меня нет больше. есть пульсирующая точка боли. которая сама себя убивает и разлагает. мне не нужно старое. никакое. мне не нужны вы больше, понимаешь? во мне человека не осталось, понимаешь? осталось тело и боль. и я буду наслаждаться этой агонией, пока она красива и пульсирующа.
Я ухожу оставляя горы окурков
Километры дней, миллионы придурков
Литры крови подаренной или потерянной
Оставляю друзей тех,что наполовину
Себя на радиоволнах, коротких и длинных
Осчастливленных мною и обиженных мною.
Я ребята много лет стоял у некой черты. Я хранил внутри глубоко глубоко какую то очень важную штуку.
И были бури, и были ураганы, и был штиль. А штука эта ползала, подбирала червячков, и тихонько впадая в анабиоз-жила.
Но пришел момент, когда.
Как к себе домой пришла черная тишина. И в кромешном тиканьи секунд я услышала только щелчок, как когда переламываешь сухую спичку.
Я много лет хотела и пыталась выгрызать из себя боль. Вытравливать. Вымучивать. Выкусывать, как раковую опухоль.
А сегодня ... я просто распахнула грудную клетку, раскинула руки и дала себя поглотить.
Не можешь побороть-отдайся и просто закрой глаза.
Мне всегда говорили какая я и кто я. Потому что так видели. А теперь меня никто не видит. Меня бомжи в овраге доедают.
Я тот, кем я себя ставлю.
Я мертвый. Мертвый пингвин. Последний кивок, прощальное дык-дык ластами.
Я ушла отсюда. Теперь здесь будут только закрытые записи. Говорить самой с собой мне понравилось. Говорить о ком то, кому то, при ком то-больше нет. Ушла. Все.
На этом повесть о Вере и ее Джульеттах закончена.
Реквием - М. Цветаева
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!
Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
- Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!
К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет,
За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
- Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.