http://www.gazeta.ru/earthquake_in_japan/Fukushima.shtml#project

Понравилась статья священника Сергея Круглова "Все мое - в тебе: Прощеное воскресение." на сайте "Православие и мир".

Понравилась потому, что она перекликается не только с моим нынешним внутренним состоянием и внешними обстоятельствами, но и тем, что, как видно, происходит сейчас со многими людьми. Тут, на ЛиРу, это очень ярко прослеживается. Эта неделя дарит очень-очень много острых ситуаций в межличностном общении. Но у нас есть возможность справиться, потому что ключ к тому, что происходит, в нас самих. А значит, мы можем изменить это. В этом - основная идея статьи.

...Вот и масленица рыжим блином к концу катится, вот и Прощеное воскресенье …

Раскрыл том писем Сергея Фуделя: «Бог скрывает (прячет) себя от человека в другом человеке. Тот, кто ищет Его, должен искать Его в другом человеке, в делании для другого. Тут тайна непостижимая, тут приоткрытие тайны Любви».

И не только Бог скрывается в другом…. Я сам – тоже скрыт в другом, в ближнем. Бедный Сартр, говоря : «Другой – это ад», не таил ли внутри себя, как знать, ощущение: ад внутри другого – это МОЙ ад, мне тошно с другим, потому что тошно с самим собой?..

И ад, и рай. Всё наше – скрыто в ближнем… Как совершенно верно заметил однажды наш коллега, священник и поэт Джон Донн, никто из нас не остров, все мы – части материка. Но довольно цитат – стоит просто воочию посмотреть на этот материк: вон он, всплыл из бурных и грязных вод житейского моря, собрался воедино – в храме Божием…. Прежде чем собраться в светлый день Пасхи – собрался в день Прощеного воскресенья.

Критику того, что происходит в храме в этот день вечером, приходилось слышать неоднократно от разных людей. Чин прощения, все облачения уже постовые, темные, священники с амвона земно кланяются народу, народ плачет, подходит ко кресту: «Прости меня! – Бог простит, и я прощаю!» Критики фыркают: да половины этих людей в иные дни нет в храме, просят прощения люди, вовсе порой между собой не знакомые, лучше бы без рекламы, тайно просили прощения у тех, кому действительно причинили обиду, выдавливают из себя слезы, а завтра снова начнут собачиться, зачем этот обряд, напоминающий карнавал… Вроде бы правда всё это, но…ПРАВДА ли это? Или правдоподобие, которым так любит оперировать нечистый дух, чтобы заморочить человеку голову и сердце?

Нет, Прощеное воскресенье – вовсе не карнавал. Чином прощения Церковь напоминает, из года в год, христианам про очень важные вещи… Не просто про то, что вот, мол, положено прощать – напоминает про сам механизм действия в человеке этих важнейших процессов, прощения и осуждения.

Да-да, именно осуждения, которое прощению противостоит. Видя в другом грех и осуждая его, даже при этом имея в виду, что осуждаем-то вроде бы именно грех, а не самого его носителя, мы забываем: если бы этого греха не было в НАС самих – мы бы его не видели. То, что осудили в другом – есть в нас. Заноза в глазу ближнего и бревно в собственном глазу – древесина одного и того же дерева. Про это говорят не только святые отцы и психологи, но давно и по-простому говорит народ : «рыбак рыбака видит издалека».

Осуждение – своего рода негативный, болезненный, но повод познать самих себя. Прося прощения друг у друга, мы имеем возможность сказать этим Богу: «Вот, Господи, у меня и у него – множество грехов, множество навязано внутри нас болючих узлов… Мы, прося взаимно прощения, хотели бы, чтоб их не было, и не суть важно, какие они и откуда взялись, лишь бы наконец исчезли без следа… Прости же и Ты нас, прости меня, мой грех, который я увидел в ближнем своем, с этим ближним я связан незримым и прочным родством Твоего закона любви!..»

Грешник видит в ближнем грех, святой в нем же видит – святыню… Именно как святыню принимали людей преподобные подвижники от древности до наших дней, вспомним все писаные и устные рассказы о них… Святыню порой поруганную – но не переставшую быть святыней. Грех в человеке они видели – но в себе этот грех с Божьей помощью победили, потому обличали грехи бескомпромиссно, но не осуждали, а молитвенно оплакивали и жалели болящее чадо Божие – и этой любовью помогали грешнику исцелиться.

