«За свою спортивную карьеру я промахнулся более девяти тысяч раз. Я проиграл более трехсот матчей. Двадцать девять раз мне доверили сделать последний бросок, чтобы команда выиграла, — и я промахнулся. Я терплю поражение вновь и вновь. Поэтому я — Чемпион!»
Эти слова принадлежат величайшему спортсмену современности, человеку-легенде Майклу Джордану. Сильный человек любое испытание и неудачу воспринимает как ступень роста. Для слабого неудача - это "Божья кара", невезуха. Родился не в то время, не в той стране, получил не то воспитание. Их убивает любая боль. Слабого человека, во всех отношениях — в духовном, физическом, моральном, ментальном, — любая неудача делает еще слабее. Столкнувшись с бедой, он испытывает только страх.
Того же Майкла Джордана в детстве не взяли в школьную баскетбольную команду, потому что тренер решил, что у него нет таланта. Это было испытание. И что же сделал этот мальчишка? Залился слезами, распустил нюни и навсегда отказался от любимого вида спорта? Отнюдь! Он просто стал больше тренироваться. Намного больше, чем его сверстники, счастливые члены школьной команды! Так, от поражения к поражению, от непонимания к непониманию, от испытания к испытанию, он стал выдающимся спортсменом и чемпионом.
[500x395]
[показать]
Байкал 2010. Продлевая зиму.» Андрея Собетова
Не могла я пройти сегодня мимо этих работ. Может не совсем своевременно, весна все же. Но... Красиво как.
Я люблю Байкал, неоднократно там была, и всегда восхищалась необыкновенной природой того края.
[700x525]Название сонаты “Лунная” принадлежит не Бетховену. Так ее уже после смерти композитора в 1832 году окрестил немецкий поэт Людвиг Рельштаб. Ему представилось, что Бетховен в первой части звуками запечатлел образ люцернского озера тихой лунной ночью. Нет никаких исторических доказательств того, что Бетховен именно это имел в виду. Более того, можно почти с уверенностью утверждать, что Бетховен, будь он жив в момент рождения этой метафоры и знай он о ней, вряд ли испытал бы от нее восторг. “Я употребляю это освященное обычаем название, – пишет Ромен Роллан, – придавая ему не большее значение, чем удачно найденной ассоциации образов или, скорее, впечатлений”. Мы помним, как Бетховен предупреждал в связи с Пасторальной симфонией, произведением, куда более располагающим к тому, чтобы видеть в нем зарисовки природы, что это не столько такие зарисовки, сколько выражение состояния души человека, оказавшегося на природе. - Счастье - это бабочка, - сказал Мастер. - Погонись за ней, и она ускользнет. Сядь спокойно, и она усядется тебе на плечо.
- Так что мне делать, чтобы найти счастье?
- Перестань гоняться за ним.
- Но неужели ничего нельзя сделать?
- Можно попробовать сесть спокойно - если хватит смелости!