Обед с Бжезинским ("The Financial Times", Великобритания)
Бывший советник президента США по национальной безопасности рассказывает, что тревожит его в политике Барака Обамы по отношению к Китаю, и демонстрирует «инстинктивное неуважение» к Тони Блэру
Эдвард Люс (Edward Luce)
Комментарии:462
15/01/2012
У большинства людей за 80 жизнь постепенно идет под уклон. Для Збигнева Бжезинского (Zbigniew Brzezinski), одного из ключевых архитекторов американской стратегии времен холодной войны, которого некогда называли «Киссинджером Джимми Картера», жизнь в 83 года мало отличается от жизни в 43. Бжезинский каждый день играет в одиночный теннис – «один из моих партнеров старше меня», говорит он с некоторым изумлением. Утром он зачастую произносит язвительные тирады в дневной новостной программе MSNBC Morning Joe, которую ведет его дочь Мика. Он по прежнему остается желанным советником для госсекретарей и кандидатов в президенты, включая Барака Обаму, хотя сейчас Бжезинскому трудно скрыть разочарование в своем бывшем ученике. «Я люблю большие и важные речи, но президенту все же следует увязывать свои проповеди со стратегией, - говорит Бжезинский. – Обаме в этом смысле еще есть, к чему стремиться».
Мы встречаемся в Teatro Goldoni, одном из лучших итальянских ресторанов Вашингтона, находящемся на пресловутой К-стрит, на которой расположены многие вашингтонские лоббистские организации. От него также недалеко до Центра стратегических международных исследований – одного из крупнейших вашингтонских аналитических центров, в правление которого входит Бжезинский, бывший в 1977-1981 годах советником по национальной безопасности президента Картера. Я пришел немного пораньше, чтобы настроить диктофон. Бжезинский заходит в зал точно в условленное время и пожимает мне руку. У него твердое рукопожатие. Сухой и худощавый, он одет в простой костюм с галстуком. Кажется, что он практически не лысеет. Говорит он много, почти без пауз. Хотя я много лет знаком с Бжезинским и даже получаю от него рассылку по факсу и по email, меня по-прежнему нервирует его пронизывающий взгляд. По слухам, его резкие манеры в свое время держали в напряжении как советских дипломатов на переговорах, так и его собственных коллег по Белому дому.
интервью с Бжезинским
Добавить в блогУвеличить плеер
«Я мало знаю о еде, - говорит Бжезинский, когда мы усаживаемся в его любимой кабинке, слегка приподнятой над полом ресторана. – Я хожу сюда, потому что здесь удобно и вкусно». Меню до сих пор ставит Бжезинского в тупик, хотя он ел здесь десятки раз. «Напомните мне, пожалуйста, что такое лингвини?» - просит он официанта и в ответ получает подробное описание. «А с чем у вас лазанья?» - продолжает Бжезинский. Официант объясняет, что, «как обычно», с рубленой говядиной. Перед тем как заказать еду, мы оба выбрали один и тот же напиток. «Как называется этот красный напиток, который пьют во Франции перед обедом?» - спрашивает Бжезинский. «Может быть, вино?» - предполагает официант. «Нет-нет, он покрепче». Я вспоминаю своего деда по матери, любившего аперитивы, и меня озаряет. «Дюбонне?» - спрашиваю я. «Да, вот именно. Мне, пожалуйста, дюбонне, - говорит Бжезинский. – Это отличная вещь».
Читайте еще: Бжезинский считает, что "У России есть надежда"
Говоря о положении дел в мире, Бжезинский, в речи которого до сих пор заметны следы польского акцента, начинает тщательнее выбирать слова. Его отец был польским дипломатом, и Бжезинский, во время Второй мировой войны учившийся в британской подготовительной школе в Монреале, большую часть первых десяти лет своей жизни провел в посольских комплексах во Франции и в гитлеровском Берлине. Потом Бжезинского-старшего за какие-то заслуги (или, наоборот, промахи) перевели в Канаду. «Тогда британцы все еще называли ее БСА – Британской Северной Америкой», - вспоминает Бжезинский. За свой английский он благодарен подготовительной школе. «Когда я туда пришел, я ни знал на этом языке ни слова, а уже в конце первого года, в июне, я получил награду по литературе», - говорит он. Оттуда, наверное, и знания о еде, отмечаю я про себя.
Перед этим я ночью читал новую книжку Бжезинского: «Стратегическое видение: Америка и кризис глобальной мощи» («Strategic Vision: America and the Crisis of Global Power»). «Грустный, наверное, у Вас получился вечер», - со смешком замечает мой собеседник. Зато в сон совсем не клонило, парирую я. В своей книге Бжезинский рисует пугающую картину «отступающего Запада», одна часть которого – Европа - превращается в «комфортабельный дом престарелых», а другая часть – США – сталкивается со сравнительным экономическим упадком в сочетании с политической беспомощностью. В этом стремительно меняющемся новом мире Америка оказывается в нарастающей «стратегической изоляции», в то время как Китай проявляет «стратегическое терпение». Вскоре эта проблема должна в полный рост стать перед американскими политиками и сказаться на их программах, считает Бжезинский.
В книге
Читать далее...