Так что скепсис тех, кто взирает на обычаи Церкви со стороны, внешне, понять я в принципе могу – принять не могу. Цинично усмехаясь по поводу слов «Бог простит – и я прощаю», они совершенно не понимают, о чем речь. Чтобы понять –надо захотеть подойти ко Христу поближе, надо в молчании и внимании самому войти в Его Церковь и прикоснуться к ее таинствам, а со стороны – не поймешь ничего. Не только в Церкви – в себе самом…

Несмотря на то, что в этот день в храме все плачут, день-то этот для нас – радостный. И ощутить правоту и радость простых слов: «Прости меня» может в Прощеное воскресенье именно тот, для кого вообще Воскресенье Христово значит что-то неизмеримо важное.

Из «ПОТОПНЫХ ПЕСЕН»

Белая Христова птица!
Реет, веет, не садится.
Нет ей места для гнезда:
Всё —
Вода,
Вода,
Вода.
Америка,
Европа —
Везде вода потопа.
Пенится вода-руда,
Под водою — Читать далее...

Лучше молчать. ... В принципе. Все равно услышат своё....

А я не умею... Буду учиться.

Есть в Ханое один музей, посещение которого значится обязательным во всех путеводителях. Поэтому проснувшись на другой день пораньше и позавтракав в кофейне жутковатого вида на кофейной улице чашкой кречайшего ароматнейшего кофе, оставлявшем на стенках густые жирные капли, а в воздухе - неповторимый аромат, с НАСТОЯЩЕЙ хрустящей французской булочкой, купленной на углу нашей улочки и полученной прямо из рук грозной бабульки, державшей власть над горой таких же дивных булочек.... все... не могу продолжать, исхожу слюнями... отлучусь к стопочке блинков... :)

Вобщем, начали мы движение по улочкам утреннего туманного города в сторону музея, который назывался Храм литературы. Или нет... В сторону храма литературы, который назывался музеем... Вобщем, называйте, как вам больше нравится, а я буду называть Ван Миеу. О приближении к нему мы узнали по бесконечно выстроившимся вдоль длинной каменной стены мотоциклам. Чтобы не потерять свое транспортное средство, на сидении часто надписывали мелом имя владельца (или что-то еще, это - только наша гипотеза).

На оставшемся от мотоциклов месте у стены сидели в ряд мудрецы и надписывали всем желающим на красных плакатиках иероглифы, кому - на счастье, кому - на здоровье, кому - на что еще.

[699x466]

Побывать в храме - музее

Вьетнам cоциалистический, Вьетнам буддистский. Парадоксальное сочетание, но тем не менее, на каждом здании вдоль дороги, ведущей из Ханой в Халонг, мы неизменно видели красный флаг и красный буддистский фонарик. Во Вьетнаме вообще на редкость много красного, в этот революционный цвет окрашены даже полиэтиленовые пакеты, которые дают в магазинах сувениров.

[699x466]


Пройтись по буддистскому Вьетнаму

[403x698]
Сегодня, как никогда, прочувствовала, что Литургия - действительно общее дело. Буквально.

Родительская суббота. Многие работают, и протапливать большой храм не стали. Служба была в маленькой церкви преп. Максима Грека. Людей набилось полно, стояли - сидели рядышком. Все вместе - корейцы, греки, американцы, русские. Служба долгая - Утреня, Литургия, Панихида.

Служат Владыка Амвросий и отец Феофан. Удивительно переплетаются языки - корейский, греческий, английский, русский. Слежу за ходом службы по русскому тексту, вижу некоторые расхождения, но они незначительны: ектиньи покороче, есть некоторые дополнительные возгласы. Мелодии другие, хоть уже и привычные, напеваю по-русски про себя.

Но Символ Веры, вырывающийся на одном дыхании на четырех языках - это мощно. Все люди как один. "Возлюбим друг друга, единомыслием исповемы"... Люди - глаза в глаза, кланяются друг другу. Происходят "встречи" взглядов, душ. Все разные, все уникальные, не успеваешь перестроиться с одного человека на другого, и от этого чувствуешь, как мы богаты в молитвенном единении. Удивительно чувствуется оно в общей молитве Отче Наш. Снова четыре языка сливаются в один, все души - в единый общий призыв.

