Сегодня я, наконец, встретилась с книжкой, ради которой, по сути, пожертвовала чемпионатом мира по фигурке и даже была (в чем могу сейчас уже признаться) очень рада, что эту командировку редакция решила отменить из экономии. То есть ехала я в Хельсинки не столько о фигурном катании писать, сколько просто его смотреть, а все остальное время продолжать работу над книжкой.
История, конечно, вышла удивительная - по количеству всевозможных совпадений, которые начались с самого первого дня работы, того самого, когда я уже закончив разговаривать с Сысоевым под диктофон для "СЭ" и отвечая на его вопрос , как технически выглядит процесс книгоиздания, набрала номер телефона, который когда-то, еще в эпоху бумажных записных книжек держала в памяти, и человек снял трубку.
Следом в один день нашелся спонсор, взявшийся оплатить проект. Мы встречались с Сысоевым каждый день и разговаривали по три часа - и ему, и мне, это позволил график. Сам ход работы очень напоминал мне период возникновения "СЭ", когда получалось все, даже совершенно невозможное. Сами собой возникали темы для разговора, вспоминались нужные истории, в общем, это был тот редкий случай, когда "на выходе" я имела текст, из которого вообще не хочется ничего выбрасывать. Текст вы имели возможность оценить - и, пользуясь случаем, еще раз спасибо за подсказки и корректуру.
Сысоев много говорил о Павлове - человеке, в очень большой степени повлиявшем на него в профессии и жизни. Вспоминал он и о Кучмие - они дружили (собственно, благодаря материалам Кучмия о велоспорте, в свое время полюбила его и я)
А потом началась мистика. Когда я везла все материалы в издательство - сдавать, то перепутала выходы из метро и пошла в другую сторону. Через некоторое время до меня дошло, что иду я не туда, присела на лавочку - позвонить, предупредить, что немного опоздаю, и тут до меня дошло, что я когда-то уже сидела - именно на этой лавочке, в 1990-м, когда в моей жизни не было еще никакого "Спорт-Экспресса", а был Совспорт. Именно сюда я привозила на вычитку Сергею Павловичу Павлову мое с ним интервью - его офис располагался где-то поблизости.
А сегодня мне привезли книжки. В день рождения Кучмия. Жаль, что эту книжку он не прочитает. Ему бы понравилось...
Ну а завтра у генерала юбилей, я искренне рада, что сумела сделать ему такой подарок. Ну и вообще, когда человек в 75 лет пишет в приглашении "у нас с вами есть прекрасный повод не по-детски оторваться по поводу моего 75-летия " - понимаешь, что соприкосновение со столь масштабной и многогранной личностью - великий подарок судьбы.
Всем - окружающей среды. Благоприятной :) Где книжку читать, вы знаете.
У меня никогда не складывались отношения с медициной - начиная с того самого дня, как я попала в ЦИТО с разорванной пополам суставной сумкой плеча и врач - пожилая плотная женщина с перманентом на башке - наобум делала мне блокады 11-сантиметровой иглой и то и дело спрашивала: "Попала?" "Попала" - означало укол в центр нервного сплетения. Она не попадала, я отрицательно качала головой, запущенная на всю длину иголка вытаскивалась из сустава и все начиналось по-новой.
С тех пор на иголки у меня идеосинкразия. На любые. Проще позволить разрезать себя без наркоза, что и было, к слову, со мной проделано спустя пару лет, когда я загремела в больницу с перитонитом в субботу вечером, анастезиолог оказался, как бы это сказать, слегка навеселе, но ампула новокаина нашлась - на полуторачасовую операцию. Было весело.
Вообще отношение к медицине у меня неважное. Оно сильно усугубилось, к тому же, за несколько первых месяцев этого года, когда сын моей близкой подруги сломал себе шею за пару часов до Нового года. Были за немереные деньги операции, клиники, реабилитационные центры. И диагноз, с которым парня не брали ни в одну западную клинику. Потому что по диагнозу он должен был быть недвижным овощем и работать с таким - все равно что пытаться поставить на ноги голову профессора Доуэля.
Два месяца ежедневных визитов, слез, унижений и взяток ушли на то, чтобы изменить запись в медкарте. А потом в немецкую клинику просто отправили видеозапись, получив немедленный ответ, что картинка вообще никак не коннектится с диагнозом и...
Короче, парень уже две недели в Германии, функции рук восстановлены, он переворачивается, сидит, встает на четвереньки, и не далее как вчера один из моих хороших медицинских друзей, который в курсе ситуации, сказал, что так не бывает - при такой травме. А парень смог. И всерьез настроен встать на ноги.
Это я так, собственно, время убиваю в ожидании врача. Сижу в больничном парке на солнышке и который раз убеждаюсь, что специализированные больницы - это вообще отдельный мир. Где людей практически не интересует то, что за пределами. У них своя жизнь, свои заботы, свои горести и радости. Как в замкнутой капсуле. И не приведи судьба оказаться внутри. Я оказалась однажды - всего на день, на Каширке. Нужно было разобраться с диагнозом. Вышла оттуда, как из чумного барака. Как из гетто для прокаженных. Часа три нормальной жизнью надышаться не могла - просто тупо сидела возле метро на скамейке и хватала ртом воздух. А всего-то шесть часов сидела в очереди и слушала, о чем говорят люди. Почему-то в западных клиниках персонал (это очень заметно) сохраняет в себе человеческое. В наших - тоже капсулируется, словно равнодушием и цинизмом отгораживается от чужих страданий. А равнодушие и цинизм крайне коварная штука. Затягивает. И люди начинают воспринимать собственное поведение, как норму. Во всяком случае мне так представляется - с тех самых пор, как единственный в жизни раз я лежала в клинике с собственным ребенком и чуть не убила медсестру, которая привела в палату практикантку со шприцами, указала на две кровати и сказала: "На них тренируйся, они детдомовские". .
