[442x299]
Каждый, открывший словарь Даля, может прочесть, что под стервой подразумевается…
дохлая, палая скотина, то есть, проще говоря — падаль, гниющее мясо. Вскоре
словцом стервоза мужчины стали презрительно называть особо подлых и вредных (с
душком) шлюх. А так как вредность женщины мужчин, видимо, заводила (чисто
мужское удовольствие от преодоления препятствий), то и слово стерва, сохранив
изрядную долю негатива, присвоило себе и некоторые черты роковой женщины. Хотя о
первоначальном его значении нам до сих пор напоминает гриф стервятник,
питающийся падалью.
Девушки бывают разные. Возможно, и на слово зараза не все обижаются, но
комплиментом его уж точно не назовешь. И тем не менее, изначально это был
все-таки комплимент. В первой половине XVIII века светские ухажеры постоянно
обзывали прекрасных дам заразами, а поэты даже фиксировали это в стихах. А всё
потому, что слово заразить изначально имело не только медицински-инфекционный
смысл, но и было синонимом сразить. В Новгородской Первой летописи, под 1117
годом стоит запись: Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома. В общем, заразило
так, что и поболеть не успел… Так слово зараза стало обозначать женские
прелести, которыми те сражали (заражали) мужчин.
Если бы мы перенеслись где-то веков на пять-шесть назад в горный район
французских Альп и обратились к тамошним жителям: Привет, кретины!, никто бы вас
в пропасть за это не скинул. А чего обижаться — на местном диалекте слово cretin
вполне благопристойное и переводится как… христианин (от искаженного франц.
chretien). Так было до тех пор, пока не стали замечать, что среди альпийских
кретинов частенько встречаются люди умственно отсталые с характерным зобом на
шее. Позже выяснилось, что в горной местности в воде частенько наблюдается
недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со
всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда врачи стали описывать это
заболевание, то решили не изобретать ничего нового, и воспользовались диалектным
словом кретин, чрезвычайно редко употреблявшимся. Так альпийские христиане стали
слабоумными.
Греческое слово [идиот] первоначально не содержало даже намека на психическую
болезнь. В Древней Греции оно обозначало частное лицо, отдельный, обособленный
человек. Не секрет, что древние греки относились к общественной жизни очень
ответственно и называли себя политэс. Тех же, кто от участия в политике
уклонялся (например, не ходил на голосования), называли идиотэс (то есть,
занятыми только своими личными узкими интересами). Естественно, идиотов
сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми
пренебрежительными оттенками — ограниченный, неразвитый, невежественный человек.
И уже у римлян латинское idiota значит только неуч, невежда, откуда два шага до
значения тупица.
Болванами на Руси называли каменных или деревянных языческих идолов, а также сам
исходный материал или заготовку — будь то камень, или дерево (ср. чешское balvan
— глыба или сербохорватское балван — бревно, брус). Считают, что само слово
пришло в славянские языки из тюркского.
Очень долгое время слово дурак обидным не было. В документах XV–XVII вв. это
слово встречается в качестве… имени. И именуются так отнюдь не холопы, а люди
вполне солидные — Князь Федор Семенович Дурак Кемский, Князь Иван Иванович
Бородатый Дурак Засекин, московский дьяк (тоже должность немаленькая — В.Г.)
Дурак Мишурин. С тех же времен начинаются и бесчисленные дурацкие фамилии —
Дуров, Дураков, Дурново… А дело в том, что слово дурак часто использовалось в
качестве второго нецерковного имени. В старые времена было популярно давать
р[censored]ку второе имя с целью обмануть злых духов — мол, что с дурака взять?
Это весьма популярное ныне словечко [лох] два века назад было в ходу только у
жителей русского севера и называли им не людей, а… рыбу. Наверное, многие
слышали, как мужественно и упорно идет к месту нереста знаменитый лосось (или
как его еще называют — семга). Поднимаясь против течения, он преодолевает даже
крутые каменистые пороги. Понятно, что добравшись и отнерестившись рыба теряет
последние силы (как говорили облоховивается) и израненная буквально сносится
вниз по течению. А там ее, естественно, ждут хитрые рыбаки и берут, как
говорится, голыми руками.
Постепенно это слово перешло из народного языка в жаргон бродячихторговцев —
офеней (отсюда, кстати, и выражение болтать по фене, тоесть общаться на
жаргоне). Лохом они прозвали мужичка-крестьянина,который приезжал из деревни в
город, и которого было легко надуть.
1812 год… Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная холодами и
партизанами, отступала из России. Бравые завоеватели Европы превратились в
замерзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно просили у
русских крестьян чего-нибудь
Читать далее...