Проповедь Владыки впервые на моей памяти переводят не только на корейский, но и на русский. Поражаюсь, как она, оказывается, проста, как логична, можно даже сказать - аналитична: первое, второе, третье. Греческий язык так красив и значителен, а Владыка вкладывает в эти простые слова что-то большее. Его слушаешь - заслушаешься, так весомо он говорит. И вдруг - такие простые вещи о сегодняшнем дне, Вселенской родительской субботе, о завтрашней литургии о Страшном Суде, о том, почему и как мы поминаем наших близких и не только их, но и всех умерших при трагических обстоятельствах именно сегодня. Контраст этот рождает какую-то теплоту внутреннюю.

И - Панихида, опять на многих языках. Служба длинная, проникновенная, светлая. Греки не читают Параклис накануне, а совмещают все в единой службе. Русская Панихида мне кажется глубже, возможно - потому, что я понимаю слова, а мелодии печальнее и нежнее. Звучат имена дорогих присутствующим людей. Поражаюсь, как популярно в Корее имя Афанасий, чаще всего встречается... Наконец - все получают ирмос от Владыки, в кафе предлагают колево, но в кафе немного мест, и мы идем есть блины и кутью к нам, в библиотеку.

Женщины опять наготовили. Чувствую стыд - какие ж они умницы! Вот Ира, мать троих детей, муж, Хосе, американский военнослужащий всегда поет в хоре по-старословянски. Принесла Лазанью и шоколадный пирог. Когда успела? Ребята мал-мала меньше. Жаль, скоро уедут, привыкли уже к ним. Танюша испекла пряную коврижку, блинов нанесли видимо-невидимо! Маргарита щелкает фотоаппаратом. Я сегодня немного "с корабля на бал", но рада, что выбралась.

Большинство из нас вступает в ночь покоя; мы отложим тяготу дня, усталость, тревоги, напряжение, озабоченность. Мы отложим все это на пороге ночи и войдем в забытье. В этом забытии мы беззащитны; в течение этих ночных часов Один Господь может покрыть нас Своим крылом. Он силен оградить наши сердца против того, что может подняться из наших еще не очищенных, не просвещенных, не освященных глубин. Он силен оградить наши мысли, наши сновидения, спасти наши тела.

Мы войдем в ночной покой, но прежде – вспомним тех, кто вступает в ночь, полную тревоги.

В больнице или в комнате больного есть люди, которые не уснут, потому что им больно, потому что им страшно, потому что они в тревоге за любимых, из которых одни несут вместе с ними бремя их болезни, а другие осиротеют с их смертью.

Есть люди в одиночестве тюрьмы; некоторые из них молоды, и где-то за стенами есть девушка, которую они любят, есть их дети, их товарищи, есть свобода, была надежда – а теперь ничего не осталось.

Есть и такие тюрьмы, где ночи ужасны, где сейчас начнутся допросы; они тянутся долгие часы в сердцевине ночи; кого-то будут бить, кто-то подвергнется пыткам. Они вернутся в свои камеры обессиленными и вступят в день, в котором им не будет отрады, один страх перед грядущей ночью. Сейчас над ними замыкается ночь, страх окутывает их тело, их душу.

Кроме того, есть во всех городах ночь шумная, ночь кабаков, ночь азартных игр, ночь пьяницы, ночь, в которой юноши и девушки потеряют чистоту; ночь, когда супруги, позабыв любовь, охваченные только желанием, будут грубы друг с другом.

Есть люди, которые потеряют честь, и кому стыдно будет проснуться утром.

Есть и те, кто пользуется всем этим, кто спаивает, кто соблазняет, кто отравляет наркотиками, те, кто смеется демонским смехом, не понимая, что решается их вечная участь.

Тех – да сохранит Господь; но этих – да помилует их Бог!

И есть в этой ночи те, кто будет предстоять перед Богом: мать у изголовья ребенка; жена, муж возле умирающего супруга; есть все те, кто посвятит ночь молитве. Есть в ней мальчик, который в одиннадцать лет ушел из Москвы, сказав матери: «Бог зовет меня молиться в лесу»; прошло уже пять лет; он один в лесной чаще, среди снегов лютой русской зимы.

И сколько, сколько других! В этой ночи не уснет врач, и сиделка будет бороться со сном. Есть целый мир жизни и страдания, и надежды, и смерти… и радости, и Божественного присутствия; все это есть в этой ночи.

