[400x287]
[181x299]
Тот самый! Ух ты, говорящая рыба! (1983) Армения.

Режиссёр: Роберт Саакянц
По одноимённому рассказу О. Туманяна
Продолжительность: 7 мин 30 сек
Цитата:
- Заяц как заяц. Из его шкypы тyлyп вышел.
- Куда вышел?!
Если у вас не хватает денег на «Виагру», покупайте «Несквик». Энергия кролика вам поможет!
Один мальчик был очень страшненьким, ну таким страшненьким, что, когда он играл в песочнице, кошки пытались его закопать.
Особо нежно мужчина целуется тогда, когда вторая женщина делает ему минет…
Новый президент — это не только гарант Конституции, но и гарант безопасности старого президента.
Самое хорошее средство от гриппа — положить таблетку аспирина на живот и втирать другим животом до полного усвоения
У больших собак на шее сидят большие блохи, которые кусают этих собак.
У собак поменьше и блохи поменьше, и так до бесконечности.
(Перевел с английского Фафик)
Улыбаться - это всегда немного показывать зубы.
(Фафик)
Устарели не только ответы, но даже сами вопросы.
(Хемингуэй)
" ..— Мы опять возвращаемся к вопросу о свободе воли, — поморщилась я недовольно.
— Смотрите, что происходит, — не унимался Николай Иванович. — Бог посылает своего сына на землю в искупительную жертву за грехи человеческие. Если Христос не будет распят, человечество не спасется.
— А если Иуда не предаст, Иисуса не распнут?
— У каждого из них была своя чаша, которую надлежало испить. И тот и другой спасали человечество.
— Чушь, — громко сказала Анна. — Если Иуда шел на подвиг, точно Александр Матросов, во имя человечества, перешагнув через свою любовь к учителю, тогда отчего он повесился? Ведь если все от бога и чашу свою он испил до дна, в чем он мог обвинить себя?
— А если его любовь к учителю оказалась выше, чем любовь к человечеству?..."
Подвиг от предательства отделяет знание и понимание, ради чего. Если Иуда ЗНАЛ - это подвиг, если не знал то это предательство. Только трудно предположить, что любимый ученик был жадным идиотом, который получив желаемое повесился...
Гении среди животных.
Я выскочила из автобуса в свежую и сырую мглу. Дорожка, виляя, уходила в лабиринт переулка, через три минуты шумящая транспортом улица вместе со всеми фонарями осталась в другом мире или измерении. Тьма стояла кромешная. Черное, без единой звездочки небо, черная мокрая дорога, черные кружева деревьев и кустов и лишь редкие серые прямоугольники домов с желтенькими и какими то мутными квадратиками окон. Их слабого света хватало лишь для того, чтобы видеть блеск тротуара и пугаться странных теней.