и что поражает в этом стремлении к западной философии не столько безуспешность
сколько противоестественность с одной стороны человек вроде бы всеми фибрами
души стремится философскому знанию с другой тире само чтение философских труд
ов вызывает у него приступ тошноты наверно е где то в подсознании у русского есть
варварское стремление к западной научности рациональности и причём сама рацио
нальность воспринимается им как нечто крайне иррациональное умонеохватное даю
щее тайное знание в среде раскольников было поверие кто прочтёт всю библию и
пой мёт её до конца тот сой дёт с ума

и русский язык в какой степени русский язык и может быть материалом для построения
философской систе мы ответ прост тире в никакой это принципиально не философский
язык язык русский мним он постоянно раз дваивается двусмыслится неуловимо перетекает
из одной формы в другую мнится словно мнится мерцающее своей субъективностью и бес
плотной не истинностью есть самое русское слово мнимость как сомнительное мнение есть
символ смутной призмы русской культуры сама манера письменной фиксации русской речи
весьма сомнительна для русского человека характерно пристрастие к запятым ему очень
важно как то структурировать свою речь раз бить её на ряд соподчинённых элементов
но одновременно он органически не способен на короткие фразы предложения всё тянутся
и тянутся нанизываясь придаточными причастными и деепричастными оборотами вводными
словами словосочетаниями и предложениями как бы в ужасе перед этим разрастающимся
по током слов русский сыплет пригоршнями знаки препинания но это в свою очередь лишь
запутывает обрывки мыслей в безобразный лохматый узел и если взять не фиксацию мы
шления как такового то тут картина ещё хуже отсутствие стандартного ударения и
стандартной интонации бесконечные перескакивания членов предложения с места на ме
сто и масса различных окончаний судорожно пытающихся связать рассыпающийся текст
в единое целое тире всё это делает наш язык тёмным аморфным и парадоксальным русская
речь похожа на мёд в сотах она сладко тягуча и одновременно пронизана пресными воско
вы ми перегородками

и откуда и вы знаете
и что и я знаю и что и моё я
и выплывает выплавляя и то
и что не знает и никакое да
и ибо это еда и значит
и это лишь то и что
и съедает меня

и вначале для понимания нитше очень и интересно прочесть
и небольшое стихотворение которое называется тире надпись над
и моей входной дверью там мы находим важную мысль и достоин насмешки
и каждый мастер который не насмехается над собой и подобные строки попадаются
иногда и в прозаических сочинениях и вот эти строчки являются той постоянной коррекцией
и которая необходима при чтении любого текста нитше и то есть во всех сочинениях и нитше
имеется охранительный иронический подтекст иногда и это чувствуется явно иногда меньше но
и этот подтекст присутствует всегда даже когда серьёзность нитше переходит в пафос который
и для современных людей порой и кажется дурным тоном излишней сентиментальностью излишней
изысканностью и этого многоточия из за этого а также из за и так сказать пророческого дара
и пророческих видений заратустру называли второй библией пятым евангелием и хотя вот
и по указанной и здесь причине тире ирония не может иметь к этим сугубо серьёзным
и книгам никакого отношения

и к нитше и хорошо и подходят слова
и скажи мне кто твой бог и я скажу кто ты
именно бог а не друг именно и такой правильный
и перевод гораздо точнее выражает сущность психо
и тире духовной ситуации нитше и вопрос о боге нитше
и на первый взгляд прост тире это бог дионис то есть самый
и загадочный бог греческой мифологии а это значит что проблема
и нитше намного осложняется

[700x482]

[436x699]

[699x447]

[699x424]

[699x510]

[442x699]

[700x450]

[699x467]

и я ничей
и слышен тот
и возглас ночей
и я ничья и между
и всех звёзд как свеча

и от дыма узоры
и как новые взоры
и пылинки как льдинки
и протыкают стекло как вилки

и сердце бьёт в висок
и изо рта стекает сок
и огня небылица и как
и никем и неосёдланная
и кобылица взирает на
и водной глади и лица
и в углу и та игрушка
и пылится и от и жара
и брошенности в бремя
и безвременья и всё
и дымится

и улыбалось солнце
и когда луна скрываясь
и от всех уходила любить
и осыпаясь каплями и нитей
и на которых и им предстоит
и в новом жить и об нём ворожить

и если музыка жизни
и во всём этом звучит
то и что делает смерть
и неужели и только молчит
и если тело играет и если оно
и сквозь душу идёт и о чём то поёт
то и что делает дух и неужели и в скорби
и от него уходит и от всего этого и в дальний поход

и танец он
и пляска она
и берег он
и волна она
и путник он
и дорога она

и исконное противостояние танца и пляски
семантически пляску от танца отличает эмоциональность
естественность и свобода дикая и экстатическая пляска часть
древних очистительных обрядов противостоит танцу как цивилизованному
и регламентированному правилами искусству и пляска тире локус эмоций синоним
страстности и стихийности она свободна от всяких ограничений и подчинена только
музыке которая сама тире эмоциональная стихия и пляс нельзя исполнить в него можно
только пуститься отдаться ему как страсти как экстазу многоточия и в отличии от танца
на котором лежит налёт современной цивилизации пляска отсылает в глубь прошлого в золотой
век единства души и тела и пляска тире гораздо древнее танца она то тире части магических
ритуалов оргиастических культов