Прежде чем предаться отдыху, поблагодарим Бога за все, что Он нам посылает, и попросим, чтобы пока мы, забывши все, будем спать, Он помнил страждущие тела – как больного, так и проститутки; ребенка и старика; заключенного, которого допрашивают, как и того, кто его подвергает допросу; того, кто пользуется чужой слабостью, как и того, кто сломлен в своей слабости; того, кто стоит перед Богом в своей пламенной борьбе между жизнью и смертью мира. Пусть Он помянет всех в Своем Царстве, и пусть придет мир, и прощение, и милость. Пусть самый ужас станет не концом, а новым началом. Пусть Тот, Кто перед лицом предательства познал предельный ужас в Гефсиманской ночи, вспомнит всех тех, для кого эта ночь не станет ночью покоя и отдыха. Пусть помянет Он и нас, ранимых и беззащитных: мы предаемся в Его руку с верой и с надеждой, в радости о том, что в меру своих сил мы любим Его, и что мы любимы Им вплоть до Креста и Воскресения. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский... сайт "Православие и Мир" (http://www.pravmir.ru/vechernyaya-molitva/)
[700x357]

Часто мы проявляемся в какой-то социальной роли или образе. Тогда мы склонны говорить: "я как мать... как друг.... как инженер... как порядочный человек... как мечтатель... как женщина... как мужчина...." и даже иногда " я как человек..." :) .

А вот сегодня пришло в голову: "Я как облако тэгов". По-моему, очень содержательное "Я". :)
[699x465]

Когда мы пришли к озеру, уже совсем свечерело. На площади толпа ждала начала концерта на открытой площадке, а озеро было очень красиво подсвечено. Поэтому мы еще раз сделали вокруг него "круг почёта", и я приглашаю обойти его вместе с нами. Молча, потому что говорить, тут собственно, нечего, надо смотреть.

[699x466]

Просто очень-очень красиво

Когда возвращаешься из путешествия, особенно - длительного, всегда сначала поражаешься контрастностью звуков, запахов, ощущений. Мне кажется, что именно в этот момент и отдыхаешь больше всего, хотя поначалу может представиться совершенно иначе. Именно в этот миг осознаешь, что ты был в путешествии... нет, даже не так - что это было именно путешествие. Кусочек совершенно другой жизни. И еще понимаешь течение времени, потому что теперь это путешествие уже в прошлом.

Когда мы оказались в Ханое, было уже около пяти вечера, а мы рассчитывали осмотреть центр исторической части. Поэтому быстренько привели себя в порядок и выпали в предвечернее пространство. Выпали и сразу же одурели... Весь Ханой гудел, бибикал и ехал... Причем, ехал он непрерывно и равномерно. Ни переходов, ни светофоров, а если они и были, то стояли просто символически. А если они и работали, то далеко не все обращали на них внимание. Поэтому через некоторое время у нас выработалась привычка перелетать через дорогу со скоростью ветра, не взирая на это движущееся облако мотоциклов, вызывая очередной букет разноголосых гудков и сигналов.

[699x466]

Поблуждать по вечернему Ханою

Стала за собой замечать, что какое-то словечко резанет вдруг очевидной неуместностью, употреблением вопреки его значению в другом, даже не переносном, а переобозначенном смысле, который начисто подменяет что-то важное в нашей жизни.
Простите, дорогие мои, если я проявляю строгость к употреблению слов. Мне думается, точное употребление терминов, обозначающих нечто - это знание ориентиров пути, движения. Попробуйте заменить один дорожный знак другим. Что получится?
Слова, их точность - это первая и последняя правда, которая нам осталась. Иначе все размоется. Мысль хранится аналогово, она неописуема, не градуирована. И облечение ее в точные слова - единственный способ понять суть более-менее однозначно. Сохранить хоть какое-то ее подобие. Насколько это возможно, ибо наши внутренние словари и так у всех разные. Но мы должны верить слову. Выражать себя словом. Слово очень весомо, это - не какая-то ветошь, которую можно бросить, как попало. Написать слово - это ответственность.
Вначале было Слово... Я хочу помнить об этом. Поэтому простите, если иногда как будто крючкотворствую. Я чувствую до боли, как важно точно высказать смысл, когда речь идет об истине и правде жизни. Мы ведь часто пытаемся выразить что-то такое словами? Особенно - тут... Может быть, и не надо бы этого делать, но мы делаем. Поэтому простите мне мое скрупулезное внимание к терминам и словам. Пожалуйста!
[699x466]

Утро застало нас в полном релаксе. Было совершенно понятно, что восхода опять не будет, но мы распахнули окна каюты и впустили рассвет и клочки легкого тумана в комнату. Тишина повсюду, слышно даже, как вдали плещет веслом лодка и о чем-то тихо переговариваются ранние рыбаки.