Сегодня все проще. Мне надо всего лишь сделать высокохудожественный (учитывая квалификацию специалиста) 3Д портрет своих локтей. Научно говоря - снимок кубитальных каналов, сквозь которые проходят вторые по противности (после седалищных) нервы. Дел на пять минут: положил локоть на рентгеновский стол, согнул предплечье до упора - и вуаля!
Только оно, зараза, не сгибается ни фига. Вот такой сегодня денек. Пошла сдаваться...
Пока я возилась с этим интервью, у меня на балконе взошли и заколосились базилик, тимьян, шалфей и шоколадная бразильская мята. Масштаб бедствия заключался в том, чтобы из расшифровки размером в сто две тысячи печатных знаков выкроить максимум 25, то есть одну четвертую часть и не сойти с ума. Такого варианта, признаться, в моей практике еще не случалось. Будь моя воля, я бы вообще сделала из этого текста четыре - о разном. И все они были бы одинаково интересны. Но поскольку в рамках издания это невозможно, я просто то и дело мысленно благодарила Владимира Кучмия за то, что он научил меня в любом потенциальном материале видеть главное и безжалостно отсекать лишнее. Отсекала почти неделю. Закончила. Насколько успешно - пока не знаю. Нужно чтобы голова слегка отдохнула, а потом уже читать готовый текст.
Ну и из того, что не вошло. Актуально, кстати, для всех, особенно для тех, у когог дети, поскольку не только к спорту относится. Не редактировано, простите, но это переживете, надеюсь...
"...У нас дети сейчас сидят в телефоне и не выдерживают эмоционального давления вообще никак, они просто автоматом хватаются за телефон. Это громадная проблема - я это вижу по публикациям своих зарубежных коллег. Те же американцы не просто об этом говорят - в набат бьют.
Мы практически отправили на пенсию людей поколения «не компьютеров». Которые хоть как-то себя сканируют, понимают, что к чему, могут это проанализировать и могут это потерпеть. Поколение соцсетей это не могут сделать физиологически. Потому что у них постоянный раздражитель, постоянная вот эта вот шоколадка в телефоне. У них фокус так не развит. Их колбасить начинает, когда у них телефоны отбирают. И именно на уровне гормональном. Они опасность чувствуют, чувствуют, что у них земля из-под ног ушла.Из кого будут выбирать тренеры сборной, когда они отправляют в тираж 17-летнего? Из тех, кто 20 секунд не может без Facebook прожить?
Телефоны с ними постоянно на тренировке. Когда они слышат звук смс-сообщения, у них уровень эндорфина скачет. Когда им некомфортно, они автоматом берут телефон. Потому что они не могут осознанно, вообще, сказать, что со мной происходит, я сейчас что, где я чувствую. Скажем , пищевое поведение, когда, предположим, условная фигуристка заедает свой условный дискомфорт, это во многом продукт того, что ребенок не понимает, это что, это - стресс или реальный голод? А телефоны позволяют об этом не думать долго.
- Начинаю понимать, почему у тех, кто в разное время попадал в израильские клиники с анорексией, в первый месяц включают практически тюремный режим, у тебя отнимают все: компьютеры, телефоны, все вот эти электронные носители.
Именно. Потому что главная идея, помимо того, что пациентов начинают сажать на достаточно мощные медикаменты, которые вообще притормаживают мыслительный процесс, аффективный процесс. Их, по сути говоря, седатируют настолько, что они, ну, начинают чуть-чуть более внимательно себя слушать… Вот пройдя кризис, когда их с этой седации снимают, идея состоит в том, чтобы снять стимульные раздражители. Чтобы им не напоминать про то, зачем они, вообще, это делали. Чтобы им не напоминать про то, что есть худые девочки, про то, что кто-то их там не любит. Потому что они делают это от того, что как бы придумывают себе, что они плохие, им нужно себя так улучшить, путем похудения, чтобы их полюбили. И идея лечения как раз состоит в том, чтобы все эти процессы заглушить, успокоить, урезонить, и человек бы стал чувствовать себя сам. Есть такой термин – алекситимия. Это когда человек не понимает и не может назвать своих аффектов, эмоций. Но, опять же, он тревожится об одном, а ему кажется, что он жрать хочет. Так вот, идея в том состоит, чтобы помочь человеку начать осознавать что с ним происходит..."
Пока все, убежала кататься на коньках :)
...Глуповцы были народом покорным, но новотору нужны были бунты, чтобы их усмирять. Но вскоре он до того проворовался, что князь «послал неверному рабу петлю». Но новотор «и тут увернулся: ‹…› не выждав петли, зарезался огурцом»...
Присылал князь и ещё правителей — одоевца, орловца, калязинца, — но все они оказались сущие воры.
