но да
да но вот
если человеку
и что то там для
себя и совсем непонятно
то он и более всего опасается
и что ему остаётся как только это
любым способом обсмеять и тем в первую
очередь и над самим собой или вернее и ещё
более сильным и высшим абсурдом стараясь и
укрыться от своей ситуации абсурдности и тогда
и если он и совсем не понимает что такое истина то
он всячески устремляясь к совершению и чего то такого
нелепого до безумия чтоб и сама истина захотела понять его
каждый пред Богом наг
жалок наг и убог
в каждой музыке бах
в каждом из нас Бог
ибо вечность тире богам
бренность тире удел быков
богово станет нам
сумерками богов
и надо небом рискнуть
и может быть невпопад
ещё нас не раз распнут
и скажут потом распад
и мы завоем от ран
потом взалкаем даров
у каждого свой храм
и каждому свой гроб
юродствуй воруй молись
будь одинок как перст
словно быкам тире хлыст
вечен богам крест
и вот один
и живу в лесу
и в нём не ем я колбасу
и ногами болтая на весу
в без обуви и без обновки
о что я тут несу
о не важно суть что
и мы и тут и там одни
а важно то что всё
вокруг одни лишь пни
и только пни а где ж огни
и вот одна лиса
взглянула в небеса
а там расчёской Бог
по звёздам чешет блох
и не плох тот лох что в
чёрных дырах знает толк
и я бы так же смог да в голове
одетый в туманный смокинг смог
и вот вишу
без задних ног
и не завишу от зубов
как волк как незаряженный
патрон имеет шанс быть песней
что незаполненный он пляской плеска волн
и руки держат керри джима
и ноги не имея брюк выплясывают тарантино
и вселенская им карусель что для введенского постель
и реки наречённых
скользящих мимо как воск
распятия изжёванных на мыло
и между делом смех трухи
в улыбке старухи смерти пеплом на губах
им всем отдав всю кровь любви любой как
сам не свой споёт стихи как без путей от маяка
моряк вдыхает в сердце корабля
о том что как неловки
те вставленные в рот у
мертвецов коронки и детство
упрятанное от мира глаз на дальней полке грёз
что бездной двух колодцев питается от слёз для
света звёзд и мост туда где мозг пластинку крутит как
игла и в неведомо забытой где коробке в гостях без улиц
и дворов и без дверей для всех воров и без окон где высмотря
взамен чего себя поставить на кон этим знаком но это да всего игра
не зная меру в никогда
ты всё летаешь земли не касаешься
а я до утра за тобою шатаюся
танцем снимаю фигура исправится
язык изучаю пытаюсь понравится
ты ускользаешь между мирами
а я посылаю тебе песню не с нами
ты объявляешь танго в париже
а я репетирую соло на крыше
френды и ленты всё перепутано
винд переполненный творческим мусором
ни капли вина и капли сомнения
ножка кровати искусана гением
я угадаю твои три желания
встретимя снова промокшие пьяные
лифт на двенадцать поднимемся выше
ты меня слышишь и я тебя слышу
но и то что и я и
ни в каком виде и роде
и хотел бы тогда стать
ею самой раз и ни в чём
я и не могу быть лучше
то это право обладания
оставляя для неё в луч
шем
но а когда о себе
то я вот и точно сейчас
зная и могу сказать что и
будь я женщиной и так вот
вдруг окажись что и да вот
я женщина то что да и ничего
я не смог бы сделать ничего и ни
в чём лучше и ни одной из них вообще
и раз и не смог бы и ни в одном действии
стать лучше то и что
но вот интересно общаясь и с одной
и не лично но а вот здесь и вот она и
на все лады ругая мужчин что они там
такие что и вовсе не такие и всё в них
как это видно не так но и вот интересно
то что и вот смеясь но и говоря такое что
и вот будь она сама мужчиной то и она б и
сделала как надо ибо и все они и не знают и
не умеют да и ещё и вдобавок что и будь и она
гением вот бы она тогда показала всем а то и что
это за гении и разве так делаю и где они герои вот
будь я героем вот я бы и чтоб не было ни одной и как
бы ямы
и никто никому не интересен
кроме песен что мир вокруг
всех нас тесен и каждый
этот обод не обойдя
узнает до боли до
стигнув отраже
ни я своего
безмерного
дна
быть камой с утра
и руки раскинув на те
звёзды глядя и камнем
за пазухой с вечера в лодке
плывя вот такая игра и лишь
от всего этого лишнего в ночку
бежа и кружа вокруг кружки в одну
точку дыша
и уж не статус твой дорогой
но дорога что всё вьётся ужом
у слепого свечой у глухого речью
ручья что уходит подземным ключом
но для серости радуга всё не причём
и в неё не плечом с размаху разбегом
как отметкой на лбу кирпичом