Настроение сейчас - немного одинокое и потеряноеРешетки на окнах, строгий режим, серые, зашуганые лица. Немного похоже на тюрьму, если смотреть только с отрицательной стороны. Вспоминается неволей демократический режим, который в экстренных условиях переходит в авторитарный, с ограничением некоторых прав и свобод. Ах да, и свободы здесь по минимуму. Хочется выйти на улицу, вдохнуть свежего, пасмурного воздуха, прогуляться, наконец, как в старые, добрые времена, но нельзя. Начинаешь невольно жалеть обо всем, что почему-то не ценилось дома, и об этих самых прогулках в том числе. Что уж говорить об уютно гудящем компьютере, и даже *что уж там!* о нормальной, мягкой постели.
Но больница - все-таки не тюрьма до конца, даже если начинает казаться, что это синонимы. Хотя время на свидания поистине тюремные - 15-20 минут. Да и сами такие свидания с родственниками попахивает чем-то абсурдным, неправильным. Особенно когда родственники обнимают на прощание, а сами все пытаются незаметно стереть слезы с лица. Но это так, просто сантименты для тех, кто нескоро увидит родной дом.
Зато в тюрьме - я точно знаю, хотя, слава яйцам полярной крачки, никогда там не бывала - конфеты принято отдавать без фантиков, а сигареты - поштучно, лишая пачки. О молочных продуктах лучше же вообще забыть. А тут конфеты в фантиках, сигареты в пачках, и можно *хотя и не совсем официально, но что значит "официально" для русского человека? * молоко и сливки, без которых я бы точно скукожилась.
А вообще тут, право, не так плохо, несмотря на многочисленные минусы. Я же почти оптимист. Вижу мир в розовом свете и все такое. Лежу себе на жесткой койке, у окна, и смотрю на многоэтажку, стоящую по соседству с нашей больничкой. Там живут свободные люди, которые, наверное, даже и не подозревают о своей свободе. Они смотрят на больницу из своих окон, и даже, наверное, что-то о ней думают. Как реагировать на диспансер под окнами? Вполне себе радостно - он автоматически снижает кварплату. Не как трампарк, конечно, но все-таки. И нет дела до тех, кто лежит здесь с гипертоничесим кризом, после инфаркта, а может, просто с больными, уже больше неизлечимыми сосудами головного мозга.
***
А ночью спать совсем не хочется. То ли потому что кровать жестка как камень, то ли потому что и так целый день на ней почти безвылазно. Смотрю на стены,и ищу в их трещинах очертания каких-то диковинных животных да гномов-великанов, идущих в горы за вересковым медом. Не спится, а это значит, что до утра придется смотреть в горящие глаза - окна соседской многоэтажки. Эти глаза напоминают не взгляд голодного хищника, а скорее новогодние гирлянды. Навевают они какое-то ностальгическое ощущение послесчастья, красивое и жутко болезненное одновременно. Это когда у тебя конфискуют что-то важное, и обещают отдать при выписке. Как-то невыносимо тоскливо и хочется домой, домой, домой. А в голове все играет чья-то песенка про новогодние огоньки, утонувшие в луже, и глупого, растаявшего снеговичка. Голове скучно, ей хочется думать какую-то чепуху. А еще, возможно, плакать и спать.
[425x319]