В 1762 г. в Глупов прибыл Дементий Варламович Брудастый. Он сразу поразил глуповцев угрюмостью и немногословием...
Анархия продолжалась всю следующую неделю, в течение которой в городе сменилось шесть градоначальниц. Обыватели метались от Ираиды Лукиничны Палеологовой к Клемантинке де Бурбон, а от неё к Амалии Карловне Штокфиш. Наконец в город прибыл новый градоначальник — Семен Константинович Двоекуров. Его деятельность в Глупове была благотворна. «Он ввёл медоварение и пивоварение и сделал обязательным употребление горчицы и лаврового листа», а также хотел учредить в Глупове академию.
При следующем правителе, Петре Петровиче Фердыщенке, город процветал шесть лет. Но на седьмой год «Фердыщенку смутил бес». Закончилось правление Фердыщенки путешествием. Градоправитель отправился на городской выгон. В разных местах его приветствовали горожане и ждал обед. На третий день путешествия Фердыщенко умер от объедания...
Преемник Фердыщенки, Василиск Семенович Бородавкин, к должности приступил решительно. Изучив историю Глупова, он нашёл только один образец для подражания — Двоекурова. Но его достижения были уже забыты, и глуповцы даже перестали сеять горчицу.
Следующим был подполковник Прыщ...
После того в город прибыл статский советник Иванов, но «оказался столь малого роста, что не мог вмещать ничего пространного», и умер. Его преемник, эмигрант виконт де Шарио, постоянно веселился и был по распоряжению начальства выслан за границу. По рассмотрении оказался девицею...
Последний глуповский градоначальник — Угрюм-Бурчеев — был идиот. Он поставил цель — превратить Глупов в «вечно-достойныя памяти великого князя Святослава Игоревича город Непреклонск» с прямыми одинаковыми улицами, «ротами», одинаковыми домами для одинаковых семей и т. д. Угрюм-Бурчеев в деталях продумал план и приступил к исполнению. Город был разрушен до основания, и можно было приступать к строительству, но мешала река. Она не укладывалась в планы Угрюм-Бурчеева. Неутомимый градоначальник повёл на неё наступление. В дело был пущен весь мусор, все, что осталось от города, но река размывала все плотины. И тогда Угрюм-Бурчеев развернулся и зашагал от реки, уводя с собой глуповцев. Для города была выбрана совершенно ровная низина, и строительство началось...
Однако тетрадки с подробностями этой истории утратились, и издатель приводит только развязку: «...земля затряслась, солнце померкло...
Я вообще-то о биатлоне. Краткое содержание предыдущих серий вы прочитали, у меня же все несколько прозаичнее - интервью с Валерием Медведцевым с минуты на минуту должно появиться на сайте - о том, почему больше никогда и ни за что. И надо сказать, я его понимаю.
У нас с моей мамой как-то много лет случился чисто бытовой разговор о том, что бывают дни, когда все, ну, просто абсолютно все валится из рук: бежишь на автобус - дверь перед носом захлопывается, идешь куда-то за справкой - мало того, что в очереди три часа убьешь, так еще и обхамят, а справку так и не получишь, - ну и так далее. И мама мне сказала, что сама она в такие дни (если уже понятно, что все наперекосяк) пытается спланировать самые тяжелые и неприятные, но необходимые дела: если не получится, это по крайней мере не обидно - просто день такой. А получится - так вообще здорово! Значит жизнь-зебра повернулась нужной полосой.
По такому же принципу я отношусь к дням, когда совершенно не идет работа. Лежит расшифровка, и объем большой, есть из чего выбирать, вроде, а вот не идет текст - и все тут. В таких случаях я неизменно принимаюсь заниматься чем-то по хозяйству, а параллельно отправляю смс-ки тем потенциальным ньюсмейкерам, с которыми хотела бы поговорить, но точно знаю, что они этого не хотят. Кому-то не рекомендует тренер, кто-то не готов делиться мыслями, кто-то находится в тяжелой ситуации после поражения или травмы и не хочет никакой публичности - в общем, причин всегда хватает. Просто жанр "Собеседники" предполагает прежде всего то, чтобы собеседник хотел разговаривать сам. Если согласился, но в глубине души не хочет - то интервью становится взаимной потерей времени - ничего хорошего не выйдет.
Сегодня отправила таких смс-ок пять. Теперь жду ответов. Не получится - значит, день такой... Но вообще денек, действительно, тот еще: давно такого не было, чтобы на предыдущие шесть подряд звонков совершенно разным людям (царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной...) в телефоне шесть раз подряд раздавалась фраза: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети..."
А раз так, пойду-ка я возьмусь за наведение чистоты и порядка - не пропадать же четырем часам до вечерней тренировки
И немножко нечеловеческой красоты
Есть в крошечных небогатых гостиницах свое непередаваемое очарование. Осторожный стук в дверь в одиннадцатом часу утра:
- Вы не пришли на завтрак, я принесла вам кофе. Муж сказал, что вы вчера за завтраком ничего не ели, а кофе выпили две чашки, поэтому я сразу принесла большую.
- Спасибо. Я уезжаю сегодня вечером прямо со стадиона. Можно доплатить, чтобы остаться в комнате до пяти часов?
