светильники и -> мельницы для помола зерна;

2) приспособления для -> ОХОТЫ и РЫБОЛОВСТВА -> Западня, силки -> Силки -> Сеть -> Рыба (III,4);

3) СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ИНВЕНТАРЬ (частично уже описанный в статье -> Земледелие, IV) - это ПЛУГ, МОЛОТИЛКА или МОЛОТИЛО,

а также ЛОПАТЫ, к-рыми пользовались при провеивании обмолоч. зерна. КОСА, известная в Египте, у израильтян почти не встречалась.

Зерновые жали СЕРПОМ, к-рый до позднего бронзового века представлял собой изогнутый кусок дерева с укрепл. на нем заточ. кусочками кремня;

позднее серп стали изготавливать из железа, его лезвие достигало в дл. прим. 30 см (см. Иоил 4:13; Мк 4:29; Откр 14:14 и след.).

ВИНОГРАДАРСКАЯ СЕРПЕТКА похожа на серп, но короче его, ее использовали для обрезания виноградных лоз (-> Виноград, вино-градная лоза, виноградник, вино);

4) для заклания животных и разделки туш (Быт 22:6; Лев 8:20; 9:13) использовали НОЖ [евр. маахэлэт], к-рый вначале делали из камня (см. Исх 4:25), а позднее - из металла.

Нож для жертвоприношений в храме Соломона был позолоч. (см. 3Цар 7:50). При еде не пользовались ни ножами, ни вилками; мясо заранее нарезали на куски, куски хлеба отламывали.

Острыми ножами брились (Иез 5:1; -> Волосы), а также, согл. Иер 36:23, ими затачивали стебли тростника, к-рые использовали для письма.

В Пс 51:4 коварный язык сравнивается с острым ножом;

5) ВИЛЫ [евр. мазлег] имели несколько разновидностей - вилы с двумя зубцами для ворошения сена, дерев. с несколькими зубцами для веяния зерна.

В культовых целях использовались трезубые вилки, на них накалывали куски мяса во время варки при жертвоприношениях (Исх 27:3; 1Цар 2:13 и след.; 1Пар 28:17).

Вилки либо насаживались на рукоятку, либо изготавливались цельнометаллич.; длина зубцов у найденных экземпляров составляет прим. 20 см;

6) евр. названия различных колющих и рубящих орудий не закреплялись за каким-то одним определ. видом инструментов, и это не позволяет точно установить, о каком орудии идет речь.

ТОПОР (Суд 9:48; Мф 3:10;) - основное орудие труда для работы с деревом и камнем.

Частично - но не у израильтян - топор применялся и как боевое О.

(Иер 46:22).

Для конструкции топора характерно расположение режущих краев лопасти парал. рукоятке. Лезвие топора, как правило, дл. ок. 15 см, может быть прямым или изогнутым.

Лопасть, первонач. каменную, а затем металлич., сначала вставляли в расщепл. конец дерев. рукоятки и закрепляли лентой; позднее верхнюю часть лопасти стали выковывать в виде двух хомутиков,

которые закреплялись вокруг топорища. И наконец, появились топоры, у к-рых лопасть через спец. отверстие вертикально насаживалась на топорище.

Обоюдоострые топоры с лезвиями по обеим сторонам лопасти были редки. Боевые топоры для увеличения массы часто имели вокруг отверстия для насадки утяжел. обух, иногда в форме пальцев.

Во Втор 19:5; Суд 9:48; Ис 10:15; Иер 10:3; 46:22; Мф 3:10 топор (секира) - это орудие труда, служащее для обработки дерева,

а в 1Цар 13:20 он упомянут в связи с обработкой земли.

Родств. топору орудие - ТОПОР-КИРКА, имеющий лезвия по обе стороны от отверстия для насадки,

причем плоскость одного лезвия расположена парал. топорищу, а другого - пер-пендикулярно к нему, к тому же последнее несколько изогнуто.

Этим орудием обраба-тывали камень, разбивали каменные или кирпичные стены. Топоры-кирки делали из железа и бронзы, но чаще из железа. Вместо парал. лезвия они иногда имели острый шип.

В Синод. пер. такой топор назван бердышом (Пс 73:6). В евр. языке для обозначения разных видов топора сущ. слова: кардом, гарзэн, маацад, кашшил.

