[466x700]
[500x509]
[549x559]
[700x525]
РОУЛЭНД ХИЛДЕР, пейзажист и бывший президент Королевского Института Живописцев Акварели, родился в Лонг-Айленде в Нью-Йорке 28 июня 1905. В 1915 году, когда началась война, Роулэнду было 10 лет, его семья вернулась назад в Англию. Роулэндa Хилдерa (Rowland Hilder) стали называть "Тёрнером своего поколения" благодаря его известной пейзажной живописи Кентской сельской местности, где он потратил большую часть своей жизни. Hilder получил художественное образование в школе искусств Goldsmith's College School of Art в 1920-ых. Там он присоединился к классу гравюры, но скоро перешёл в класс рисунка у известного иллюстратора Эдмунда Дж. Салливана и с восемнадцати лет начал выставляться в Королевской Академии Лондона.
[602x352]
[520x392]
Здоровое питание, здоровое питание….
Помню, отдыхала я в одном суперэлитном, (где-то 2000 у е за ночь), здравовосстановительном концлагере в одной южно-азиатской стране. Как журналист, конечно, отдыхала, то есть, бесплатно. Очень я туда ехать не хотела, но как-то так случилось, что отказаться не удалось.
Это было одно из красивейших мест на планете: горные влажные джунгли, пейзажи с вершинами, водопады, изумрудная зелень трав в садах английской дикой разбивки, рыбы в прудах, бассейны олимпийского размаха при каждом домике на одну персону и шитые серебром пологи над кроватями красного дерева.
Там категорически запрещалось иметь а) алкоголь, (что меня не беспокоило как человека исключительно непьющего), б) сигареты, (что было для меня, высаживающей три пачки в день, условием, несовместимым с жизнью), и в) свою еду, (на что я как-то не обратила внимания, увлеченная проблемой пункта «б», а зря).
Узнав про запрет на курение, я вызвала из ближайшего города такси и вежливо попрощалась с организаторами, врачами и прочими личностями в белых халатах, - типа, ребята, все круто, но предупреждать надо, до свидания, я тут как-нибудь сама перекантуюсь и на родину вернусь, а вы с агентствами и издательствами без меня разбирайтесь.
Дальше было полдня хаоса, трансконтинентальных переговоров и ультиматумов, после чего в мой номер притащили пару хрустальных пепельниц, а на поляне для вторых завтраков возвели белый шатер с подушками и еще одной хрустальной пепельницей, где я в гордом одиночестве принимала пищу. (Ну, то есть как в одиночестве – половина оздоравливавшихся под конец сползалась туда и выцыганивала у меня сигареты… Равно как, кстати, и врачи, тренеры пилатеса и прочие садисты).
После такого безобразия, конечно, я чувствовала себя морально обязанной во всем остальном никому проблем не доставлять. Поэтому с унылой покорностью таскалась на аква-аэробику (скучно), массаж (скучно-скучно-скучно), йогу (скучно и больно), кучу медицинских утомительных процедур и да, покорно сидела на предписанной диете.
Корешки, проростки сои, травка, клешня лобстера для запаха, соус из гингко билобы и вонючий травяной настой в качестве аперитива. К вечеру первого дня я вызвала врача и попросила соды. Желательно, мешок. Врач убедил меня, что небольшая изжога – это нормальная реакция при смене режима питания. Я даже отказалась от мысли плюнуть в него и прожечь в гаде дырку. Ночь провела, стоя в молитвенной позе перед унитазом.
Позавтракав сушеными ягодами, вымоченными в обезжиренным козьем молоке и цветами настурции в дрожжевой подливке, я отправилась на медосмотр. Удалось выканючить пакетик соды - но медикус настоял на том, чтобы я приняла снадобье прямо в его кабинете. Ну, сам виноват. Я честно пыталась прикрыться платком, но толку не было – пена из пасти перла, как из огнетушителя. Врач смотрел на меня круглыми южноазиатскими глазами.
- Видишь ли брат, - пузырясь, сообщила я ему. – Я как-то овощи не очень. И фрукты тоже. И особенно злаки. Не говоря уж о дрожжах.
- А что же вы едите?
- Мясо. Сало. Любой жир. Молоко. Сахар. Масло. Очень-очень сладкие и жирные фрукты и овощи тоже можно в небольшом количестве – картофель там, бананы, манго или авокадо. У меня кислотность.. ну, как бы вам объяснить?... Скажем, на первом курсе я была в компании на даче и там был куриный шашлык – все участники мероприятия оказались в реанимации с сальмонеллезом. Кроме меня. Потому что я падальщик и хищник. Зато я со всякой травкой дружить плохо умею. У меня папа - из калмыков отчасти, у него та же фигня.
Все оставшееся время эти гении составляли для меня «рациональное меню» и приучали питаться правильно. Объясняли,
[700x560]
[700x573]
[594x446]
[700x498]