- Не нужно ничего доплачивать. Ваш номер будет до завтрашнего дня свободен, можете оставаться в нем столько, сколько нужно...
На утренние соревнования я не пошла - смотрю трансляцию, попутно размышляя, до какой степени парадоксален спорт: коллега вчера всем на зависть делился планами: мол, все равно выиграет только олимпийский чемпион Чакветадзе, а с ним он не так давно сделал большое интервью. Поэтому идти на соревнования в заключительный день нет никакого смысла - вот он и решил с самого утра уехать из Нови Сада в Белград - гулять по городу.
А Чакветадзе вылетел в квалификации. От серба.
Бороться в Нови Саде с сербами - та еще развлекуха. На вчерашнем кровавом финале имени "убил и съел" Суркова это было более чем наглядно. Хотя страшноватенько: разговариваешь с чемпионом, а у него из губ и зубов кровь не останавливаясь течет - бодливый серб попался.
Ну а пока, благодаря тому, что у меня образовалось несколько часов свободного времени, которое можно провести не сидя на стадионе на чемодане, а лежа в кровати с компьютером на пузе, я занимаюсь фигуркой. Интервью с Максом Траньковым (да, это был он) получилось большим, 25 тысяч знаков вместо стандартных для "собеседника" пятнадцати, но сокращать жалко. Удивительно даже: как много людей продолжают воспринимать Транькова по временам его питерской эпопеи с Машей Мухортовой. Как образно написала мне на этот счет приятельница - как школьного хулигана, которому уже за тридцать, но все помнят, как он из рогатки в классе по лампочкам стрелял.
На самом деле была удивлена, разговаривая: при всей импульсивности - очень здравые рассуждения, очень корректное и "бережное", я бы сказала, отношение ко всем, с кем сводила судьба и отсутствие каких бы то ни было понтов.
Ну и на затравку:
- Сама по себе тенденция превращения женского катания в детское вам нравится?
- Я бы сказал, что она имеет право на существование. Просто одиночное катание становится столь же «азиатским», как давно уже стала спортивная гимнастика, прыжки в воду. Противостоять этому натиску проще тем спортсменкам, которые еще не успели вырасти. Хотя если сравнивать олимпийские шансы Жени Медведевой и Алины Загитовой, у которой следующий сезон станет на взрослом уровне первым, я бы сказал, что у Медведевой они намного выше. Если Женя откатается в Корее чисто, она выиграет, как бы ни катались все остальные. Загитову я видел в прошлом году на чемпионате России. Она прекрасно прыгает, но ее второе место вызвало у меня вопросы – просто в силу того, что это – детское катание. Классно, что Даниил Глейхенгауз поставил ей Дон Кихота, я очень ждал этой постановки в юниорском катании.
- Почему?
- Эта музыка потрясающе подчеркивает прыжковые акценты. А юниорское катание – это прежде всего прыжки. Не сказал бы, кстати, что меня пугает тенденция, о которой вы сказали: на Загитову, что бы она ни прыгала, полный зал не придет. А на Каролину Костнер – придет.
- О том, чтобы стать техническим специалистом вы не думали?
- Скажу больше, меня просили об этом. В парном катании ведь не очень хорошо обстоят дела с судейством.
- Разве только в парном?
- В других видах в меньшей степени. Людей, кто сам бы катался в паре и остался после спорта в этом бизнесе, крайне мало. Поэтому парное катание судят преимущественно бывшие одиночники. Когда начались разговоры о том, что хорошо бы мне сдать экзамен и получить лицензию, ко мне вдруг подошел Шелковы и пригласил пойти куда-нибудь выпить пива. Мы пошли, и там, за пивом Робин сказал, что ему тоже предложили войти в судейский корпус. И что он отказался.
Мы стали все это обсуждать и поняли, что смотрим на вещи абсолютно одинаково. И Робину, и мне, столько раз доводилось приходить в раздевалку откатавшись откровенно плохо, но при этом выиграв, что мы не знали, как смотреть в глаза тем, кто объективно катался лучше нас – и проиграл.
Для себя я понял после того разговора с Робином, что не готов стать частью этой системы. Если великие чемпионы на моих глазах будут кататься плохо, я не смогу поставить их выше. Потому что был в этой шкуре и знаю, что это такое. Думаю, поэтому в числе судей нет выдающихся спортсменов...
А в Нови Саде снова дождь - лил всю ночь. Удивительный город, даже дождь ему к лицу - настолько
..Накануне выступления Анзор гонял вес. Много – более десяти килограммов. В ход в таких случаях идут все средства: голодовка, в течение которой спортсмен пьет большое количество воды, сауна до потери сознания, в которой, сменяя друг друга дежурят тренеры, не позволяя борцу выйти наружу. Несложно понять, что этот потогонный "экстрим" делает с организмом: вымываются соли, делая слабыми и хрупкими мышцы, связки и суставы, "плывет" голова...
http://www.sport-express.ru/wrestling/reviews/shag...edy-i-rokovaya-sgonka-1251938/
Я второй день поглощаю клубнику по принципу "сколько влезет". И дважды в день - по пять километров пешком. Здоровый образ жизни называется. Старший менеджер отеля по утрам собственноручно готовит и приносит за мой столик яичницу с беконом и йогурт, и я подозреваю, что нравлюсь ему: "йогурт " представляет собой самый обычный свежий кефир, зато налит в самый большой из гостиничных пивных бокалов с надписью "Хайнекен", а обжаренное до черноты сало (оно же - бекон) нарезано по принципу "папа может" - то есть, от души, в палец толщиной.