У родств. топору МОТЫГИ лопасть располагалась поперечно рукоятке и крепилась к ней либо с помощью хомутиков, либо насаживалась на нее через отверстие для насадки.

В рабочем состоянии лопасть мотыги отстоит от рукоятки под прямым углом. Мотыга используется для обработки почвы на пашне или на виноградниках (Ис 7:25, в Синод. пер. - "бороздник").

ЗАСТУП (1Цар 13:20 и след.) - это разновидность мо-тыги; оба эти орудия иногда напоминали ЛОПАТУ (употребление к-рой упоминается только в описаниях богослужений, Исх 27:3 и др., в Синод. пер. - "лопатка");

7) -> МОЛОТ использовали ремесленники в работе с деревом и металлом; встречались молотки, сдел. из камня, металлов - бронзы или железа, - а также из дерева (колотушка у столяров).

ЗУБИЛО делали из бронзы, позднее - из железа, оно могло быть с рукояткой или без нее и служило для обработки стыков на изделиях или проде-лывания отверстий в дереве, реже - для обработки камня.

ПИЛА первонач. cостояла из куска кремня с зубцами, причем ее полотно было относит. коротким; позднее пилы стали изготавливать из металла (-> Ремесло, III). Читать далее...

Чего хотел бы Иисус?

Введение
На этом уроке я задам вам вопрос "Чего хотел бы Иисус?"
a. Чего хочет Иисус от вас сегодня ?
b. Хочет ли Иисус чтобы вы что-то делали сегодня ?
c. Хочет ли Иисус чтобы вы что-то делали каждый день?
[Вспомните великое поручение (Mt 28:19-20). Он хочет ...]
I. ЧТОБЫ ВЫ СТАЛИ ЕГО УЧЕНИКОМ
A. ОН ГОВОРИТ "СОЗДАВАЙТЕ УЧЕНИКОВ ..."
1. Он хочет, чтобы Его апостолы создавали учеников - Mt 28:19
2. Речь идет и об учениках и о последователях
3. Ученик всегда хочет стать подобным учителю - Lk 6:40
B. ПОЧЕМУ ИИСУС ХОЧЕТ ЧТОБЫ ВЫ СТАЛИ ЕГО УЧЕНИКАМИ?
1. Мы учимся у Него - Mt 11:28-30
a. Выражение "возьми мое бремя" во времена НЗ означало то, что кто-то стал учеником этого человека
b. То есть "соединитесь" с Христом и пусть Он ведет вас в том направлении, в котором вы должны идти
2. Чтобы дать отдых нашим душам - Mt 11:28-30
a. Он знает, что вы находитесь под бременем греха
1) Бремя вины за грех
2) Как законная, так и эмоциональная вина за грех
b. Учитесь у него тому, как можно освободиться от бремени греха
1) Так как свобода от греха это истинная свобода - Ио 8:31-36
2) Только в Нем мы можем стать свободными от...
a) вины за грех (преступление закона Божьего)
b) эмоциональной вины за грех (преступление против нашей совести)

II. ЧТОБЫ ВЫ КРЕСТИЛИСЬ
A. ОН СКАЗАЛ "КРЕСТИТЕ ИХ ..."
1. Он хотел, чтобы Его апостолы крестили людей - Mt 28:19; Mk 16:15-16
2. Что Его апостолы и начали сразу делать - Ac 2:38; 8:5,12; 10:48; 16:30-34
B. ПОЧЕМУ ИИСУС ХОЧЕТ ЧТОБЫ ВЫ БЫЛ КРЕЩЕНЫ?
1. Как заповедано Петром ...
a. Для прощения грехов - Де 2:38
b. Помните, Иисус хочет освободить вас от бремени греха!
2. Как объясняет Павел ...
a. в крещении мы объединяемся с Христом в Его смерти и воскресении для новой жизни - Рим 6:3-7
b. В крещении вы облекаетесь во Христа - Гал 3:27
c. В крещении вы испытываете на себе труды Бога, Который освобождает вас от всех прошлых грехов - Кол 2:11-13