[699x466]

Выполнить миссию

В каждой уважающей себя азиатской стране вас обязательно пригласят на остров обезьян. Ну, или в город обезьян, в зависимости от наличия островов поблизости.
Мы не были исключением, и когда наш Лаки-гид объявлял за утренним завтраком о поездке на остров, я, наслышавшась о проделках этих шкодливых зверюшек в других странах, где их специально натаскивают на воровство у туристов всяких побрякушек, чтобы потом за денежку возвратить, предупредила наших спутников - французов, чтобы они поберегли очки и брюллики. Лаки тут же подключился и сказал, что да, мол, иногда они прыгают на людей, если люди им не нравятся.
И вот, как только скрылись из виду последние домики рыбацких деревень, вдали показался этот чудо-остров...

[699x466]


Милости просим на Манки-айленд

Нам предстояло посещение острова обезьян, но само плаванье на него стало самостоятельным приключением, в ходе которого удалось познакомится поближе с бытом рыбацких деревень и их жителями.
Проехав 5 минут битком набитыми в автобус, ибо в очередной стыковке совместили две тургруппы, мы выгрузились у причала рыбацкой деревни. Она уходила с берега прямо в море. Да, на берегу, собственно, домов-то почти и не было. Вот такая картина нам представилась.

[699x465]

Заглянуть в их жилища

Как вы помните, я указывала наш путь в светлое будущее на фоне красных флагов. И оно наступило буквально через полчаса, когда мы, миновав незасеяные пока рисовые поля, чудом не затопленные морем, несколько прибрежных утесов и маленький горный серпантин, оказались на южном берегу острова в курортном городе Кат ба.

[699x466]

Пройтись по улице курорта

Остров Кат ба - самый крупный в архипелаге Халонга. Тут расположен национальный парк-заповедник, который хоть и не входит в зону, охраняемую ЮНЕСКО, но весьма достоин посещения. Густые леса, покрывающие склоны гор населены оленями, обезьянами и другими животными. Тут обитает 70 видов птиц. Говорят, здесь много водопадов, озер, но нам было предложено подняться на самую высокую точку острова - гору Каовонг высотой 331 м., и обозреть окрестности.
Оставив половину группы, пожелавшую покрутить педали, в пункте проката велосипедов, который выглядел как полуразваленный сарай, мы высадились у входа в парк.

[465x699]

Побывать в джунглях

Когда у вас есть хобби, это изумительно! Вы всегда имеете средство подняться над буднями и чем-то отметить текущее мгновение... Вне зависимости от его реальной наполненности, наполнить.
Когда у вас есть хобби, это чудовищно! Потому что хобби толкает вас двигаться и напрягаться даже тогда, когда вы этого совсем не хотите. Ну, конечно, я имею в виду тяжелые случаи, когда хобби превращается в страсть. У меня именно такой случай... Я с этим борюсь, конечно, но что-то без особого успеха.

Лаки накануне заботливо предупредил нас, что восход состоится примерно с 5 до 6 утра. Спасибо ему большое! Оля не может пропустить такую картину. Оле наплевать на головную боль и на очевидную кромешную тьму за окнами каюты, на мерное посапывание мужа и тепло подушек и одеялок. Оля подпрыгивает со звонком будильника ровно в 5 утра, собирает в темноте по каюте штативы, батарейки, камеру и выскребается на свежий воздух в надежде в процессе рассвета таки запечатлеть спящие кораблики с включенными огоньками. Ну и конечно же - воспеть восход светила.

Тишина... Никогошеньки. В ресторане поперек дороги на полу - тело завернутое в покрывалки. Девочка-барменша спит прямо тут. Аккуратно, чтобы не разбудить ее, спускаюсь на нижнюю палубу и прохожу по ее коридору на нос. Теперь можно спокойно подняться наверх. В рулевой рубке спят вповалку два члена экипажа, видимо, у них даже каюта не предусмотрена...

А вокруг - тишина. Воздух и вода практически недвижимы, хотя есть какие-то подводные течения и корабль все-таки движется. Таинственно стоят в утреннем тумане острова... Помолясь, принимаюсь за фотодело. К счастью, огоньки еще светятся и кое-какое ощущение этой красоты передать можно.

[699x466]

Составить мне компанию для встречи восхода