Зачем вдруг в Нови Саде резко похолодало и дождь, я не знаю. Наверное затем, чтобы ходить по улице в более быстром темпе, что полезно.
Так и живем. Удивительное место, удивительный воздух, замечательные люди. Про клубнику и не говорю.
Хороших выходных!
Когда нужно расшифровывать какой-то большой текст, что я ненавижу делать всеми фибрами и жабрами, я обычно четко расписываю график: 5000 знаков напечатанного текста - погладить накопившееся белье - 5000 текста - вымыть кухню - 5000 текста - разобрать и привести в порядок зимнюю обувь - 5000 текста - распланировать командировки и купить билеты... Ну и так далее. В итоге за день дома делается и доделывается все, ну и материал заодно написан.
Начинается у меня сей хозяйственно-творческий подвиг обычно в 10 утра, до этого я валяюсь с компьютером под одеялом, пью кофе, просматриваю нужные сайты, в общем, пытаюсь в общих чертах понять, что происходит в той части мира, которая меня интересует.
Вспомнилась сегодня одна история - как в 1978 году я уходила от тренера. Такие вещи не забываются никогда. Я во всяком случае помню тот день в деталях уже почти сорок лет. Дело было где-то через пару недель после завершения сезона - очень для меня неудачного, поскольку за три недели до чемпионата мира я вдрызг разодрала плечевую суставную сумку, в таком состоянии и выступала на мировом первенстве. Осталась шестой в итоге. Ну, а вернувшись в Москву, показала Валентине Николаевне очередной новый купальник, и услышала от нее: "А ты что, собираешься продолжать прыгать? Если да - то без меня".
Уговаривала я ее тогда долго. Плакала, давала какие-то обещания, пыталась объяснить, что вообще не представляю без нее своей жизни, но безуспешно. Тренер мне сказала (и как я была уверена - не лукавила), что она очень устала работать на уровне сборной и хочет поработать с детьми. В итоге на первый сбор нового сезона я поехала с одним тренером, на второй - с другим, потом образовался третий, а потом в случайно подслушанном разговоре двух цээсковских треенров-женщин я услышала, что я - неблагодарная сволочь, что Валентина Николаевна положила на меня жизнь, а я ее бросила ради того, чтобы уйти к тренеру-мужику, ну и так далее. Еще большим ударом стали ближайшие соревнования, на которых я поняла, что мой любимый и единственный - на протяжении десятка лет - тренер со мной не разговаривает. Потому что все эти слова ее коллеги говорили изо дня в день и ей тоже. А сама она, успев отдохнуть и подумать, возможно и рада была бы вернуть все обратно, а поезд ушел.
Сейчас то, став взрослой девочкой, я все прекрасно понимаю. Что люди устают друг от друга, что тренеры иногда используют самые различные приемы, чтобы "встряхнуть" спортсмена, добиться от него нужного отношения к работе. И напарываются иногда на то, что спортсмен давно вырос и мыслит уже не так, как кажется тренеру. Что у него появляется чувство собственного достоинства, что он хочет к себе взрослого отношения. И что, приняв решение, человек не готов уже его поменять. Потому что даже в сердцах сказанное тренером: "Не вижу смысла продолжать с тобой работать" для спортсмена означает, что тренер в него не верит. А раз так - нужно уходить. Желательно - не теряя времени.
Историю я, понятное дело, вспомнила в связи с переходом Лены Радионовой. Почему-то мне кажется, что это решение было из серии таких, о котором я рассказала. У меня нет аргументов - я не разговаривала на эту тему ни с кем из задействованных лиц - но мне кажется, что обе стороны начнут через какое-то время жалеть о том, что между ними все случилось именно так. Во что я категорически не верю и не поверю никогда - что этот переход был спланирован и продуман. Тренером - в том числе. Вот не верю - и все.
Ну а сейчас я пошла начинать трудовую карусель. С праздниками всех празднующих. Ну и никакой "Спартак" сегодня не выиграет, конечно.
Докладываю: окончательно избавившись от оков литературного раба (книжка завтра отправляется в типографию) со свойственным мне энтузиазмом впряглась в работу и информирую, чтобы вы хотя бы в общих чертах понимали, что и когда от меня ждать. С 4 по 8 мая я на чемпионате Европы по борьбе, в связи с чем уже запланированы интервью со всеми старшими тренерами в количестве трех, с первым из которых я встречаюсь завтра в Новогорске, со вторым - в следующий четверг в самолете, а третий через пару часов приземлится в Москве - тут-то я ему на голову и обрушусь. Какой-то один из этих тренеров будет сделан в формате "собеседник". Кто - пока не решила. Еще один собеседник - во вторник (встреча). Кто именно пока говорить не буду, но очень хороший, интересный, умный, скандальный - в общем, все, как я люблю - человек. Фигурное катание, да. Еще один персонаж (и это уже не фигурка) пока не отписался: не исключено, что завтра он тоже окажется в Новогорске. Пятиборье.