III. ЧТОБЫ ВЫ СОБЛЮДАЛИ ЕГО ЗАПОВЕДИ
A. ОН ГОВОРИЛ "УЧИТЕ ИХ СОБЛЮДАТЬ...”
1. Крещение это только начало, многое следует потом - Мт 28:20
2. Быть Его учеником значит делать то, что Он говорит - Ио 8:31
B. НЕКОТОРЫЕ ИЗ ЕГО ЗАПОВЕДЕЙ?
1. Любит братьев - Ио 13:34-35
a. Только так мы можем показать миру, что мы Его ученики
b. Это предполагает активную работу в местной конгрегации
2. Приносить плоды - Ио 15:8
a. Такие как спасение душ, служение другим, возрастание в милости
b. Если мы не будем приносить плоды, мы будем отрезаны от лозы - Ио 15:1-2,6
c. Принесение плодов происходит только через личные связи с Иисусом - Ио 15:4-5

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1. Наш анализ не претендует на полноту ...
a. Несомненно, существует и другое, чего от нас хочет Иисус
b. Так как Он учил о многих других вещах
1) О некоторых вещах Он учил своих апостолов на земле
2) О других вещах Он учил апостолов через Духа - Ио 16:12-13
2. I hope I have encouraged you to reflect on what Jesus would want you to do today:
a. Iесли вы не захотели стать Его учеником...
b. Если вы были крещены...
c. Если вы не соблюдаете Его заповеди...
...чего Иисус захочет для вас?

"Истинно счастливый человек"
Псалом 1:1-6
Вступление
1. Где находится ключ к истинному счастью?
a. Мы живем во времена, когда скука, депрессия и другие формы недовольства жизнью властвуют над миром
b. Существуют ли основные принципы, которые позволяют добиться успеха в поисках счастья?
2. Книга Псалмов с самого первого псалма дает нам основные принципы успешных поисков счастья...
a. Обратите внимание на самое первое слово этого псалма - "Благословен..."
1) Это слово на иудейском выражает идею счастья
2) Реально это можно перевести "O как очень счастлив этот человек ..."
b. Таким образом этот псалом описывает "Истинно счастливого человека"
[Этот псалом разделяется на три основные части. Первая часть описывает ...]

I. БЛАГОСЛОВЕННОСТЬ ПРАВЕДНОГО ЧЕЛОВЕКА
A. Нам сказано о его характере (1-2)
1. Сначала описано с отрицательной точки зрения - Пс 1:1
a. Есть негативные утверждения
1) Счастье разрушает греховная активность
2) Мы должны ценить значение негативных команд
a) Они удерживают нас на правильном пути
b) Они защищают от вреда и несчастья
-- Как защитная стена вдоль скалы, они защищают нас от получения травм
b. Поэтому истинно счастливый человек:
1) "не ходит в совете безбожных"
a) Им не нужны советы как жить
b) Он не следует советам грешников
2) "не стоит на путях грешников"
a) Он не скрывает того, куда грешники пойдут
b) Потому что искушение пойти с ними может быть большим
3) "Не сидит на месте пренебрежительного"
a) Он не связывает себя с теми, кто высмеивает поступающих правильно
b) Чем часто занимаются грешники, защищая свои действия
c. Обратите внимание на пример иудейской поэзии в следующем стихе
1) В иудейской поэзии важен "ритм мысли" а не "ритм слов"
a) Где как-то связаны мысли, а не слова
b) Подобный ритм мыслей часто выражается в различных формах параллелизма (например синонимика 1:2; противопоставление 1:6)
3) Здесь мы находим пример "прогрессивного параллелизма"
(идти, стоять, сидеть)
d. Это может быть описанием путешествия человека во грехе...
1) Первое, некто движется с толпой
2) Затем, останавливается с толпой
3) В конечном счете, достигается точка, когда греха недостаточно, добавляется издевательство
2. Его характер с позитивной точки зрения - Пс 1:2
a. "Его восхищение в законе Господа"
1) Источник его радости и счастья в слове Божьем!
2) Это действительно его "восхищение" - Пс 118:16,24,35,47,70, 77,92,174; Иер 15:16-17
3) Он предпочитает это советам безбожных!
b. Поэтому "в Его законе он размышляет день и ночь"
1) Слово (meditate – рассуждать) означает "стонать, жужжать, utter, говорить, muse"
a) Это может быть похоже нам человека, который читает и перечитывает тихим голосом себе
b) Другим словом может быть "облумывать"
2) Это он делает со словом Божьим "день и ночь"
a) В это не входит существование подобное монашескому
b) Это концентрированный интерес, который идет дальше случайного знакомства
3) Это значит, что это ...
a) он делает обычно
b) Это требует времени
c) Он делает это и днем и ночью
B. Нам говорят о его процветании (3)
1. "Он будет, как дерево"
a. Эта фигура речи часто используется в Писании для описания праведности - Пс 91:12-15; Иер 17:5-8
b. Это имеет особое значение для живущих в сухом климате (Палестина)
2. "Посаженное у рек воды"
a. Этот образ описывает человека, жизнь которого укоренена в Слове Божьем
b. От которого человек постоянно подпитывается
3. "Которое приносит плоды в свое время."
a. Изображает жизнь, которая приносит что-то стоящее
b. Подтверждая благословения ему и другим
4. "Листья которого не засохнут"
a. Дерево, растущее у воды не будет подвержено засухе
b. Так, неблагоприятные условия не влияют на эффективность того, чья сила исходит от Слова Божьего!
5. "Все что он делает будет процветать"
a. Теперь отвергнут образ дерева
b. Это общее правило, исключения могут быть только по причине, известной Богу
c. Однако, набожная жизнь обычно благословляется процветанием??
1) For piety will heed God's directions for success in life
2) And piety will heed God's warnings concerning things that waste life

