Один мужик решил подшутить над своей тёщей, которая его запилила почти насмерть.

Воспользовавшись тем, что дорогая мама учапала на рынок, зятёк выпилил дырку в обеденном столе, потом залез под него, просунул голову в отверстие и замер в таком положении.

Скатерть свисала до полу, и тела шутника не было видно. Ещё он предварительно обильно полил кетчупом всё вокруг своей дурьей башки.

А теперь, представьте, что увидела вздорная баба, вернувшись домой?

На скатерти – лужа крови, а в центре стола возлежит отрезанная голова зятя с высунутым языком и скошенными глазами.

Тёщенька завизжала с такой силой, что с потолка свалилась криво висящая люстра и долбанула любителя розыгрышей прямо по кумполу.

Зять, правда, не окочурился, но оглушительно заорал.

Тёща, услыхав, как отрубленная голова отчаянно матерится, окончательно потеряла рассудок и метнула в парня только что купленный трёхлитровый баллон с томат-пастой.

Естественно, банка попала шутнику прямо в лоб. Очевидно, кости у мужика были толщиной с бетонную плиту, потому что ёмкость разбилась, добавив в пейзаж краски.

Бедный зять потерял сознание да так и остался сидеть под столом, теперь уже точно похожий на труп.

Баба, воя, словно заевшая кофемолка, опрометью бросилась в отделение милиции, расположенное в этом же доме, на первом этаже.

Пришедшим ментам, при виде апокалиптического зрелища, стало дурно, и они тоже, потеряв самообладание, попятились к двери.

И тут голова, страшная, вся покрытая красными сгустками, подняла веки, бешено завращала глазами, разинула рот и выдала тираду:

– Мама! Вашу мать! Мать вашу! Мама!

Тёща свалилась в обморок, один из ментов рухнул рядом с ней, второй оказался покрепче.

– Ты того... этого... – забубнил он, – паспорт покажь!

– Ща вылезу, – просипела башка, – и достану, погодь маненько.

Очевидно, перспектива узреть летающую по воздуху за документом голову настолько впечатлила служивого, что он с воплем: «Спасите! Вампиры!» – ринулся за подмогой.

Когда отделение, почти в полном составе, с табельным оружием наизготовку вломилось в квартиру, зять, по-прежнему покрытый кетчупом, вызывал «Скорую помощь».

Итог шутки: у тёщи – гипертонический криз, один мент стал заикаться, второй теперь всегда глупо хихикает, при виде бутылки с кетчупом, зятёк получил несколько суток за хулиганство и полное моральное удовлетворение.

А тёща, раз и навсегда, перестала приставать к идиоту…

– Папа, меня сегодня Димка толкнул!

– Вот злодей... Колготки быстрее надевай, нам ещё нужно в магазин забежать.

– Прямо сильно-сильно толкнул! Кулаком по коленке. У меня там теперь синяк, вот.

– Та-а-ак. Где этот Димка? И, кстати, за что он тебя так?

– Его уже мама забрала. Да они – дураки с Виталькой! Димка говорит, для разгона лучше всего шины «Контакт», а Виталька говорит, что «Кобра». А я сказала, что лучше всех – шина пи-си-ай! И чего Димка на меня набросился... Ведь, я же права?

– Гм... Знаешь, лучше не лезь в эти мальчишеские разговоры. Женщине быть такой умной совершенно необязательно. По крайней мере, показывать этого точно не надо. Где рейтузы?

– На батарее. Сохнут после прогулки. Я из них, между прочим, уже вырастаю. Мне опять апгрейд нужен.

– Будет тебе апгрейд, когда папе на работе деньги заплатят. А пока, неси сюда эти и натягивай. Мультики после сончаса смотрели?

– Не-а. У телевизора блок питания перегорел. Тамара Антоновна его включила, а он не работает. Жёлтая сборка, наверное.

– Всё может быть. Давай помогу «молнию» застегнуть.

– Я сама умею! Я же не ламер!

– Нет, конечно. Ты у меня уже вполне продвинутый юзер. Просто пока ты будешь это делать сама, в «Космосе» отдел расходников закроется.

– Вот и неправда! Мама говорит, что я шустрая, как четвёртый Пентиум! А тебе там нужно флоппики купить?

– Вроде того.

– Сидюшник или дивидюк?

– Ну... Давай потише с такими словами, а? А то у вашей воспитательницы вон, какие большие глаза сделались. Больше очков. Ещё действительно решит, что мы с тобой, как отсталые, до сих пор с дискетами таскаемся... А, на самом-то деле, мне флэшка нужна.

– Для мультиков?

– Нет. Это – другая флэшка. Флэш-память. Маленькая такая штучка, на которую много всего входит. У дяди Игоря такая есть, он её на шее носит, на верёвочке. Помнишь его?

– Конечно, помню! Он к нам как-то давно приходил, и ты ему тогда нашу маму продал! Вместе с процессором...

– Угу... Слушай, пойдём скорее, что-то на меня здесь как-то странно смотрят.

– Это, наверное, потому, что ты опять ту шапку надел, которую бабушка Барбоске для игры отдала. А Барбоска от неё вчера кусок отгрыз и запрятал под старый системный блок... Видишь, она сзади лысая совсем?

– Гм... Я просто сильно задумался кое над чем, когда из дому уходил.

– Что, опять Винды улетели?

– Какие Винды, я второй месяц в Линуксе работаю!

– Он не летает?

– Он пальцы гнёт, зараза...