Вторая половина мая пока определена лишь в общих чертах: 17 мая вернется из Сочи Елена Чайковская, после чего мы договорились встретиться - если только я не выберусь в Сочи раньше. Но не думаю, что выберусь: мотаться по командировкам за свои деньги мне как-то слегка надоело. 28 мая на Круглое заедут прыгуны в воду. Вся моя майско-июньская деятельность (как я представляю это сейчас) - это только собеседники, никаких серьезных соревнований нет, чемпионат мира по водным начнется 14 июля. Вот, собственно, все. Кому интересно - сегодня я снова на радио ФМ. Два часа. С восьми до 10 вечера
Всем - хорошего уик-энда!
Удивительное состояние - когда по работе ни на сайт, ни в газету от меня ничего не нужно. Оно мне начинает нравиться. В принципе апрель - май - это почти всегда период безделья, когда никому ничего не нужно, но каждый раз некоторые угрызения совести у меня все-таки присутствуют. В целом режим жизни вялотекущий: с утра - телефонные звонки, днем - хозяйственные заботы, вечером - физкультура. По горячим следам (издатель оказался потрясен соотношением "скорость - качество") обсудили перспективу книжки о фигурном катании, но я пока взяла паузу - думаю. Вернусь с чемпионата Европы по борьбе, выберусь на дачу и начну думать предметнее. Но сначала реанимирую "собеседников". - сразу после майских праздников. И будет вам раз в неделю чтиво. И может наконец я выберусь на Круглое к фехтовальщикам (с Бауэром уже год не соберемся никак поговорить) и не только. Любые пожелания принимаются, кстати.
Ну и похвастаться слегка...
Если выйти на улицу Лас-Пальмаса, предварительно не включив голову, автоматически превращаешься в линяющую по весне змею - шкура сползает полностью. Если голову удается включить, не исключено, что в нее придет умная мысль о солнцезащитном креме. Мне не пришла. Теперь линяю начиная с затылка и до той самой границы (если со спины), где спина теряет свое гордое название.
Круиз получился несколько усеченным - в Малагу зайти не удалось из-за штормовой погоды, зато выспалась на год вперед и с удивлением поняла, что мысли о фигурном катании больше не вызывают никакого отторжения, хотя всего три недели назад я всерьез намеревалась в профессиональном плане с этим видом спорта закончить.
Собственно, последних событий вполне достаточно, чтобы понять, почему в фигурке так тяжело. Прежде всего потому что в этом виде спорта не существует никаких общепринятых ценностей: моральных принципов, устойчивых взаимоотношений, сколь-нибудь значимых обязательств - и так далее. Нет ни друзей, ни врагов - только интересы. В угоду этим интересам человек, вчера еще клявшийся в чем-то одном, сегодня заявляет противоположное, а завтра повернет все так, что поступки вообще перестанут укладываться в какую бы то ни было логику. Самое честное из того, что случалось на моей памяти и сейчас приходит в свежеотдохнувшую голову - это адресованные Татьяне Тарасовой слова Ильи Кулика наутро после победы в Нагано: "Вы выполнили свою задачу и больше мне не нужны".
Тогда, двадцать лет назад, я реально не могла понять, как можно вообще такое сказать тренеру - в такой формулировке. Сейчас же понимаю, что Кулик просто назвал все своими именами, не рассусоливая и никого не пытаясь обмануть. Прежде всего - себя. И оказался в этом умнее многих других, к тому же: всегда ведь неприятно множить вокруг себя количество людей, которым ты так или иначе врал. Что никогда не забудешь, не уйдешь, не простишь, не припомнишь, не продашь, не предашь, не вернешься обратно, не будешь ползать на брюхе - ну и так далее, нужное подчеркнуть.
Просто есть одна тонкость, если работаешь в этом милом сообществе: если голова уставшая, все начинает слишком сильно раздражать и невольно встает вопрос: что я вообще здесь делаю? А вот когда ты отдохнул, можно удобно расположиться в кресле и запастись попкорном (роль попкорна, как понимаете, может исполнять как яблочная шарлотка со стаканом молока, так и виски с содовой - или без оной). И размышлять о текущем, плюя на чужую (и всегда тонкую) нервную организацию с высокой колокольни, палубы или на худой конец - балкона. Чем, собственно, я и собираюсь заняться в Москве, когда доберусь, в те две недели, что сложились до следующей командировки. Благо тем уже образовалось - целая очередь: копать - не перекопать. Пожелания? Девочек, или потанцуем?
А пока - остаточные зарисовки
[700x460]
[700x430]
[629x700]
[700x410]
[700x446]
[700x385]
И подарок от дочки :)
Собственно, отпуск. Младшая ребенка, которая уже второй год учится в Барселоне, решила, что нам сильно не хватает физической нагрузки (что правда, конечно) и потащила нас в монастырь Монсеррат крайне нетуристической тропой - через горы. Два часа - и вы на месте, называется. Ноги болят до сих пор, но прогулка того, конечно же, стоила. В качестве компенсации был прекрасный ужин в близлежащем ресторанчике "для своих", а сегодня отплываем. Пока в сторону Марокко.