II. Условие неправедных
A. Они не имеют ничего общего с праведными (4)
1. Фраза "The ungodly are not so" более ярко звучит на иудейском
a. Буквально "Not so, are the ungodly!" (не таков безбожный)
b. Подчеркивает что злой отличается от праведного
2. Этот контраст иллюстрируется Псалмопевцем
a. Они даже не сравнивает их с засохшими деревьями
1) но как "мякина, которую уносит ветер"
2) речь идет о мякине, которую уносит ветер, когда солома подбрасывается в воздух
d. Эта иллюстрация описывает мрачное существование
1) Их жизнь бессмысленна (оканчивается вечным отделением от Бога)
2) Их жизнь не представляет собой ценности (Матфея 3:12)
B. Их печальное состояние не предвещает хорошего конца (5)
1."Неправедные не будут стоять в осуждении"
a. Это иудейская идиома
1) Это означает, что плохие не смогут поддержать Читать далее...

Сад Платона Ал

Современное понятие академия (academy) не ограничивается следующим определением: "школа или место для обучения, или некоторая ассоциация, созданная для литературных, артистических, музыкальных, религиозных, научных или военных целей".

Термин академия (academy) является очень древним. Это название оливковой рощи около Афин, где учил греческий, языческий философ Платон (427?-347 до РХ).

Платон назвал Академию по имени греческого героя Академуса (Academus) или Хекадемуса (Hecademus), который владел этой землей и отдал ее гражданам Афин.
Во времена Нового Завета в Афинах было несколько последователей Истинного Бога. В существование истинного Бога верили и некоторые философы.

Афины стали мировым центром безбожной философии, литературы, науки и искусства.
Павел и языческие философы в Афинах

Когда Павел прибыл в Афины во время своего второго миссионерского путешествия, он нашел город полным идолов.

Действуя тактично и дипломатично, он сумел убедить множество людей в том, что их безжизненные "боги" были совершенно бесполезны, и существует только один истинный и живой Бог.

“15 Сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились.

16 В ожидании их в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов.

17 Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися.

18 Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: „что хочет сказать этот суеслов?", а другие: „кажется, он проповедует о чужих божествах", потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение.

19 И, взяв его, привели в ареопаг и говорили: можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою?

20 Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши. Посему хотим знать, что это такое?

21 Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое.

22 И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны.

23 Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано „неведомому Богу". Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам.

24 Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет

25 и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все.

26 От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию,

27 дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас:

28 ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: „мы Его и род".

29 Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого.

30 Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться,

31 ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых.

32 Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время.

33 Итак Павел вышел из среды их.

34 Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними.”

(Деяния 17:15-34)