Здравствуй дорогой мой Слоник! Христос Воскресе!
Продолжаю любоваться фотографиями твоими. Меня впечатлила организация жизни паломников. Гостиница совершенно красивая и удобная, должно быть. И такая забота о приезжающих весьма приятна, захочешь вернуться и сделать все свои дела.
Еще впечатлил храм внутри, сильно. Мы такие колонны видели в Троицко-Сергиевой Лавре. Да, необычно для нас, потому, что в Томске никогда так не строили, а тут совсем церкви маленькие. Величественною. И очень непривычны загородки для меня. Тоже такое видела в Лавре.
Пещеры такими древними кажутся и там, наверное, совсем иное состояние, если идёшь не просто смотреть.
У меня сейчас книга пришла от одной подруги про святые источники на территории православия русского. Много и об Украине там и такие чудеса читаю, просто глаза по чайнику. Слыхала про Богородичную стопу, что в камне осталась и там всегда вода есть и через край не переливается и не кончается и лечит. У меня эта книга идёт в параллель к твоему путешествию и порой мне кажется, что ты была там, про что я читаю.
Вы с мужем хорошо получились на все фотографии. Мне понравилось, где он в кадр иногда не смотрит, а как бы задумавшись сидит, как картина вышла. У тебя супруг очень симпатичный, приятный мужчина, как тут говорят, настоящий кот, в хорошем смысле, что ухоженный и мужественный :)
Ты очень славная, но на фотогарфиях ты выглядишь старше, чем по скайпу я тебя видела. У меня так старшая сестра на фотографиях выходит, старше, чем в жизни. Видимо, ты серьёзная и в мнгновеняи кадров отражаются думы непростые :) А кадры они обманчивы, конечно. Вот я на фотку могу улыбнуться и получается лучисто, хотя внутри бывает такая войнушка :))) И я давно за собой такую особенность заметила.
Натусик, прости, что делюсь с тобой опять печалью своею.
У меня со свёкрами, похоже, непростой период идёт, а на самом деле, я знаю, что причина всему настоящая моя работа. Так более того, на выходных начала Николу Чудотворцу маленькую по просьбе одной френдессы, а это уже перебор и сны снятся ужастные и даже дышать ночью тяжко.
Свёкр, а по большому счету оба, меня подавляют. Они имеют полных доступ к ЖЖ, из-за них не пишу под замком, чтобы не повторятся в письмах. А в письмах писать им нечего, у меня и так через ЖЖ к ним идёт много больше инфы, чем, когда мы вместе жили.
Еще до своего дня рождения Петров мне звонил и говорил со мной обидно. Он умеет и напугать и даже подавить, высказывая недовольство нашей жизнью. В тот раз он меня наставлял, что надо нам из дурацкой Бразилии уезжать, это ж непрестижно. Я ему сказала, что это очень сложно, на что был ответ, чтобы мы постарались. Всё-то им от нас что-то надо. Потом напирал на меня, чтобы я на Альберта влияла, чтобы он докторскую защищал. А нужна ли она нам? Его это не волнует, им нужна и всё.
После этого разговора я ему на день рождения 20 апреля не звонила. Такой осадок, он очень грубый. Он получил на день рождения от меня бисерного Архангела Салафиила, похвалил.
Накануне моего дня рождения свекровь с работы написала поздравление и приписочку, что не смогут в мой день рождения позвонить, т.к. у них что-то с компьютером и будет человек возиться. Наврала, конечно, это была месть, что я не звонила Петрову, а они , соответсвенно мне. А для меня был настоящий праздник, т.к. я очень не хотела с ними говорить по телефону, я их не люблю и свёкр грубый хам.
А сегодня письмо пришло. Первые строчки обычные, что болели и поправились. Я даже думала тут же написать, что рада за них.
А дальше прям как обухом по голове, ультиматум с угрозами. Типа, вы у нас одни и ваши письма и голоса для нас таблетка от старости и болезни, вы должны нам писать лично, а ваш журнал нам смотреть неинтересно, он для всех, а нам личное пишите.
И вот сижу, вышиваю Анну Кашинскую и чувствую, что всю жизнь меня запугивали и говорили, чего я должна и кому. Но никогда меня не спрашивали, а чего ж я хочу? Вот завела ЖЖ, как сама хотела, стала всему миру открыта, более, чем для родных была и им всё преподнесла. Меня друзья любят много больше родных, они рады и благодарны за искренность, а свёкрам нужна проформа послушания. Я - таблетка от их болезней и старости (по 62 года), я должна писать, должна звонить, потому что у них более никого нет, только я и Алик их сын. Меня никто не спрашивает, кто есть у меня и кто мне нужен. Их не интересует, люблю ли я их!
Когда я пишу НИКТО, я имею в виду навязанных рождением родных, но не друзей и не Альку. Все те, кто пришёл сознательно ко мне и к кому я пришал сознательно, тут взаимное уважение и осторожность.
И я внутри сказла, как когда-то маме и бабушке, которых боялась, а потом научному руководителю "Я не боюсь" Я никого и ничего не боюсь!
У меня есть два маленьких, но дивных открытия. Много я думала, а точнее мы с Алькой над заповедью, "Почитай отца твоего и мать" И его и меня смущала эта заповедь, потому что не усидели мы дома и улетели и назад дороги нет и деньгами помощь не нужна (хотя по правде и
Читать далее...