[700x439]
[700x410]
[700x487]
[700x417]
[700x389]
[700x438]
[700x466]
[700x463]
[700x460]
В одной из моих любимых книг под названием "Тот, кто называл себя О'Генри" (кто не читал - ну просто очень рекомендую, она есть в интернете) есть глава про заключенного, которому обещали помилование, но обманули. И накануне собственной казни он написал в записке: «Сейчас мне 36 лет. 23 года в тюрьме. Я никогда не видел океана. Я ни разу не был в театре. Я никогда не пел и не танцевал. Я никогда не видел ни одной настоящей картины. Я ни разу за всю свою жизнь не разговаривал с девушкой. Интересно, зачем я родился на свет?»
Чувствую я себя сейчас примерно так же, как тот персонаж. До меня только сегодня дошло, что, начиная с 17 марта я ни разу не включила телевизор, ни разу - за единственным исключением и если не считать недели фигурного катания - ни с кем не встретилась за пределами собственной квартиры, у меня засохла половина цветов, которые я забывала поливать, я ни разу никому не позвонила сама и всего лишь один раз приготовила полноценный человеческий ужин . Наверное в чем-то вру- выбралась же на радио? Но скорее, им просто повезло: эфир начинался в восемь вечера, а в это время я уже теряла способность работать. Просто отключались мозги. А в ту же парикмахерскую я ходила с ноутбуком, и на меня дико ругалась мастер - непрерывным стучанием по клавишам я мешала ей работать. Единственное, но что в обязательном порядке выкраивалось время - это на коньки: час непрерывного физического насилия над собой превосходно расчищал голову.
Но вот зато сегодня я уже точно могу сказать, что я закончила книжку, начатую как раз 17-го марта: именно в тот день мы впервые включили диктофон и начали надиктовывать с Валерием Сергеевичем Сысоевым первые главы.
В общем, я горжусь собой. В понедельник книжка отправится в издательство (мне осталось набрать подписи под снимки), а во вторник начинается отпуск. Выглядеть он будет вот так - и это именно то, что мне сейчас нужно. И пусть весь мир подождет!
Да, я помню, что обещала текст на сайт. Но сегодня просто на это не способна
- Давно ли в вашем городе дождь?
- С 1703 года...
Из серии - Все, что нужно знать о Хельсинки в апреле.
Чемпионат мира меж тем закончен, и о фигурном катании мы забываем до конца октября. Почему - могу объяснить. В Хельсинки как-то очень отчетливо поняла, что устала от "национальной" темы и необходимости вытягивать героику из людей, которые на это не тянут просто в силу масштаба. Прежде всего - собственных притязаний.
Не говорю, что это плохо. Но лично мне неинтересно. Поэтому пока тайм-аут. Тем более что в апреле большого количества работы у меня не предвидится. Есть вопросы - задавайте. Завтра я на каток не появляюсь, буду работать в отеле, так что времени найдется достаточно. А сейчас нужно собраться с мыслями, чтобы написать заключительный репортаж и уже совсем поставить жирненькую симпатичную точку.
Всем хороших выходных!
[552x500]
В Хельсинки, докладываю, солнце, и при солнечном свете в очередной раз пришлось с прискорбием признать, что если солнце в более южной части Европы - это солнце, здесь исключительно декорация. Чемпионат проходит под знаком выдающегося менеджмента родного издания, донесенного до меня формулировкой: "У нас оказалось много незапланированных командировок, поэтому те, что в конце квартала, пришлось сократить".
Ну а поскольку не поехать в уже оплаченную поездку было бы еще глупее, я тут.
Солнце хоть и со шквальным ветром, как это принято в этой части географии, но это всяко лучше, чем дождь. В окружающей действительности - сильно перекопанный местными ситуайенами центр, которые таким образом стремятся сделать город красивее к столетнему юбилею независимости. То есть праздновать еще не начинали, но уже начали пить. Правда мне вчера еще подсказали, что пить финны начали гораздо раньше, чем сто лет назад, делают это умеючи и со вкусом и совершенно не считают юбилей поводом менять привычки.
Ну я мы завтра начинаем с показа миру кузькиной матери. В смысле - с девочек.
Не верю собственному счастью, но у меня образовался целый вечер свободного времении можно даже сделать маникюр. По дороге из редакции не удержалась - заглянула на Тишинку, где как раз сейчас проводится очередной блошиный рынок. Обожаю ходить по блошкам, при этом не люблю старых, кому-то принадлежавших вещей в доме. Удерживаются только совсем единичные варианты, чья энергетика совпадает с моей собственной - почему-то я очень хорошо "чувствую" вещи. И безжалостно избавляюсь от всего, к чему не лежит душа.
Ну а теперь я с брошкой, изготовленной специально для таких вредно-придирчивых, как я. Как сказала хозяйка брошки, по совместительству (Лана, привет!) - моя хорошая знакомая, "Для тех, кто понимает".
Это я от радости, конечно - что лишняя пара часов свободного времени нарисовалась.
Завтра вечером на мою многострадальную голову грозятся обрушиться гости, по этому поводу куплен кусок мяса с богатым буржуйским названием "Фрикантон". Или фрикандо - кто понимает...
Вот из парикмахерской вернусь, и начну сооружать из этого мяса... Пока не решила, что
Всем хорошего уик-энда. С удовольствием читаю ваш общеразвивающий семинар :)
[300x400]
Я конечно дико извиняюсь, но докладываю: за отчетный период времени научилась печатать быстро, печатать без запятых (суета это все) и вообще мозг работает в режиме циркового зайца, которого безостановочно бьют палкой. Освоила на четырехразовой в неделю физкультуре все дуги, перешла к тройкам и вращениям, и коньки - это единственное, что спасает мозг от того, чтобы не свихнуться. В доме накапливается глажка и исчезает еда, которую я в силу постоянной занятости не успеваю готовить. Правда жить в таком режиме осталось недолго - до воскресенья. Потом Хельсинки, а значит, недельная передышка.
Отчет о проделанной за три дня работе - тут. По ссылкам в конце страницы - ну, в общем, сами разберетесь. Забила готовые тексты на сайт исключительно по той причине, что сегодня в середине дня у меня чуть было не накрылся компьютер, и я поняла, что если сделанная часть работы канет в Лету, я просто повешусь.
Заметите нестыковки - буду признательна за отмашку
Сегодня случился очень интересный день. Совершенно неожиданно у меня сложился проект, за который я совершенно не собиралась браться, но потом взыграл азарт. Называется он - книжка. Браться, как я уже сказала, я за нее не планировала, но так получилось, что консультируя человека на прошлой неделе по вопросам книгоиздательства, я позвонила в одно из дружественных издательств, где мне с ходу озвучили финансовый "масштаб бедствия", а еще через день человек позвонил и сказал, что нашел необходимые деньги на оплату всех сопутствующих расходов. Выражаясь высоким слогом, мироздание создало причудливый лабиринт, с вовремя открывающимися дверями, в который я и угодила. Пикантность ситуации заключается в том, что книга должна быть сделана к 75-летнему юбилею. Для того, чтобы успеть, она должна быть отправлена в типографию 12 мая. Сам текст должен быть сдан для редакторской и корректорской обработок не позднее 20-го апреля. Сегодня мы с героем наговорили первые три с половиной часа, которые я в данный момент и расшифровываю.
При том, что я никогда не собиралась выступать в качестве литзаписчика, мне дико интересно. Во-первых, это громадный исторический и спортивный срез. Во-вторых, глобальные фигуры. Монстры - как спортивного и тренерского, так и чиновничьего цеха тех времен. В третьих - человек прекрасно говорит. В четвертых... Он мне просто очень симпатичен.
В общем, сегодня мы говорили о послевоенном детстве и юности, завтра - о хоккее. Динамовском. Потом на очереди много-много всего самого разного. Если хотите, какие-то куски буду выкладывать по мере их изготовления.
Ну раз уж мне почти отменили командировку в Хельсинки...
Всем хороших выходных, а у меня нарисовался на ближайший месяц 12-часовой рабочий день.
Привычка приезжать в аэропорт сильно заранее на этот раз обернулась сплошным позитивом - добрые аэрофлотовские люди переделали билет на более ранний рейс (и все это - за 40 минут до вылета) в то время как "мой" самолет отложен на четыре с половиной часа. Зачем они это делают, я не знаю, но натыкаюсь на подобную ситуацию уже в третий раз. Правда два первых мне везло значительно меньше.
В целом же это означает, что в Москве я успею сегодня сделать кучу дел. Вообще окончательно убедилась: с городом Сочи я не стыкуюсь на каком-то глубинном энергетическом уровне. Совершенно не мой город. Из тех, где приходится бывать, таких еще два - Берлин и Питер. И ощущения странные: богато, но неуютно. Хотя казалось бы: в таком климате - только руки приложить.
Поездка была исключительно деловая - всевозможные лекции на тему и встречи с разными людьми, выспалась, погуляла, но возвращаюсь с большим удовольствием.
Ну вот все, собственно. Взлетаем...
Картинок не будет - их съели. В смысле, съели все то, что я собиралась сфотографировать. А рассказать - под очередной кулинарный уик-энд - я хотела про культовый торт "Захер". Самое главное из того, что про этот торт следует знать, уже как-то писала: попав в Вену, нет никакого смысла тащиться во всевозможные пафосные одноименные кондитерские и покупать кусок торта за нечеловеческие деньги: самый вкусный "Захер" базируется в Австрии в супермаркете Spar - поверьте моим детям, они знают толк в шоколадных тортах.
Если меня оставить в доме одну, то иногда от избытка энергии я начинаю заниматься какими-то мало поддающимися объяснению вещами. Например, печь то, что сама я не ем в принципе (оказалось, что ем, каюсь). Вот так опытным путем, благо всегда есть, кому скормить, появляются рецептурные раскладки, наиболее приближенные к идеальным. Совершенно точно теперь могу сказать, что если вам неймется заиметь на собственной кухне настоящий, не побоюсь этого слова, аутентичный торт "Захер", в этом нет никакой проблемы. Вот вообще.
Собственно целью моих кулинарных исследований на этой неделе был шоколадный бисквит. Масляный, который выпекается для "Захера", и совсем легкий и почти безкалорийный - который идет в рулеты типа "Рождественского шоколадного полена". Это разные бисквиты. Общее в них одно: и там и там много яиц, которые нужно предварительно разделять на желтки и белки, взбивать и только потом соединять в общую массу. Так что идите сюда быстро, любительницы шоколада, сейчас я вам все объясню. Остальные могут продолжать разрушать собственную психику биатлоном. Читать далее
Хороших всем выходных и недели в целом, а я - на пару дней в Сочи - работа образовалась внеплановая.